Читать онлайн «Говорят сталинские наркомы». Страница 113

Отличался тогда и другой алтайский колхоз — «Искра» Белогла- зовского района. Колхозники этой артели, работая по–военному, летом и осенью 1941 г., своевременно убрали урожай, рассчитались с государством, а в 1942 г. засеяли почти на 300 га больше, чем в

1941 г.

В течение всех военных лет эти два колхоза были настоящими маяками в Алтайском крае. На такие маяки (а их, повторяю, в стране было немало) равнялись коллективные хозяйства многих краев и областей нашего тыла.

А как самоотверженно трудились в экстремальных условиях военного лихолетья десятки тысяч колхозников и механизаторов машинно–тракторных станций! И среди них женские тракторные бригады Прасковьи Ангелиной, Дарьи Гармаш, Екатерины Линник, Ефросиньи Чекрыгиной, неизменно выходившие победителями во Всесоюзном социалистическом соревновании…

А вот не менее интересные факты из моей рабочей записной книжки тех лет. Василий Королев — московский тракторист из Комсомольской МТС выработал за сезон в 1941 г. 1620 га. Знатный комбайнер Михаил Сабинин из Орловской МТС Ростовской области в том же году на сцепе двух комбайнов «Сталинец» за 28 календарных дней убрал 5020 гектаров при норме 800 гектаров. Звеньевая Давыдова из колхоза «Отзыв» Лозовского района Павлодарской области получила по 52 ц проса с одного гектара. Звеньевая Тезикбаева из Киргизии собрала в среднем по 1*309 ц сахарной свеклы с каждого гектара. Бригадир Бакибаев из колхоза имени Фрунзе Избаскентско- го района Узбекской ССР получил средний урожай хлопчатника 76,5 ц на площади 27 га. Подобных примеров я бы мог Вам привести сотни, даже тысячи.

Выражением высокой сознательности наших граждан, их стремления отдать свои силы во имя разгрома врага явился и тот факт, что уже в 1941 г. огромная масса жителей городов и, прежде всего, домохозяйки, учащиеся школ, техникумов и студенты вузов пришли на помощь колхозам. В свою очередь село давало городу постоянную рабочую силу, продовольствие, хлеб и сырье для промышленности.

Заметим, что у нас заблаговременно, буквально с самого начала войны была организована из числа городской молодежи подготовка трактористов, комбайнеров, шоферов и других специалистов. Летом и осенью 1941 г., по данным ЦК ВЛКСМ и Наркомзема СССР, движение за приобретение квалификации сельских механизаторов охватило свыше 200 тыс. человек.

Уже на первой в военное время уборке урожая участвовало 25 тыс. трактористов и 16 тыс. комбайнеров из числа студентов, прошедших краткосрочные курсы механизаторов. Всего же за годы Великой Отечественной войны в Советском Союзе удалось подготовить около 1,5 млн. молодых механизаторов.

В какой еще воевавшей стране можно найти подобные примеры!

Самоотверженность в труде проявляли не только колхозники, работники МТС, совхозов, но и служащие земельных органов, ветеринарные врачи, преподаватели сельскохозяйственных учебных заведений и ученые научно–исследовательских сельскохозяйственных институтов. Приведу в этой связи только один характерный пример. Вы, очевидно, знаете, что в Ленинграде есть Всесоюзный научно- исследовательский институт растениеводства (ВИР), который когда- то организовал академик Николай Иванович Вавилов. В этом институте еще в довоенные годы была собрана со всего мира богатая коллекция семян, из которых в результате селекции производили хорошие сорта. Перед тем как город оказался в блокаде, большую часть семян вывезти не удалось. Эвакуировали в тыл только малую часть. Оставшиеся в блокадном городе сотрудники ВИРа, главным образом женщины, умирали с голода, но делали все, что было в их силах, чтобы спасти уникальную коллекцию. Едва двигавшиеся люди подвешивали к потолку колосья семян, чтобы они не достались крысам. Сами же ни одного грамма не использовали и умирали (больше половины сотрудников уже в первую блокадную зиму погибли от голода и холода, но мировую коллекцию семян и картофеля, насчитывавшую около 200 тыс. образцов, они сохранили для страны). Это поразительный пример и подлинного патриотизма, и великого мужества людей.

Я рассказал об этом товарищу Сталину, и было принято решение наградить всех участников спасения уникальной коллекции ВИРа.

Обо всех замечательных делах работников нашего земледелия военных лет можно вести очень долгий разговор. Поэтому я хочу в порядке небольшого дополнения к сказанному только перечислить еще ряд инициатив и починов, которые предложила тогда советская деревня. Часть этих, шедших снизу народных начинаний Наркомзем СССР оформил специальными приказами. Например, посевы тысяч дополнительных гектаров в фонд обороны, покупка для армии танков, самолетов за счет личных средств колхозников по примеру Ферапонта Головатого, отправление на фронт и в осажденный Ленинград десятков и сотен тысяч пудов хлеба, мяса и других продуктов, снабжение продовольствием партизан, сбор для удобрений птичьего помета (в этих целях от него были очищены все старые колокольни). По инициативе самих колхозников был сокращен и упорядочен на селе управленческий аппарат. Помню, я был на одном мероприятии в колхозе, который назывался «8 марта». Там устроили после трудового дня что–то на подобие небольшого самодеятельного концерта, пели частушки. Одна была такая:

Родились во время войны и такие ценные почины: перевод тракторов на скипидар и газогенераторное топливо, привлечение сельских учителей к счетным работам, сбор у колхозников запасных частей и инструмента для тракторов (многие трактористы ушли в армию, но каждый из них имел дома какой–то запас инструмента и разных деталей к машинам), выделение семян и скота в помощь освобожденным районам и т. д. Всех этих инициатив невозможно перечислить, их было очень много.

Вот, пожалуй все по данному вопросу.

Г. А. Куманев: Каким образом в военных условиях возмещалась временная потеря Советским Союзом громадной территории, где до войны находилось около половины всех посевных площадей?

И. А. Бенедиктов: Как известно, в первый период войны врагу удалось временно оккупировать обширную территорию Западно- Европейской части СССР. Из нашего продовольственного баланса оказались выпавшими Украина и Крым, Дон и Кубань, Белоруссия, Молдавия, Прибалтика и некоторые центральные районы. В этих труднейших условиях сельские труженики тыловых, особенно восточных районов, должны были, максимально используя возможности колхозно–совхозной системы, удвоить и утроить свои усилия, чтобы обеспечить потребности Красной Армии, промышленности и нормированное снабжение населения.

Одним из важных шагов в этом направлении явилось увеличение в стране посевных площадей. Уже осенью 1941 г. наши колхозы и совхозы сумели более чем на 2 млн. гектаров расширить посевы озимых культур, прежде всего за счет распашки новых земель в восточных районах. Эта тенденция была сохранена в 1942 г., сохранена и приумножена в течение всех последующих военных лет.

Сейчас такая политика партии и правительства кое–где в печати критикуется. Я с подобной критикой не согласен. Вопрос о расширении посевных площадей в восточных районах тщательно обсуждался, анализировался, прежде чем вынести соответствующее постановление. Помню в сентябре 1942 г. мне довелось участвовать на двух заседаниях Политбюро ЦК партии, где после детального рассмотрения были приняты важные решения о дальнейшем расширении посевов зерновых культур в совхозах Алтайского и Красноярского краев, Новосибирской, Омской, Челябинской областей РСФСР, нескольких областей Казахской ССР, а также в колхозах Азербайджанской и Армянской ССР.

Из чего исходили Совнарком и ЦК партии, считая крайне необходимым увеличить масштабы посевных площадей? Из того, что требовалось хоть сколько–нибудь компенсировать потерянное в результате вражеской оккупации. В этих условиях правительственные органы страны, в том числе Наркомзем СССР, не могли отмахнуться от такой народной инициативы. Ведь предложение расширить посевные площади за счет залежных и целинных земель исходило от самих трудящихся и руководителей восточных районов СССР.

Причем, планируя расширение посевных площадей, мы понимали, что где–то это отразится на сроках сева, на ухудшении агротехники, т. к. сил и средств на селе в военной обстановке было гораздо меньше, чем перед войной, минеральных удобрений тоже меньше, навоза меньше и т. д.

Да, сроки сева нарушались, но на это шли сознательно, ибо при всех условиях расширение посевных площадей все же позволяло увеличить валовой сбор зерна. Даже при неблагоприятных условиях мы все–таки повышали элемент гарантии на получение несколько большего валового сбора зерна, овощей, картофеля и других технических культур.