Читать онлайн «Психология индивидуальных различий». Страница 183

Подобная инверсия отмечена многими авторами. Так, А. Пьерон (1945) выявил, что время реакции при малой величине раздражителя больше при его прекращении, чем появлении. При увеличении интенсивности картина была обратная. То же обнаружил и А. Н. Васильев (1960), причем он показал, что при средней интенсивности сигнала различий во времени реакции на появление и исчезновение сигнала нет. А. А. Гидиков (1964) установил ту же закономерность при увеличении и уменьшении ускорения движущегося объекта и реакции на эти изменения испытуемых: при ускорении в 0,25 см/с2 и начальной скорости 1 см/с латентный период был меньше при отрицательном ускорении, а при той же начальной скорости, но большом ускорении (1,0 см/с2) латентный период становится меньше при положительном ускорении. Такие же инверсии наблюдались и при больших исходных скоростях.

Таким образом, нет никаких сомнений, что при прибавлении и убавлении амплитуд или усилий явно наблюдается уравновешенный тип. Он отражает общефизиологическую закономерность, проявляющуюся при выполнении людьми и других заданий, в которых присутствуют возбудительные и тормозные сигналы. Однако однозначного толкования эти факты не получили.

Некоторые авторы пытались объяснить их наличием специфических рецепторных структур, одни из которых реагируют на появление или увеличение силы раздражителя, а другие —на исчезновение или уменьшение силы раздражителя. Однако в дальнейшем такая точка зрения была подвергнута критике.

Например, А. Н. Васильев объясняет смену отношений между величинами латентного периода на появление и исчезновение раздражителя следующим образом. В случае реакции на прекращение раздражителя в коре головного мозга суммируется возбуждение, возникающее в ответ на появление и прекращение раздражителя. При малой интенсивности последнего суммарное возбуждение будет больше, чем возникающее только в ответ на появление раздражителя. Поэтому латентный период ответа на исчезновение малого раздражителя короче, чем на его появление. При большой интенсивности раздражителя суммация возбуждения от появления и исчезновения раздражителя, достигнув предельного уровня, приводит к возникновению запредельного торможения. Соответственно на исчезновение раздражителя латентный период становится большим, чем при появлении раздражителя, когда эффект суммации отсутствует.

Однако такому объяснению противоречит факт, имеющийся в таблицах, приводимых А. Н. Васильевым: латентный период как при появлении, так и при исчезновении раздражителя был короче при больших величинах раздражителя. Следовательно, о возникновении запредельного торможения не может быть и речи: ведь наличие такового должно было увеличить латентный период по сравнению с его величиной при исчезновении малого по интенсивности раздражителя. Согласно же данным А. Н. Васильева, латентный период при исчезновении малого по интенсивности раздражителя оказался большим, чем латентный период при исчезновении большого по интенсивности раздражителя.

Нельзя не упомянуть и о представлениях П. В. Симонова (1962) о наличии двух свойств нервных клеток – возбудимости и тормозимости – и изменении соотношения между ними по мере их роста.

Рассмотрим теперь, почему у лиц с преобладанием возбуждения прибавление больше, чем убавление, а у лиц с преобладанием торможения – наоборот.

Предположим, что испытуемый при выборе эталонной амплитуды совершил сгибание руки на 20°. Из-за преобладания возбуждения эта амплитуда будет воспринята как большая, предположим на 4°. Тогда реальная амплитуда превращается в субъективный эталон, равный 24°, по отношению к которому обследуемый будет прибавлять амплитуду и убавлять ее. Допустим, что такое прибавление и убавление от субъективного эталона составит по 6°. Тогда в действительности при прибавлении его движение будет равно 20+4+6=30°, а при убавлении 20+4–6=18°. Таким образом, по отношению к выбранной амплитуде он прибавит 10°, а убавит 2°.

То же самое произойдет и при прибавлении и убавлении большой амплитуды, если объективный эталон (выбранная обследуемым амплитуда движения) превращается в субъективный, больший, например, на 6°. Прибавляя, обследуемый совершит движение на 74° (60 + 6 + 8), а убавляя – на 58° (60 + 6 – 8). Опять прибавление (+14) больше, чем убавление (–2).

В случае преобладания торможения соотношения обратные. Объективный эталон, равный 20°, превратившись в субъективный, покажется обследуемому меньшим, например, на 4°. Тогда, прибавив к нему, допустим, 6°, обследуемый совершит движение, равное 22° (20 – 4 + 6), а убавив от него 6°, сделает движение, равное 10° (20 – 4 – 6). Таким образом, по отношению к выбранной амплитуде обследуемый прибавит 2°, а убавит 10°, т. е. убавление в этом случае больше, чем прибавление.

Такие же соотношения по той же причине выявятся и на большой амплитуде.

Процедура исследования. Специальной процедуры для определения типологических особенностей проявления «внутреннего» баланса не требуется. Используются данные, получаемые при проведении теста на подвижность нервных процессов. Для постановки диагноза используются только данные из левой части колонки «Сумма разниц». Обратимся к данным, приведенным выше при описании кинематометрической методики для изучения подвижности нервных процессов (табл. П.4).

Сравнив величину прибавления и убавления в первой (левой) колонке на малой и большой амплитуде, можно заметить: и на той, и на другой амплитуде величина убавления была больше, чем прибавления. Именно эти данные нужны для постановки диагноза о «внутреннем» балансе, поскольку они не отмечены влиянием предшествующего развития противоположного процесса, т. е. подвижности или инертности нервных процессов (как данные в правой колонке, которые потому в данном тесте во внимание не принимаются).

Критерии диагностики. Диагноз о «внутреннем» балансе ставится на основании сравнения сумм прибавления и убавления малых амплитуд (в нашем случае +4 с –7) и больших амплитуд (+6 с –10). Если на малых и больших амплитудах сумма прибавлений превышает убавление на 2° и более, ставится диагноз «преобладание возбуждения» (табл. П.10). Если на малых и больших амплитудах сумма убавления превышает сумму прибавлений, диагноз – «преобладание торможения». Если на малых амплитудах больше сумма прибавлений, а на больших амплитудах больше сумма убавлений, это «уравновешенность нервных процессов».

Таблица П.10.

В таблице приведены и промежуточные градации баланса (уравновешенность в сторону либо возбуждения, либо торможения), которые важны при изучении сдвига баланса в том или ином состоянии субъекта, но которые встречаются и при типологической диагностике.

Для более дифференцированного деления субъектов по степени выраженности «внутреннего» баланса можно пользоваться следующей схемой (табл. П.11).

Место субъекта в ранжированном ряду определяется величиной и знаком разницы между суммарными величинами прибавления и убавления на малой и большой амплитуде: чем больше сумма разниц со знаком «+», тем очевиднее преобладает процесс возбуждения; чем больше сумма разниц со знаком «–», тем более явным преобладание процесса торможения. При уравновешенности место обследованного в ранжированном ряду определяется путем сравнения разниц между прибавлением и убавлением на малой и большой амплитудах: чем больше разница со знаком «+» (на малой амплитуде) и меньше разница со знаком «–» (на большой амплитуде), тем выше место обследуемого в ранжированном ряду. Например, субъект А, имеющий на малой амплитуде разницу между прибавлением и убавлением +15, а на большой амплитуде разницу – 6, займет место выше, чем субъект Б, у которого эти разницы равны соответственно +10 и –16, ибо у первого сумма таковых равна +9, а у второго —6.

Таблица П.11.

В ряде исследований при ранжировании испытуемых по балансу выше ставят уравновешенных, ниже – неуравновешенных. Это неправомерно. Первые места должны занимать лица с преобладанием возбуждения, затем уравновешенные и внизу ряда – лица с преобладанием торможения.

Графический и динамометрический варианты методики. Изучение «внутреннего» баланса, как и подвижности нервных процессов, можно проводить с помощью регистрации протяженности движений на бумаге или с помощью динамометра, фиксируя получаемые данные по схеме, описанной выше.

В случае выявления у субъекта варианта Е (табл. П.10), т. е. извращения обычной закономерности, диагноз не ставится, диагностирование повторяется.

«Внутренний» баланс проявляет довольно большую стабильность: коэффициенты корреляции между повторными испытаниями в большинстве случаев достигали величин 0,46–0,52 и даже 0,81 при уровне достоверности от 0,05 до 0,001.