Читать онлайн «Блистательный Париж. История. Легенды. Предания». Страница 63

Отец проклял Зиновия торжественным еврейским ритуальным проклятием. Максим Горький его усыновил, и Зиновий Свердлов стал Зиновием Пешковым. Вскоре он уехал во Францию и поступил в Иностранный легион.

Когда через некоторое время пришло известие, что он потерял в боях руку, отец Свердлов страшно разволновался: «Какую руку?», и когда оказалось, что правую, торжеству его не было предела. Согласно еврейскому ритуальному проклятию, когда отец проклинает сына, тот должен потерять именно правую руку. Зиновий Пешков стал французским гражданином, продолжал служить в армии и дошел до чина полного генерала.

Большой французский энциклопедический словарь «Larousse» содержит следующие сведения: «Пешков (Зиновий), французский генерал русского происхождения». Поступил в Иностранный легион в 1914 году, в Марокко - с 1922 по 1925 год, далее в Африке с де Голлем в 1941 году.

В архивных документах А.М. Горького много записей Зиновия. Он рассказывает о русских воинах: «Они просты, они скромны, солдаты Иностранного легиона. Они не требуют вознаграждения за свою службу. Они не ищут славы. Но их энтузиазм, их усилия, вызывающие восхищение, их сердца, которые они вкладывают в свое дело, не могут остаться незамеченными теми, кто их видел в деле. Легионеры не помышляют о героическом принесении себя в жертву. Они не считают себя мучениками. Они идут вперед, и если они умирают, то умирают с умиротворением».

В 1926 году герой Зиновий уже в чине капитана, к тому времени имеет несколько боевых орденов и медалей.

Впечатления, наблюдения, переживания и личный опыт службы в Марокко Зиновий Пешков выразит в своей книге об Иностранном легионе. Первое издание выходит в свет на английском языке в США под названием «Звуки горна. Жизнь в Иностранном легионе» в 1926 году.

Французское издание появилось годом позже с несколько иным названием: «Иностранный Легион в Марокко». В предисловии, написанном Андре Моруа, говорится: «Все цивилизации имеют своих изгоев. Достоевский их называл униженными и оскорбленными. Например, русские, не принявшие большевиков, немцы, которые не могут переносить свою муштру, бельгийцы и швейцарцы, жертвы какой-нибудь личной драмы. Для всех этих людей дисциплина Иностранного легиона не оскорбительна. Автор — один из тех командиров, которые знают и умеют поднимать униженных и оскорбленных, приобщая их той задаче, которую Иностранный легион унаследовал от Римского легиона, — задаче служения цивилизации».

Накануне Второй мировой войны Зиновий Пешков продолжает службу в Северной Африке. Командование Иностранного легиона 11 августа 1938 года принимает решение о продлении срока службы 3. Пешкова в Марокко на 2 года. Франция объявляет войну фашистской Германии. Между этими странами начинаются боевые действия, затронувшие в том числе и территорию Северной Африки. Пешков участвует в боях Иностранного легиона против гитлеровцев на территории Марокко. После поражения 1940 года он отказался принять перемирие с фашистами и бежал ночью на пароходе, прибыв в Лондон одним из первых.

На кладбище маленького провинциального городка под Парижем — Сен-Женевьев дю Буа похоронены почти 10 000 русских. Когда-то здесь был дом престарелых для русских эмигрантов, и всех, кто там умирал, хоронили на местном кладбище. Со временем оно превратилось в «русское кладбище». Небольшая церковь построена в стиле новгородских церквей XV—XVI веков, русскими буквами написаны на могилах русские имена...

Могилы великих князей и княгиней, надгробия и мемориальные комплексы казачеству, кадетам, корниловцам, колчаковцам, кутеповцам, алексеевцам, врангелевцам. Здесь находятся могилы Ивана Бунина, первого русского писателя, удостоенного Нобелевской премии, и многих других — Д. Мережковского, 3. Гиппиус, В. Некрасова, В. Максимова, Н. Тэффи, А. Ремизова, художников — К. Сомова, К. Коровина, П. Ланского...

Зиновий Пешков, старший брат Якова Свердлова, человек, чья судьба может считаться одной из самых необыкновенных в XX веке, тоже нашел здесь свое последнее пристанище.

В Париже всегда было много мостов (на сегодняшний день только внутри кольца его бульваров их насчитывается более тридцати), а в период с XII по XVIII века он определенно имел больше мостов, чем любой другой европейский город. Это объясняется как географическими особенностями, так и особенностями самого города. Четыре главных моста — мост Менял (Pont au Change), мост Нотр-Дам (Pont Notre-Dame), мост Сан-Мишель (Pont Saint-Michel) и Малый мост (Petit Pont) — связывали остров Сите в центре города с правым и левым берегами реки в точке пересечения земляной оси «север—юг» и навигационной оси «восток—запад».

С географической точки зрения ширина реки и местонахождение острова создавали идеальные условия для таких мостов. Река была не настолько широкой, чтобы разделить город надвое (как в Лондоне или Будапеште), и не настолько узкой (как в Амстердаме), чтобы не имело смысла делать мосты обитаемыми. Необходимость ограничить пределы города крепостными стенами способствовала его очень плотной застройке, а тот факт, что королевская семья выбрала для своей резиденции западную часть города внутри его стен, еще в Раннем Средневековье послужил стимулом для украшения его архитектурного облика.

Известно, что торговые ряды и лавки появились на парижских мостах еще в XII веке, а уже к началу XV века мост Нотр-Дам мог похвастаться специально построенными, аккуратными рядами магазинов и жилых домов. Этот мост и тот, что заменил его в начале XVI века, могут считаться архетипами традиции мостов и улиц, которая развивалась затем на многих других парижских мостах. Главное внимание уделялось облику выходящих на мост фасадов. Эти фасады довольно часто обновлялись или приобретали новый декор (временный или постоянный) — особенно, когда мосты должны были служить местом проведения различных торжеств, таких, например, как подписание мирного договора, рождение наследника престола, коронация или бракосочетание в королевской семье. В отличие, например, от проектов моста ди Риальто в Венеции, где главным считался внешний вид самого моста с канала, парижскими мостами предполагалось любоваться с их внутренней, застроенной части. При этом наличие реки за домами иногда как бы вовсе игнорировалось.