Читать онлайн «Блистательный Париж. История. Легенды. Предания». Страница 102

Сейчас в Le Moulin de Seniis русское общежитие. Снаружи стены покрыты живописной зеленью. Химеры грозно наклонились над тяжелыми воротами с кованым запором. Над входом старинный герб. Решетки на окнах сторожевой башни. В главном здании витражи. Крепостная стена по-прежнему окружает строения. Любопытные французские туристы, привлеченные необычной архитектурой, иногда заходят — что это такое, не музей ли? Нет, не музей. Филиал России на парижских задворках. Из окон доносится запах борща и котлет. Жильцов немного, с полсотни, но они сумели полностью изменить дух замка и превратить его в обыкновенную Воронью слободку...

Несмотря на старинную славу этого места, жить здесь для российского эмигранта не так уж престижно. Во-первых, отдаленность от центра создает неудобства. На вечеринках россиян в самый разгар веселья народ из Монжероновского общежития извиняется и покидает компанию. Нужно вовремя успеть домой. Скоростное метро проведено сюда не так давно, и хотя в часы пик поезда отходят каждые пять — десять минут — они забиты до отказа.

Вторая причина, вынуждающая покидать замок, — теснота и неудобство. Когда жители говорят, что последний капитальный ремонт проводился в период Парижской коммуны, это не кажется преувеличением. Все время что-то выходит из строя. Зимой, как правило, периодически отключается отопление, толстые стены сразу промерзают, из-за всех дверей слышен кашель. Вдобавок начинает гаснуть электричество, потому что все дружно включают электрообогреватели.

По сути, замок — это большая коммуналка, и скандальная, и дружная. В коридоре под гирляндой женского белья — велосипеды, душ почти всегда занят, и конфорки горят вечным огнем. Народ же сюда прибывает, хотя и не избалованный роскошью, из советских микрорайонов, но все же не изведавший настоящей коммунальной жизни.

Старожилы уверяют, что раньше в главном корпусе жило привидение, дама в белом. Никто не знал, кого представляла эта дама — Анну Ярославну, фаворитку Генриха IV или русскую беженку. К безобидному белому облаку, маячившему в конце коридора после полуночи, привыкли и не боялись. Внезапно привидение пропало. Может, отбыло в мир иной, а может, перебралось поближе к центру.

Для того чтобы, не будучи привидением, поселиться в замке, нужно заручиться разрешением господина Струве, официального директора Монжероновского общежития. Никита Алексеевич в замке бывает редко, живет он совсем в другой стороне. Свою обязанность командовать общежитием он откровенно не любит. Дело не в том, что нынешние жильцы последней волны эмиграции ему чужды по определению. Просто замок не приносит ему ничего, кроме хлопот. Дворянин, настоящий интеллигент и потомок известного в российской истории политического деятеля, Струве с гораздо большим рвением занимается другими делами — изданием и распространением книг на русском языке. Он работает директором парижского филиала международного издательства «YMCA-press», которое издает литературу авторов русского зарубежья. У него большой магазин на улице Святой Женевьевы, в самом сердце Латинского квартала. Кроме издательских хлопот и магазинной суеты, он принимает приезжающих во Францию писателей и деятелей культуры. Ко всему, Никита Алексеевич сам пишет книги и читает лекции на русском факультете лингвистического университета в Нантере, северном престижном пригороде Парижа.

Если бы Никита Алексеевич был не литературным публицистом-эстетом, а писателем бытового жанра типа М. Зощенко или И. Бабеля, он бы благодарил судьбу за то, что она пожаловала ему замок.

Макбетовские страсти ни разу не разгорались в этих стенах, самым крупным преступлением является кража из общественного холодильника. Случались драки, но никогда не доходило до увечий. Местная полиция хорошо знает дорогу в замок, частенько обитатели вызывали ее, не поделив конфорки, но полиция никогда особо не торопилась, зная по опыту, что самый большой ущерб заключается в побитых тарелках и царапинах.

В последних числах декабря, когда Париж обвешан новогодней мишурой, а в супермаркетах идут праздничные распродажи, замок впадает в безудержное гуляние. Жильцы отмечают Noel олимпийским перемирием и многодневными пирами. Постепенно Noel переходит в Новый год, а там и в русское Рождество...

И все-таки Монжерон — место историческое. Там жили российские поэты и художники в изгнании, вынужденном или добровольном. Среди них были Марина Цветаева, которая мыла полы в соседнем пригороде, с трудом выбивались из нужды Илья Эренбург и Марк Шагал...

Район Ла Дефанс получил свое название потому, что в нем парижские ополченцы давали отпор русским войскам, пытавшимся занять (и занявшим) Париж в ходе войны 1812 года.

Шло время. Послевоенный расцвет экономики и, как следствие, рост населения привели к беспорядочному возникновению новых деловых и жилых кварталов. В 1960-е годы была создана «Ведущая схема реконструкции и городского развития Парижского региона», которая предусматривала возвести новые деловые и жилые кварталы вокруг столицы и разгрузить центр, сохранив его исторический облик. Так на границе Парижа стали возникать новые центры, из которых, безусловно, самым крупным и оригинальным является квартал Ла Дефанс.

Дефанс — самый крупный и оригинальный квартал современного Парижа

В 1955 году было решено осуществить грандиозный план по обновлению и застройке этого квартала площадью в 160 га, расположенного на территории трех коммун: Пюто, Курбе вуа и Пантера. План заключался в создании делового центра, жилого квартала, в решении транспортной проблемы для упорядочения и разгрузки западного выхода Парижа. Для реализации задуманного проекта были привлечены архитекторы, инженеры, скульпторы как из Франции, так и из других стран, и использованы самые современные материалы и технические средства.

Сегодняшний Дефанс — центр бизнеса. Здесь считается престижным иметь офис — уже само это говорит об уровне вашего дохода. За стоимость аренды одной маленькой комнатки в одном из небоскребов Ла Дефанс можно снимать офис человек на 60 в другом, пусть и не столь престижном, бизнес-центре на окраине.

Надо отдать должное архитекторам, при всей масштабности стройки они сохранили неотъемлемые черты старого Парижа — между башнями есть уютные скверики и маленькие площади, фонтанчики и даже бассейны... В Де-фансе можно даже заблудиться. Поэтому на каждом шагу стоят карты, есть и автоматы, в которых вы набираете на клавиатуре то место, куда хотите попасть, и вам выдается распечатка нужного маршрута.