Читать онлайн «Эволюция, движение, деятельность». Страница 118

Рис. 11. Кимографическая запись нажимов нормального испытуемого при переходе от серии легких к серии тяжелых гирь

Совершаемые в это время испытуемым оценки поднимаемых тяжестей претерпевают изменения, которые уже многократно описывались в психологической литературе. При переходе от тяжелого к легкому испытуемый обнаруживает тенденцию недооценивать вес подымаемой тяжести, при переходе же от легкого к тяжелому – тенденцию переоценивать ее вес.

Таким образом, возникновение иллюзий тяжести связано с объективными изменениями характера самих движений, совершаемых при подъеме гири. Связано ли, однако, то и другое между собой однозначно и необходимым образом? Является ли внешний характер движения причиной возникновения соответствующей иллюзии?

Исследование показало, что полного параллелизма между деформацией движения и производимой испытуемым оценкой тяжести не существует. Возникающая в сфере восприятия иллюзия обнаруживает большую стойкость, большую длительность, чем описанные нами изменения в области моторики. Записанные нами кривые ясно показывают, что в то время как, переходя от тяжелого к легкому, испытуемый в области моторики давно уже перестроился применительно к новым обстоятельствам и внешняя форма его движений уже точно им соответствует, в сфере восприятия ему все еще продолжает казаться, что гиря, идущая после серии тяжелых, легче, чем такая же по весу, но идущая после серии легких. Следовательно, рассматриваемая нами иллюзия тяжести не может быть объяснена внешними периферическими особенностями движений, производимых при поднимании гири.

Таким образом, мы приходим, в противоположность мнению Мюллера, к тому пониманию природы установки, которая была выдвинута Д.Н. Узнадзе. Установка представляет собою общее, центральное изменение, а не узколокальное, не периферическое.

Специально заслуживает внимания тот факт, что единая по своей природе установка, однако, обнаруживает себя в сенсорной и двигательной сферах по-разному и с различной силой. Влияние ее в различных областях сказывается не с одинаковой интенсивностью, подобно действию луча, проходящего через светофильтры с различными коэффициентами поглощения. В сфере восприятия она обнаруживается с большей силой и дает более резкие изменения, превращаясь, как это убедительно было показано уже в опытах Узнадзе, в установку, противоположную по значению предыдущей. В сфере моторики она обнаруживается более слабо, имея тенденцию вначале как бы ассимилировать новые условия задачи, а затем движение быстро приходит в соответствие с ними. Это более быстрое приспособление практической моторной сферы к новым условиям (становящееся возможным благодаря непрерывной сенсорной коррекции, идущей от двигательной периферии) и обратное ее влияние на установку в сторону ее перестройки соответственно новым обстоятельствам, опережает изменение, происходящее в сенсорной, гностической сфере, что имеет, по-видимому, важное функциональное значение. Фигурально выражаясь, предвзятость здесь обнаруживается меньше в движении, чем в восприятии.

Анализируя динамику изменений движения, производимого нормальным испытуемым при переходе от подъема серии легких гирь к тяжелым и наоборот, мы можем выделить два компонента, входящих в структуру моторного процесса.

Во-первых, это – установочный компонент, некоторая предвзятая тенденция или готовность, которая образуется в данном случае в серии аналогичных опытов и которая обнаруживает свою неадекватность при переходе к резко измененным обстоятельствам. В первый момент перехода она может обнаружиться, так сказать, в чистом виде, приводя к срыву задания. Переходя, например, от легкого к тяжелому, испытуемый применяет прежнее усилие, не соответствующее новым условиям, и поэтому не может обеспечить нужной быстроты и высоты движения (см. рис. 11 Б). При переходе от тяжелого к легкому он совершает слишком высокий и быстрый подъем. Однако уже при следующем подъеме (а в большинстве случаев уже на известном этапе первого движения, совершаемого в измененных обстоятельствах) наряду с первым установочным компонентом обнаруживается второй момент – момент актуальной коррекции движения, подгонки движения к новым обстоятельствам, так сказать, по ходу его выполнения. После новейших исследований роли афферентных стимулов в движении, мы легко можем представить себе физиологическую природу этого компонента.

Нужно сказать, что хотя установочный компонент интимно связан с компонентом актуальной коррекции, но они не тождественны друг другу. Так, например, «подгонка» движения к новым условиям в одиночном случае еще не приводит к изменению установки и она может сохраниться в преж-нем виде.

На первом этапе перехода мы наблюдаем как бы резкую диссоциацию структуры моторного акта, так что оба эти компонента обнаруживают свое преимущественное влияние в разные моменты движения. Вначале выступает установочный компонент (что выражается в неадекватности начальных импульсов новым условиям), а затем начинают действовать механизмы актуальной коррекции, которые и доводят движение до нормы, требуемой инструкцией. На этом этапе часто выступает еще резко деформированная кривая подъема (особенно при переходе от легкого к тяжелому), хотя высота ее почти достигает нормы (см. рис. 11 Б).

На втором этапе движение по внешним своим показателям – быстроте, силе и высоте, – полностью упорядочивается, и может создаться впечатление, что установка изменилась применительно к новым обстоятельствам. Однако ряд фактов показывает, что это не так. Во-первых, в гностической сфере у испытуемого еще сохраняется контрастная иллюзия, и он продолжает переоценивать вес гири, идущей после более легкой. Во-вторых, если перейти в этот момент к серии гирь меньшего веса, то, в большинстве случаев, на этом этапе еще нельзя обнаружить контрастного влияния проведенной серии на последующую оценку тяжестей. Таким образом, выравнивание внешних показателей движения здесь идет еще не за счет изменения установки соответственно новым обстоятельствам, а за счет механизмов актуальной коррекции. Нужно только отметить, что характер последних отличен от тех, которые имели место на предыдущем этапе. Вместо грубых вторичных коррекций здесь выступают более тонкие, «первичные», по выражению H.A. Бернштейна, коррекции, которые выравнивают движение в тот момент, когда имеется чуть заметное, невидимое стороннему наблюдателю несоответствие его условиям задачи. В отношении своей внешней характеристики движение уже в общем перестроилось, но внутренняя его перестройка – оформление соответствующей установки – происходит, по-видимому, только при переходе к следующему этапу.

На третьем этапе внешняя форма движения продолжает оставаться прежней, но теперь и внутренняя его характеристика, т. е. и собственно установочная его сторона, также приходит в соответствие с новыми условиями. Рисунок движения уже выполняется не по частям, путем «подчисток» и исправлений по ходу выполнения, а в соответствии с изменившейся внутренней готовностью субъекта, сразу, как бы единым дыханием (см. рис. 10 Г).

Таким образом, изменение поведения нормальных испытуемых при сравнении тяжестей может быть раскрыто как изменение структуры его моторики, т. е. как изменение взаимоотношения установочных и актуально коррекционных механизмов, взаимно связанных друг с другом.

Проведенные опыты на нормальных испытуемых в известном смысле и определили наш подход к анализу своеобразия динамики установки у больных с периферическими травмами верхних конечностей.

3

Во второй серии опытов были подвергнуты исследованию по описанной выше методике больные, перенесшие травмы периферических нервов, больные со стойкими иммобилизационными и рубцовыми контрактурами, а также больные после ампутации конечности и после различных восстановительных операций, главным образом, после операций по методу Крукенберга.

Большинство из наших испытуемых (14 из 20) не дали характерных для нормы контрастных иллюзий ни в опытах со сравнением двух цилиндров одинаковой тяжести, но разного объема, ни в опытах со сравнением одинаковых тяжестей после поднимания серии гирь, резко отличающихся друг от друга по весу. Трое больных дали более примитивные ассимилятивные иллюзии, т. е. вес большого цилиндра и гири, идущей после серии тяжелых, ими переоценивался – производил на них впечатление более тяжелого. Трое же испытуемых, давших нормальные иллюзии, принадлежали к числу или имеющих относительно незначительные повреждения, или относились к числу раненых, значительно продвинувшихся в практическом употреблении больной конечности. Например, раненый Мус., единственный из числа исследованных нами больных, перенесших операцию Крукенберга, давший нормальную иллюзию при сравнении тяжестей, принадлежал к числу наиболее виртуозно пользовавшихся клешней, созданной ему хирургом из лучевой и локтевой костей.