Читать онлайн «Становление личности. Избранные труды». Страница 134

Немецкий философ Дильтей, проведя обзор мировых философских систем, пришел к заключению о существовании трех фундаментальных форм философии. Он назвал их идеализм свободы, объективный идеализм, натурализм [559] . Какое отношение это имеет к личности?

Если число всех фундаментальных взглядов на жизнь равно трем (три типа), тогда отдельных людей можно рассматривать с точки зрения того, соответствуют ли они (по крайней мере, приблизительно) одному из этих «идеальных» типов. Мы видели, что сходным, но более изощренным образом ученик Дильтея, Эдвард Шпрангер осуществил априорный анализ фундаментальных человеческих ценностей. Согласно Шпрангеру, они бывают теоретическими, экономическими, эстетическими, социальными, политическими и религиозными . Он не требует, чтобы каждый человек полностью соответствовал какому-нибудь одному типу, но утверждает, что мы можем до некоторой степени понять человека, исследуя его ценности с помощью этого подразделения. Оно является «схемой постижения». Оно помогает нам понять людей, поскольку люди в той или иной степени объединяются в соответствии с одной или более из этих возможных человеческих ценностей [560] .

Культурные типы. Где-то между идеальными типами и эмпирическими типами располагается множество культурных типов. Об одном человеке мы скажем, что он «типичный британец», о другом – что он «истинный космополит», о третьем – что он прирожденный «профессиональный солдат». Такие эпитеты о многом говорят нам. В особенности обнаруживают себя профессиональные типы. Приходит на ум широкое сочетание черт, когда я говорю, что Джон – «типичный» юрист, торговец, неквалифицированный рабочий, фермер, парикмахер, священник, политик.

Как мы увидели в главе 8, некоторые авторы полагают, что выясняя род занятий человека, его статус, роли или положение в обществе, мы больше узнаем о его личности, чем изучая его черты. Такое утверждение вводит в заблуждение. Во-первых, солдат, о котором идет речь, может не быть типичным для своей группы, а заметно отклоняться от нормы. Во-вторых, этот тезис упускает тот факт, что даже у типичного солдата эти черты теперь принадлежат ему . Они «располагаются под его кожей» (а не принадлежат его профессии).

Это важное положение. Не может быть надежной характеристики человеческой личности в терминах ролей, рода деятельности, социального статуса или любого другого культурного или социологического подразделения. Когда мы говорим, что Макс является фермером, провинциалом, католиком, итальянским физиком, администратором или членом «верхней части среднего класса», мы не описываем его личность. Он может отклоняться от нормы, но даже если он «типичен», его черты и в этом случае регулируют его личность. На его черты может воздействовать его принадлежность к группе, но мы не должны путать такую принадлежность (социальный тип) с его действительной личностью.

Типы как пропедевтика. Несмотря на наше довольно негативное мнение о типологии, мы можем допустить, что для начала «догадки», касающиеся типов (любого вида), часто оказываются продуктивным приемом. В последнее время на исследования оказало стимулирующее действие – приведем лишь некоторые примеры – постулирование конституциональных типов, перцептивных и когнитивных типов, типов зрелости и незрелости. Короче говоря, доктрина типов может служить хорошим плацдармом для психологической теории, но плохой конечной целью. Формулируя суть дела более конкретно, можно сказать, что, начиная с типов , исследователи часто заканчивают полезной информацией, касающейся комплексных черт , но других следствий из этого не вытекает.

В английском языке приблизительно 18 000 слов (главным образом, прилагательных), обозначающих различные формы поведения человека [561] . На первый взгляд эта масса слов напоминает семантический кошмар. Однако очевидно, что названия черт связаны с основными структурными единицами личности, и наша задача будет заключаться в том, чтобы по возможности обнаружить эту связь.

Эти тысячи названий возникают благодаря существованию двух различных видов воздействия. Прежде всего, мы должны быть уверены, что люди испытывают желание давать имена тому, что действительно существует в человеческой природе. Если бы простые смертные не имели способностей и диспозиций, мы вряд ли давали бы им названия. Более того, названия в некоторой степени поправляют сами себя, поскольку бесполезно сохранять ложные верования в нечто фантастическое, давая ему имя; все преимущества в том, чтобы использовать названия, обозначающие реальные психические структуры. Это одна из причин, по которой существуют названия черт. Если бы она была единственной, то соответствие словаря психологической реальности было бы точным, гораздо более точным, чем на самом деле.

Другой фактор, влияющий на наш лексикон названий черт, в корне отличается от первого; он связан с причудливыми формами культурных влияний. Очень давно благодаря медицине Галена в английский язык вошли такие названия черт, как сангвиник, холерик, меланхолик, флегматик, добродушный, гнилодушный, а также хладнокровный, душевный, бездушный и сердечный (произошедшие из веры в то, что в сердце располагаются ум и чувства). Протестантская Реформация с ее подчеркнутым вниманием к духовному миру и самоанализу принесла много полезных прилагательных, обозначающих черты (среди них искренний, набожный, нетерпимый, аккуратный, фанатичный ), а также многие составляющие Я: самоуважение, самоуверенность, самолюбие, доверие к самому себе, самооценка. Себялюбие – название, придуманное пресвитерианцами около 1640 года. Растущий субъективизм в литературе восемнадцатого века принес апатию, разочарование, депрессию, мечтательность . Высший свет добавил пристойность, неотесанность, занимательность, скука . Нынешнему времени принадлежат многие выражения, некоторые из которых все еще считаются сленгом: зазывала, карьерист, битник, громила, подхалим, очковтиратель, недотепа, паникер, пройдоха, жиголо, экс-горожанин. В этот постоянно пополняемый словарь характеристик человека психологи внесли интроверта, невротика, регрессивный тип, психопата, соматотоника, шизоида и многих других. Некоторые символические обозначения отмирают, но названиям черт свойственно множиться – без сомнения, это отражает постоянно растущий интерес к человеческой природе.

Поэтому мы заключаем, что отчасти действующие названия черт указывают на общие характеристики, по которым можно сравнивать людей. Иначе говоря, во многих терминах отражается стремление выразить истинные свойства людей. Этому соответствуют около 25 % названий.

Но язык сложен. Он служит также для оценок. Когда мы говорим, что женщина привлекательна , мы говорим не о диспозиции, расположенной «внутри человека», а о воздействии на других людей. Такой преобладающий оттенок оценки имеют около 30 % названий черт, среди них прелестный, ангельский, скучный, отвратительный, завидный, злой, великолепный, докучливый, обаятельный.

Часто трудно провести черту между названиями, отражающими действительность, и оценочными названиями. Прежде всего, слова похвалы или порицания, такие как честный, законопослушный или бескорыстный , могут подойти для того, чтобы отразить желаемый образ самого себя, и человек может стремиться (формировать черту) соответствовать социальному идеалу.

Есть еще два класса терминов. Мы обозначаем временные состояния ума, настроения, эмоций или текущей деятельности, например, смущенный, тараторящий, ликующий, бешеный. Такие названия описывают поведение, но не подразумевают постоянных «предпочитаемых паттернов». Из тех 18 000 слов таких около 25 %. Наконец, мы должны учесть большое множество обозначений (20 % от всех), являющихся метафоричными или сомнительными, таких как бодрый, аморфный, полный, плодовитый.

Когда мы говорим, что перечень простых описывающих человека терминов содержит примерно 18000 слов, мы упускаем громадное число пишущихся через дефис и составных выражений: любитель природы, ненавидящий притворство, человек, которого никогда не заботят детали и т. д. Не является ли число возможных описаний человека в английском языке (или в других высокоразвитых языках) практически бесконечным?

Подводя итоги, отметим, что наша теория названий черт считает названия, предложенные словарем, символами, в которых смешаны психологическая, культурная и этическая составляющие. Оценочные и уничижительные высказывания малополезны при изучении структуры личности, однако они могут быть полезны при изучении социального влияния одних людей на других. Вероятно, число простых (безоценочных) слов, явно указывающих на устойчивые (не временные) черты, находится между 4000 и 5000. Однако возможны столь многие комбинации слов, что число доступных обозначений черт гораздо больше.