Читать онлайн «Становление личности. Избранные труды». Страница 105

Как эго может стать относительно автономным от инстинктивных сил ид и окружения? В поисках ответа на этот вопрос Хартман впервые постулирует аппарат первичной автономии. Этот «аппарат» – не больше, чем адаптивные силы человека, представленные в функционировании его восприятия, памяти, моторных способностей – всего, что помогает ему приспособиться к окружению. Адаптироваться – значит решать проблемы, преодолевать преграды, отыскивать смысл, – короче говоря, использовать свои мозги. Существуют тесные отношения между этим типом мотивации и тем, что другие авторы назвали исследованием и компетентностью . Другие авторы обращали на это внимание по-другому. Грэм Уоллас утверждал, что в перечень мотивов человека должен быть включен «инстинкт мысли». Ф. Бартлетт видел базовый динамизм в «усилии осмысления». Гештальтпсихология рассматривала интеллектуальные «завершения» в качестве важной динамической тенденции; Л. Фестингер говорит о «когнитивном диссонансе» как мотивирующей силе. Х. Кэнтрил и экзистенциалисты, например, В. Франкл, рассматривают поиск человеком смысла (переживания вопроса «зачем») в качестве высшего (возможно, самого высшего) мотива в жизни.

Приписывание динамической силы интеллектуальным функциям, когнитивному аспекту жизни – существенный прогресс по отношению к ранее обсуждавшимся нами различным теориям «неизменной энергии». Это значит, что человеческие цели не ограничены строгим перечнем влечений или инстинктов, а меняются со временем с изменением условий и идут в ногу с ходом становления человека.

Хартман говорит также об аппарате вторичной автономии – не исконной, а производной [445] . Хартман допускает, что эго действительно часто служит инстинктивным влечениям (как утверждал Фрейд), но, тем не менее, в ходе развития инструментальные активности и интересы эго могут «отчуждаться» от своих инстинктивных источников. То, что некогда было служебной функцией эго или защиты эго , может подвергнуться «изменению функции». Молодой человек, который некогда хотел стать политиком из-за своей ранней фиксации на отце, может заинтересоваться политикой ради нее самой: в качестве средства реализации собственного стиля существования, в качестве актуализации собственных возможностей [446] .

Неверно было бы утверждать, что все современные фрейдисты принимают автономию эго . Некоторые из них совсем ее отрицают, другие осторожно говорят об относительной автономии. И, конечно, они правы, отказываясь всегда принимать мотивы эго за чистую монету. Мы повторяем: бо́льшая часть мотивации бессознательна, инфантильна и скрыта от самого человека. Важно, однако, что часть мотивации функционально автономна, особенно у личностей, которых мы считаем нормальными, зрелыми, здоровыми.

Резюме

Мотивация – это «энергия» личности и, следовательно, наша центральная проблема. У психологов нет согласия относительно объяснения того, какие внутренние состояния порождают действие и мышление. Некоторые говорят, что все поведение вызывается неменяющимися инстинктами или влечениями. Такие теории подчеркивают реактивную сторону поведения человека. На теории этого порядка (будь они психоаналитические или типа «стимул – реакция») должны быть наложены строгие ограничения. Им не удается учесть обширную трансформацию мотивов от детства к взрослому возрасту и крайнее разнообразие мотивов, которое мы обнаруживаем у взрослых. Современные теории склонны принимать другой принцип: они утверждают, что столь же базовыми чертами человеческой мотивации являются компетентность, самоактуализация и автономия эго . Окончательная теория мотивации должна будет признать истину, лежащую во всех этих взглядах.

Личность, как и любое другое живое существо, по мере роста меняется. И мотивы – двигатели личности – должны расти и меняться. Нелегко объяснить огромную трансформацию, претерпеваемую мотивами на пути от младенчества к взрослости. Это постепенный и тонкий процесс. Нельзя сказать, что все мотивы меняются в равной степени. Влечения сохраняются. И даже в сложных взрослых мотивах нынешнего дня прошлое (иногда, в некоторой степени) все еще живо. Но необходимо раскрыть, какая часть прошлого еще горит в личности, а какая обратилась в пепел.

В предыдущей главе был заложен фундамент для нашего анализа. Напомним, что в ней были разделены теории, постулирующие неизменные энергии, и теории, постулирующие изменяющиеся энергии.

Требования к адекватной теории мотивации

Мы полагаем, что адекватная теория человеческих мотивов будет отвечать следующим требованиям.

1.  Она будет признавать современность мотивов. То, что движет нами, должно двигать сейчас. Следовательно, мотивационная теория должна смотреть на настоящее состояние организма. Прошлое несущественно, если нельзя показать, что оно как-то динамически активно в настоящем. Возьмем для примера следующий случай:

«Объясняет» ли эта история сегодняшнее поведение Джорджа? В определенном смысле да, ибо она приводит исторические факты, существенные для понимания всего течения его жизни. Но есть другие мальчики, имевшие столь же суровое прошлое и при этом избежавшие таких сильных отклонений в сегодняшнем поведении. Действительно, у одного моего знакомого – пламенного иезуитского миссионера – была очень похожая семейная история. В чем тогда разница? Ответ, похоже, в том, что Джорджа все еще активно беспокоит его детский конфликт и он до сих пор проигрывает (и перемещает) свою враждебность к отцу, а миссионер как-то перерос конфликт и заменил детские враждебные мотивы другими – более добрыми. Следовательно, нельзя сказать, что прошлая история автоматически определяет нынешнюю «энергию» мотивов. Прошлые мотивы не объясняют ничего, если они не продолжают жить в настоящем.

По этой причине доктрина «вторичных влечений» представляется нам фатально алогичной. Напомним, что эта доктрина рассматривает нынешние мотивы как черпающие свою энергию из прошлого подкрепления. Вы любите ловить рыбу то ли потому, что много лет назад отец брал вас с собой на рыбалку, то ли потому, что он удовлетворял многие ваши первичные детские влечения? С исторической точки зрения эта логика верна. Но ваша нынешняя, сегодняшняя страсть к рыбалке уже не может брать «энергию» из первичных влечений вашего младенчества (с которым исторически связаны ваш отец и его приглашение вместе порыбачить).

В динамическом смысле нет «вторичных» мотивов. Можно говорить о мотивах, вторичных по времени (ибо все нынешние мотивы вырастают из предыдущих), или о мотивах, имеющих вторичную важность для личности. Но с точки зрения энергии или динамики все мотивы «первичны». Ни один не черпает свою «энергию» из прошлого, а всегда и только из настоящего [447] .

2.  Это будет плюралистическая теория, учитывающая мотивы многих типов. Помимо ошибочного анахронизма (взгляда на нынешнюю мотивацию с точки зрения прошлых событий), у многих мотивационных теорий есть и другой недостаток – чрезмерная упрощенность. Различные авторы уверяют нас, что все мотивы сводимы к одному типу: к влечениям, к поиску удовольствия, к бессознательному, к поиску могущества или к самоактуализации. Ни одна из этих формулировок не может быть полностью адекватной, ибо в каждой есть лишь доля истины. Смахнуть комара со щеки – мотивированный поступок, но столь же мотивированный поступок – посвятить жизнь искоренению желтой лихорадки или малярии. Добиваться глотка воды – не более и не менее мотивированное занятие, чем добиваться олимпийской победы в плавании.

Вспомним полезное различение, предложенное Маслоу. Он говорит о мотивах дефицита или нужды и мотивах роста [448] . Первые включают влечения и элементарные психологические потребности: жажду, голод, сон, самосохранение, комфорт, базовую безопасность. Вторые включают амбиции, интересы, притязания нормально развивающегося взрослого. Адекватная теория должна охватывать и те, и другие.