Читать онлайн «Гейши. История, традиции, тайны». Страница 79

Что касается обвинений правительства в недостаточности усилий по обузданию этого социального зла, мы должны сказать, что полицейские власти, только с одобрения которых девушки могут начать жизнь проститутки и получить лицензию, работают в рамках строгих инструкций, не позволяющих определить девушку в публичный дом нечестным путем и против ее воли. И существует множество примеров, когда обнаружение подобных обстоятельств служило поводом для отзыва официальной лицензии. Тем не менее мы допускаем, что система в ее теперешнем виде требует реформ и улучшений. Одним из них, как указывает Помощник, было бы запрещение выставления обитателей публичных домов на всеобщее обозрение. И мы надеемся, что полицейские власти скоро осуществят это.

Другой корреспондент, именуемый Реформатор, заявил, что он, «изучив проблему общественного порока», отрицает, что «для окружающего общества существование системы, которая локализует социальные пороки и осуществляет над ними строгий контроль, все же лучше с точки зрения и морали, и санитарии, чем альтернативная система или вообще отсутствие таковой». Он пишет, что «в провинциях Гумма и Вакаяма (sic), где проституция была запрещена, венерические заболевания перестали быть преобладающими, как в местах, практикующих легальную проституцию» и что «процент заболеваний в провинциях и городах, официально разрешающих порок, оказался выше». Это очень смелое утверждение, не совпадающее с мнением тех медицинских экспертов, кто проводил специальные исследования вопроса. К сожалению, статистических данных не хватает, но общеизвестно, что санитарные власти министерства внутренних дел согласились с вердиктом о том, что венерические заболевания заметно более распространены в местах, где не существует официальной проституции, чем в лицензированных локальных образованиях.

Реформатор возражает против нашего определения «эффективный контроль» и приводит некоторые сведения о нелегальной проституции в Токио. Стоит ли говорить, что словосочетание было использовано в относительном смысле. Ни один здравомыслящий человек не подумает, что порок возможно контролировать в абсолютном смысле. Также ни один из таких людей не сможет отрицать, что улицы Токио относительно свободны от присутствия тех неприятных персон, которые роятся в городах, явно требуя большей цивилизованности и просвещенности, что можно получить только при системе локализации, принятой здесь. Мы, конечно, не ожидаем, что Реформатор осознает этот факт, пока сам не навестит свою родину и не увидит, как порок открыто шествует по улицам отдельных городов. Такое путешествие было бы весьма полезным и другим реформаторам общества.

Дзигоку. Это настоящие представительницы древних ётака (ночных бродяг). Как сообщает обычная японская энциклопедия, слово зародилось в XVIII веке, когда на улице Ёсида в Токио стоял дом Ётакая (под знаком ночного ястреба), где женщины подкрашивались и принаряжались, поскольку разрушительное действие болезней сделало их внешность совершенно непрезентабельной. Тяжелобольные женщины гримировались, чтобы выглядеть молоденькими девушками, старые перечницы чернили углем брови и укладывали волосы в модные прически. Носы многих из этих проституток были съедены сифилисом, и они восстанавливали потерю с помощью крашеного воска. Среди них встречались немые, глухие, хромые, полностью слепые и страдающие прочими болезнями, приобретенными благодаря сифилису и не позволяющими им работать в нормальном публичном доме. Цвет лица маскировался пудрой, сифилитические язвы и раны замазывались косметикой, а платки, которыми они повязывали голову, не позволяя их толком разглядеть, делали все остальное.

Эти женщины в грязных, засаленных хлопчатобумажных платьях рыскали по улицам в бледном свете ущербной луны, носясь как души проклятых в поисках жертвы. У них была привычка носить с собой кусок циновки или коврик, назначение которых было настолько очевидным, что не требовало пояснений. Они приставали к прохожим с предельным бесстыдством, и цена их благосклонности составляла несколько медяков за ночь! В период с 1711 по 1735 год явление разрослось настолько, что множество таких женщин насильно определили в легальные проститутки и силами властей водворили в Ёсивара. Согласно отчету от 27 марта 1746 года, в период между 1711 и 1746 годами количество женщин, направленных властями в Ёсивара в качестве легальных проституток, отработавших там свой срок и освобожденных, составляло всего 246.

С тех пор как в июне 1899 года было напечатано первое издание этой книги, в японском законодательстве произошло много изменений, призванных улучшить положение проституток, и автору кажется, что краткое описание положений, в рамках которых сейчас функционирует Ёсивара в Токио, будет небезынтересным для западного читателя.

Все нижеприведенное необходимо предварить словом предупреждения. Рассматривая в целом, правила кажутся хорошо продуманными и даже справедливыми, но пусть читатель не обманывается кажущейся гладкостью изложения!

Необходимо помнить, что в замкнутом пространстве, населенном теми, чей бизнес состоял в богопротивной торговле человеческой плотью и человеческой честью, не могло оставаться много места для сантиментов и милосердия! Будьте уверены, что в так называемом «городе, куда не приходит ночь», где обитают жестокие, бессердечные мужчины и падшие, бесстыдные женщины, где частыми гостями являются хулиганы, закоренелые преступники и прочие отбросы общества, никакие законы и правила, сколь угодно мудрые и гуманные, не будут действовать эффективно! Несмотря на все то, что было и будет сделано, Ёсивара остается сущей преисподней, полной черного отчаяния, поскольку является местом отдыха самой безнравственной и развращенной части мужского населения, предающейся веселью в его пределах. Единожды попав на это кладбище скромности и добродетели —дом крайней невоздержанности и половой извращенности, женщина становится фактической рабыней хозяев публичных домов, многие из которых упразднили закон внутри четырех стен своих мерзких притонов и с помощью своих раболепствующих приспешников терроризируют и угнетают несчастных женщин, обреченных проводить годы страданий в обществе бесстыдных развратников и проституток! Кто-то может спросить: «Если у этих женщин есть права, то почему они не обратятся в полицию или в суд?» Ответ прост. Некоторые пробовали, но лишь единицы смогли обрести свободу. Большинство продолжают молча страдать под давлением обстоятельств и общественного мнения. Большая часть их почти неграмотна, не знает своих прав и находится под постоянной угрозой террора, которая лишает их воли к борьбе за свою свободу. Прочие под влиянием ложного чувства долга перед своими родственниками и друзьями (которые в результате заключения контракта с хозяином публичного дома оказались ответственными за долги) воздерживаются от жалоб или иных действий, а над всем царят неумирающие традиции квартала, держащие свои жертвы железными тисками. Полиция, в силу своего знакомства с этой категорией женщин, относится к ним достаточно грубо и неприязненно, и даже Верховный суд империи, к стыду судебных чиновников, постановил, что долги, сделанные проститутками при совершенно аморальных обстоятельствах, находятся на совести самих женщин и их поручителей! После такой преамбулы мы продолжим описание системы контроля, действующей в Ёсивара, который является важнейшим и самым крупным кварталом публичных домов в городской префектуре Токио, а потому и самым типичным.