Читать онлайн «Гейши. История, традиции, тайны». Страница 65

Услышав о тебе, Ханаоги, я захотел навестить тебя, но, поскольку это было невозможно, я написал стихотворение и посылаю его тебе.

(Подписано) Сёкэй Хикосэй».

Похоже, что Ханаоги училась у Токо Гэнрина (поэт) и могла сочинять как китайские, так и японские стихи. Вот некоторые из ее произведений:

1. Имя Ханаоги (Цветочный веер) не подходит человеку, носящему его, это можно сравнить с грубым лесорубом, носящим необычное и нелепо нежное имя.

2. Хоть и светит осенняя луна, выражение глаз того, на кого я смотрела в последние дни весны, все еще стоит перед моим внутренним взором.

3. Луна льет такой яркий волшебный свет на дрожащую поверхность реки, что можно разглядеть тень человека в лодке, держащего веревку.

Говорят, что известная куртизанка написала китайскими иероглифами 鳴琴（мэйкин — звенящая арфа) и, поместив бумагу в рамку, подарила храму Исиямадэра, где этот свиток повесили в Гэндзи-но ма. Монастырь Исияма был основан в 749 году монахом по имени Рёбэн Судзё по приказу императора Сёму. В 1078 году монастырь сгорел и был восстановлен только столетие спустя усилиями Ёритомо[1 М и н а м о т о - н о Ё р и т о м о (1147—1199) — первый сёгун Минамото. (Примеч. пер.)]. Нынешний хондо (главный павильон) был построен Ёдогими, матерью Хидэёри[2 Х и д э ё р и (1593—1615) — сын Тоётоми Хидэёси (1537—1598)— полководца, участвовавшего в войнах за объединение Японии и к концу жизни получившего титул кампаку — канцлер. (Приме. пер.)], в конце XVI века. Небольшая комната направо от хондо известна как Гэндзи-но ма; говорят, там жила знаменитая писательница Мурасаки Сикибу[3 Мурасаки Сикибу (вторая половина Х — первая половина XI в.). (Примеч. пер.)] во время написания ее великого романа «Гэндзи моногатари». Исиямадэра знаменит великолепием своих кленов осенью[4 Туристский справочник по Японии Мюррея. (Приме. авт.)].

В одном из стихотворений знаменитого Басё говорится: «Сосну в Карасаки предпочла вишням цветущим весенняя дымка»[5 Перевод Т.Л. Соколовой-Делюсиной.].

Считается, что это стихотворение написано для того, чтобы подчеркнуть достоинства одинокой вечнозеленой сосны, которая по идее, в отличие от цветов вишни, не должна быть видна пасмурной ночью. Тамакото с симпатией сравнивается с этой сосной с мыса Карасаки (которая в Японии традиционно является символом добродетели), поскольку ее представляют как образец искренности, снисходительности, очаровательной женственности, чьи изящные манеры и способности к общению подняли ее над всеми женщинами ее круга. Благодаря таким уникальным и безукоризненным качествам она стала одной из самых популярных куртизанок в Ёсивара. Обычай прикреплять лист дерева наки к ручке зеркала, перед которым дамы приводят себя в порядок, был придуман Тамакото. Этот обычай впоследствии подхватили и дамы из высшего общества. В феодальные времена меч называли «живой душой самурая», а зеркало считалось столь же важным и драгоценным для женщины. Помещение листа дерева наки в ручку зеркала имело религиозное значение, поскольку дерево наки считалось священным деревом храма Идзу Дай-Гонгэн в Хаконэ, провинция Идзу. Люди верили, что Хаконэ Гонгэн является божеством, отвечающим за выполнение обещаний, данных друг другу мужчинами и женщинами, и поэтому лист дерева наки в ручке зеркала был эквивалентен обету богам в том, что хозяйка зеркала будет искренна с мужчинами и никогда не солжет. В самом расцвете лет Тамакото заболела и вернулась в дом своих родителей, где, несмотря на все усилия, ушла из этой жизни и «отправилась в путешествие в неизведанный мир» 25 лет от роду. При жизни эта изысканная дама сочинила лирическую песню под названием «Печальная бабочка», которую позже положил на музыку Рансю и которую пели в память об ее авторе.

На службе у Ямамото Сукээмона с Кёмати-нитёмэ была юдзё по имени Кацуяма, которая, несмотря на то что имела ранг сантядзёро, была искусна в японском стихосложении и очень артистична по натуре. Однажды, по случаю празднования Хинамацури (День девочек — проводится ежегодно 3 марта и имеет еще одно название — Фестиваль кукол). Накануне этого дня в домах, где есть дочери, в гостевой комнате всегда устанавливался ступенчатый стенд с кукольными фигурками и миниатюрными игрушками, все оформление имеет символическое и благожелательное значение. Маленькая кукла по-японски называется хина, праздник — мацури[1 Отсюда еще одно японское название Дня девочек, или Фестиваля кукол, — Хинамацури. (Примеч. пер.)]. В 3-м месяце известный в то время поэт Рансэцу[2 Хаттори Рансэцу (1654—1707). (Примеч. пер.)] оказался свидетелем того, как Кацуяма готовила свою комнату к торжеству, и написал следующие строки: «Печально смотреть на бездетную женщину, отмечающую Хинамацури».

Это аллюзия на тот факт, что Фестиваль кукол (Хинамацури) изначально зародился как праздник рождения детей и проявления желания иметь прямых потомков, продолжающих род. Хина означает «птенец, только вылупившийся из яйца», а в феодальные времена рождение детей считалось настолько важным, что бесплодие считалось позором для женщины и могло служить поводом для развода. Куртизанки ввиду ненормального образа жизни, связанного с постоянным физическим напряжением, считались неспособными к зачатию, откуда и сожаление Рансэцу о женщине такой выдающейся красоты и добродетели, как Кацуяма, которая как будто в насмешку над своей судьбой отмечает этот праздник.

Тем не менее куртизанка Кацуяма была искренней и достойной женщиной, благочестивой буддисткой, обладательницей тонкого вкуса, любящей все красивое, искусной в аранжировке цветов и стихосложении. Также у нее был талант к изобретательству. Она разработала уникальный способ укладки волос, настолько простой и оригинальный, что он быстро завоевал популярность у женщин всех слоев общества, не исключая придворных аристократок. Эта прическа до сих пор известна как кацуяма магэ. Вот небольшой рассказ, иллюстрирующий доброту Кацуяма. Был в те времена один бугё по имени Кайсё, и был он в близких отношениях с этой прекрасной девицей, и был он настолько без ума от ее красоты и добродетели, что тратил солидные суммы денег на покупку редких и дорогих вещиц, чтобы доставить ей удовольствие. Как-то раз он прислал серебряную клетку с золотым насестом, в которой находилась красивая корейская птица, известная как хиёдори (рыжеухий буль- буль). Посылая этот подарок, он отметил, что такую птицу нельзя купить ни за какие деньги и что ему удалось добыть такого замечательного певца исключительно благодаря своим связям и положению бугё. Кацуяма была рада получить такой подарок от своего друга и, показав птицу обитателям дома, отнесла клетку в свою комнату и обратилась к пернатому приятелю со следующими словами: «Милая птичка, многие могут позавидовать твоей жизни в украшенной серебром и золотом клетке, в окружении внимания людей, но я, моя птичка, знаю, что ты думаешь совершенно о другом. Я много лет живу в Ёсивара как птица в клетке и хорошо тебя понимаю. У меня тоже есть золотая клетка, роскошные наряды, но я знаю, что человек, лишенный свободы, подобен Осёкун[1 О с ё к у н — жена одного из древних китайских императоров, которую враги держали заложницей за пределами страны.], для которой драгоценности и цветы потеряли свою привлекательность и которая ощущала себя жительницей Кикайгасима (Остров дьявола)[2 Остров Иводзима. (Примеч. пер.)]. Зная свои чувства, я могу представить твою печаль, птичка. Несмотря на хороший уход, ты бьешься о прутья клетки, стремясь улететь и свободно жить под голубым небом, так и я хочу вернуться в родные места».