Читать онлайн «Гейши. История, традиции, тайны». Страница 59

В первый день представлений нивака из кайсе (контора) направлялись люди с барабаном (ситаку дайко), которые, передвигаясь то в одну, то в другую сторону по Накано-тё, ударами в него возвещали о начале действа. Если же погода случалась дождливой и дороги становились грязными и непроходимыми, представление отменялось, и тогда в барабан не били и не вывешивали фонарей на Омон (Главные ворота). Исполнители танца львов и нивака-но ятай (нечто вроде повозки, которая использовалась как сцена для исполнения танцев нивака) трогались в 7 часов вечера с определенного места и каждый вечер двигались по Накано-тё. Если в один вечер повозка и танцоры проходили по левой стороне улицы, то на следующий день они возвращались по другой. Представление заканчивалось в 11 вечера, когда всех участников созывали обратно в контору. Повозка-сцена для нивака представляла собой квадратную сцену на колесах со стороной 18 футов (5,4 м) и соответствующей высоты. Она могла разделяться на две части, каждая на своих колесах. Сцена была организована как настоящая театральная с пейзажем на заднике и множеством фонарей.

Эта передвижная сцена обычно делала остановки как раз между двумя чайными домами, с тем чтобы представление было одинаково хорошо видно со второго этажа обоих домов. Идея устанавливать сцену в таких местах родилась у мастера танцев Ханаянаги, чей богатый опыт подсказал ему, что такое положение наиболее удобно для всех заинтересованных сторон. Затем в повозке, оснащенной скамьями, появлялись гейши, играющие на сямисэнах.

Слева и справа от скамеек устанавливались стойки, на которые крепились решетчатые сёдзи, красные и белые полотнища перекрывали верх повозки, а вся она освещалась изнутри тремя фонарями.

Далее следовала соконукэ ятай (повозка без дна), похожая на квадратную бумажную коробку без крышки и дна, на передней части которой вешался ёконая-но андо (горизонтальный фонарь). На фонаре писались имена музыкантов, танцоров, певцов, а также имя хозяина повозки. Внутри повозки размещался хаясиката (оркестр). Люди, передвигавшие повозки с места на место, обычно нанимались по контракту в окрестностях Мацубатё и в Асакуса и оплачивались поденно владельцами повозок. Костюмы гейш, игравших на сямисэнах, были из серого крепа (с набивными гербами), подшитые снизу полосками алого крепа, с белыми воротниками и носками, черными атласными поясами-оби. Их прически были выдержаны в стиле симада и украшались булавками с орнаментом в виде травы сасаки.

Старшие гейши одевались более ярко, чем их молодые коллеги, используя в своих нарядах много ярких цветов, таких как синий и алый, несовместимостью которых привлекали определенное внимание. Музыканты и певцы мужчины одевались в синие хлопчатобумажные куртки со своими гербами. Гейши, принимающие участие в исполнении кияри, убирали свои волосы в пучки на макушке, как у мужчин, намеренно распуская челки, и становились похожими на исполнителей танцев тэкомаи. Они надевали на себя от трех до пяти дзибан (свободные блузы), харагакэ (полотняные передники) и верхние платья, известные как ёсиварагаку.

Девушки состязались друг с другом в нарядах, в результате чего рождались новые направления в моде. Они носили тонкие гамаши, синие хлопковые таби (носки) и соломенные сандалии. Их грудь пересекала серебряная цепь, крепившаяся на правом плече, на которой висел небольшой какэмамори (подвеска-оберег). В руках у них были веера с черным лакированным каркасом, с изображениями цветущих пионов и тэппо тётин (цилиндрические фонари), на которых некоторые из них отважно помещали имена своих любовников. Этот обычай появился в 1894 году и стал поводом для развлечений, потому что друзья с самым серьезным видом налагали и на барышень, и на их любимых шутовской штраф в 10 сенов за публичное заявление о своих нежных отношениях! Подготовленные таким образом, они начинали движение, распевая кияри под звуки барабана. С ними следовали барабанщик, переносчик барабана, музыкант с деревянными дощечками и еще один человек, который нес маску «львиная голова».

Когда песня кияри спета, руководитель поднимает вверх веер в качестве сигнала для музыканта с хёсиги (деревянные дощечки). Раздается их резкий звук, и вся компания, выкрикивая прощальное «о-якамасю» («мы вас потревожили»), отправляется дальше. Начало и конец как женского, так и мужского представления ниваки возвещаются ударами хёсиги. В прежние времена в моде были представления амэфури нивака (нивака после дождя). Тогда, как только погода прояснялась, мужчины направлялись к чайным домам, разыгрывали там импровизированные фарсы и часто удостаивались аплодисментов за свою находчивость. К сожалению, это больше не практикуется. Около 10 часов сотрудники кайсё объявляли о перерыве и все участники немедленно останавливались, чтобы выпить чаю, предложенного тем домом, напротив которого их застал сигнал. В этом случае они могли также перекусить тем, что им передавали знакомые юдзё или их гости. В течение всего периода представлений артисты могли принять ангажемент только на дневное время или после 11 вечера, поскольку в этот час общественные увеселения заканчивались. Когда труппа получала извещение об ангажементе из чайного дома, бумага, на которой оно было написано, после переклички прикреплялась к заколке ведущей гейши, и с наступлением 11 часов вся труппа отправлялась в этот дом. Нет нужды говорить, что настроение труппы повышалось пропорционально количеству таких извещений. В прежние времена случалось, что артисты бывали заняты всю ночь напролет.

Ангажементы артистов на первую ночь нивака делались заранее, так как у тех считалось неприличным не иметь приглашений в этот день. Полученные артистами чаевые и подарки от гостей чайных домов собирались вместе и распределялись среди всех, кто принимал участие в представлении, не исключая носильщиков. Оплата такой труппы нивака составляла 12,5 сена на гейшу за одну ароматическую свечку (иппон) с каждого гостя и еще по 20 сенов чаевых. Конечно, такие деньги получали только гейши первого класса, прочие artistes, более низких рангов, зарабатывали заметно меньше.

Строго говоря, труппа должна была выступать перед каждым гостем в отдельности, однако более удобным считалось выступать перед группой гостей. Из-за гейш, принимающих участие в представлении, нивака было достаточно дорогим зрелищем, и средства для его оплаты часто собирались путем уступок аморальным желаниям гостей, которые ни в коем виде не вызывают ни малейшей симпатии.

Во время представления нивака в каждый чайный дом для различных поручений нанимался пожарный, а люди из кайсё, одетые в хакама (просторные шаровары), с фонарями в руках постоянно обходили улицы, наблюдая за порядком. Вакаймоно (молодые слуги-мужчины) с Накано-тё с фонарями (дайхари) и железными палками также следили за порядком и не позволяли скапливаться зевакам. Эти дайхари устанавливались в качестве сигналов перед домами, около которых в данный момент проходило представление.