Читать онлайн «Тарзан (Сборник рассказов)». Страница 478

Весь коридор был загроможден обломками скал. В течение двух дней вазири работали, не покладая рук, расчищая себе дорогу к своим товарищам. После невероятных трудов им удалось расчистить путь всего на несколько ярдов, и из-под обломков они извлекли изуродованный труп одного из своих товарищей.

Продолжая трудиться над расчисткой туннеля, они громко звали своего белого господина и черного товарища, но ни одного звука не раздавалось в ответ из темной глубины. Решив, что Тарзан и чернокожий погибли под обломками и не нуждаются уже более в их помощи, вазири в конце концов прекратили свои поиски. В последний раз кинули они взгляд, полный слез, на место гибели своего господина и, взвалив на плечи тяжелые слитки золота, которые должны были доставить если не спокойствие и радость, то все же некоторые удобства их бедной, любимой госпоже, они направились обратно через безлюдную мрачную долину Опара и девственные леса к далекому дому Грейстоков.

Верные вазири и не подозревали, что происходило в это время в этом счастливом, полном покоя доме!

С севера шел Ахмет-Зек, вызванный письмом бельгийца. За ним следовала вся его орда, состоявшая из арабов и чернокожих. Все эти арабы были закоренелые преступники, преследуемые законом, да и негры были нисколько не лучше: они были набраны из наиболее невежественных и диких племен, через земли которых арабы-грабители проходили совершенно безнаказанно.

Мугамби, черный Геркулес, сопровождавший Тарзана во всех его путешествиях от Острова Джунглей до верховья Угамби и не раз деливший с ним опасности, первый заметил приближение зловещего каравана.

Тарзан поручил ему предводительство над воинами, которые остались оберегать леди Грейсток. Более смелого и преданного защитника трудно было найти. Этот черный великан был диким, бесстрашным воином, но его ум и преданность были так же велики, как его рост и свирепость.

Он неотступно следовал за своей госпожой, когда она выражала желание поохотиться или прокатиться верхом по равнине, чтобы рассеять скуку одиночества. Когда же она оставалась дома, Мугамби всегда старался держаться возле нее.

Разбойники были еще очень далеко от дома, когда проницательный взгляд Мугамби уже заметил их. Он остановился, внимательно вглядываясь в приближающийся караван, а потом повернулся и бросился бегом к негритянским хижинам, лежавшим в нескольких стах ярдов от дома. Он созвал воинов, праздно сидевших и лежавших около своих хижин, и отдал им приказание готовиться к битве. Чернокожие схватились за щиты и оружие. Некоторые побежали в поле предупредить земледельцев и пастухов о приближавшейся опасности, остальные последовали за Мугамби к дому Грейстоков.

Далеко на равнине крутилась пыль, вздымаемая караваном Ахмет-Зека. Мугамби не был уверен, что это неприятели; но он не даром прожил всю свою долгую жизнь в дикой Африке: ему уже приходилось встречаться с такими непрошеными гостями. Иногда они приходили с самыми мирными намерениями, иногда врывались войной, но цель их прихода никогда нельзя было определить заранее. Во всяком случае, лучше всегда быть наготове. Мугамби очень не нравилась подозрительная быстрота, с какой незнакомцы приближались к дому.

Дом Грейстоков не был приспособлен для обороны. Он даже не был огорожен частоколом. Тарзан построил его в стране безгранично преданных ему вазири и не рассчитывал, что какой-нибудь неприятель осмелится на него напасть.

На всякий случай к окнам были приделаны тяжелые деревянные ставни, чтобы защитить их от неприятельских стрел. Мугамби начал спускать ставни, когда леди Грейсток появилась на веранде.

– В чем дело, Мугамби? – воскликнула она. – Что случилось? Для чего ты спускаешь ставни?

Мугамби указал ей на равнину, где сейчас была ясно видна кавалькада белых всадников.

– Это арабы! – пояснил он. – Они с недобрым намерением пришли сюда. Они, вероятно, узнали, что Великого Бваны здесь нет.

На расчищенной лужайке за цветущим кустарником Джэн Клейтон увидела блестящие тела своих вазири. Солнце играло на металлических наконечниках их копий, в пестрых перьях их головных уборов и сверкало на лоснящихся черных плечах и выдающихся скулах. Какая опасность могла пугать ее, когда у нее были такие защитники?

Арабы были уже в ста ярдах от дома. Мугамби поспешил к своему войску. Он вышел вперед и громким голосом окликнул незнакомцев. Ахмет-Зек выпрямился в седле и остановился впереди своего отряда.

– Араб! – крикнул Мугамби, – что нужно тебе здесь?

– Мы пришли с миром! – ответил Ахмет-Зек.

– Тогда поверните назад и идите с миром, – ответил Мугамби. – Вы нам здесь не нужны. Между арабом и вазири не может быть мира.

Мугамби не был вазири по происхождению, но принятый в члены этого племени, он сделался наиболее ярым защитником его чести и традиций.

Ахмет-Зек приблизился к одному крылу своих войск и тихо сказал что-то, и в следующий же момент арабы дали оглушительный залп по войскам Мугамби. Два черных воина упали на землю, остальные хотели броситься в атаку, но Мугамби удержал их: он был так же осторожен, как и храбр. Он знал, насколько бесполезно было бы нападение на конных воинов, вооруженных мушкетами. Часть своего войска он разместил в саду за кустарником, часть спрятал в других местах подле дома; шесть человек он послал в дом, строго-настрого приказав им не выпускать госпожу из дому и защищать ее ценою собственной жизни.

Следуя военной тактике сынов пустыни, Ахмет-Зек выстроил свое войско в длинную, узкую кругообразную линию и галопом помчался к дому Джэн Клейтон. Ближайшая к вазири часть круговой линии открыла беспрерывную ружейную пальбу по кустарнику, за которым были спрятаны воины Мугамби. В свою очередь и вазири засыпали ближайших к ним врагов своими меткими стрелами.

Вазири, прославленные меткой стрельбой из лука, в этот день действительно доказали свое искусство. Не один смуглый всадник, всплеснув руками над головой, свалился с коня, пронзенный смертоносной стрелой. Но силы были неравные. Арабов было слишком много; их пули проникали сквозь кустарники и попадали в цель, которую даже и не заметили арабские стрелки. А тем временем Ахмет-Зек, обойдя дом на полверсты, подошел к нему с незащищенной стороны, вырвал часть плетня и ворвался со своими воинами во владения Грейстоков.

Бешеным галопом промчались они по полям; они не останавливались уже больше, чтобы разбирать плетни; они неслись прямо вперед, перескакивая через препятствия с такой легкостью, словно летели по воздуху.

Мугамби увидел их и, созвав своих уцелевших воинов, бросился защищать дом. На веранде с ружьем в руках стояла леди Грейсток. Благодаря своим крепким нервам и хладнокровному спокойствию, она метко целилась и не одного араба наказала за дерзкое вторжение в ее владения; недаром несколько лошадей неслись уже порожняком навстречу наступающей орде.