Читать онлайн «Гонка за счастьем». Страница 64

Их благополучно доставили в гостиницу «Националь». Открытие ярмарки намечалось на следующий день, и сегодняшний вечер оставался свободным, но Виктор долго не раздумывал над тем, чем его занять.

Он был эстетом, и его взыскательному вкусу угодить было непросто. К счастью, в Большом в этот вечер давали не какого-нибудь неизвестного «Артема Загоруйко», на которого он, доверившись вкусу принимающей стороны, однажды нарвался, и даже не «Лебединое озеро», которое стояло в программе на следующий день, а «Евгения Онегина». Всемирно известная опера в постановке знаменитого Бориса Покровского, причем оркестром дирижировал не менее знаменитый Геннадий Рождественский. Многое из «Онегина» Виктор знал наизусть, частенько цитировал, но в оперном исполнении никогда его раньше не слышал — это было просто везение. Справившись у коллег и получив их согласие, он заказал три билета в Большой театр.

Времени до начала спектакля оставалось не так уж много, и он решил употребить его со смыслом, договорившись встретиться с кем-нибудь из старых приятелей.

Просмотрев свою записную книжку — кому бы позвонить? — он наткнулся на телефон Игоря Сергеева, преподавателя из Пушкинского института русского языка, с которым тесно сошелся еще в годы учебы. Они не виделись года три — было бы интересно взглянуть, как изменились люди за такой немалый срок.

Оказалось, что тот уже директорствует, защитил докторскую диссертацию, успел развестись и заново жениться. Звонку приятеля он очень обрадовался, тут же пригласил в гости на завтрашний вечер, продиктовал адрес, просил обязательно быть и пообещал удивить сюрпризом.

Ожидания первого вечера оправдались — спектакль оказался на высоте. После позднего ужина в ресторане — как можно, оказавшись в Москве, устоять перед искушением полакомиться блинами с черной икрой и неподражаемой запеченной севрюгой с белыми грибами! — он в приподнятом настроении, напевая запомнившиеся строчки арий, тут же отправился спать. Утром предстояло рано вставать — места в «Интуристе» были непродуманно заказаны новой секретаршей, которая не слишком разобралась в московских расстояниях и не поняла, что на территории выставочного комплекса находится прекрасная гостиница.

Открытие книжной ярмарки на сей раз проходило не на ВДНХ, а в выставочном комплексе Центра международной торговли и было выдержано в обычной местной стилистике — с долгими традиционными речами. Сначала говорили министры — культуры, в безвкусном блескучем костюме, и просвещения — в жутком галстуке и давно не чищенных ботинках. Далее следовали более короткие речи каких-то безликих партийных бонз. Вся компания — мужеского пола, в черных одинаково мешковатых костюмах, видимо, купленных или сшитых в одном месте. Затем последовало действо — награждение значками и грамотами. Он тоже получил значок и грамоту — за развитие чего-то и вклад куда-то. Что ж, отвезет все это шефу, пусть старик порадуется, он ценит такие знаки внимания — устроил из своей приемной настоящий музей истории издательства.

После торжественной церемонии добрались и до обильного фуршета, и когда неофициальная часть уже грозила перерасти в полномасштабную пьянку, начальство завершило визит, поблескивая уже не только костюмами, но и довольными залоснившимися лицами. После отъезда высоких гостей повалили посетители. Как всегда, началось столпотворение у стендов и охота любителей «фирмы» за пакетами и прочими вожделенными мелочами. У некоторых завсегдатаев был наметанный глаз, параллельно с основным занятием они не гнушались и побочным — наиболее интересные и дорогостоящие издания порой невидимо улетучивались со стендов, рассасываясь в неизвестном направлении вместе с любознательными визитерами.

Основная публика состояла из настоящих книголюбов и книгочеев, учащейся молодежи, интеллектуальной интеллигенции и этой специфической фирмодобывающей категории. Был еще один контингент — разодетые в пух и прах дамы, но те появлялись ближе к концу рабочего дня, когда становилось возможным не только снять клиентов, но и тут же начать их разработку.

Посещались выставки и действительно нужными людьми. Виктор знал их всех в лицо, изредка среди них появлялись и новые персонажи, для знакомства и разговора с которыми позади стендов были устроены небольшие кабинки, вполне симпатично оборудованные. Здесь шел обмен любезностями и визитными карточками, подавались кофе и прохладительные напитки. Особо же важным посетителям, встречи с которыми обычно обговаривались заранее, подносилось горячительное. Виктор решил на этот раз закончить пораньше — основные переговоры начинались со вторника.

Обязав коллег завершить первый день без него, он попросил симпатичную девочку из информационного отдела обеспечить его машиной. Подкрепив просьбу сувенирными безделицами, он немедленно получил служебную «волгу» и без лишних хлопот добрался до гостиницы.

Приняв душ и переодевшись, взял с собой бутылку «Хеннесси» — для Игоря, а для молодой супруги — флакон духов Поллет Маль, новинку, только появившуюся в Париже. Затем попросил дежурную вызвать такси.

Спустившись в вестибюль гостиницы, он заметил цветочную витрину и обрадовался, увидев кремовые розы, его любимый оттенок. Расплатившись за букет, вышел на улицу и направился к стоянке такси.

За те десять минут, что он провел на улице в ожидании такси, к нему, сменяя одна другую, подошли четыре девицы, боевая раскраска и сверкающее оперение которых доказывали, что ночные бабочки уже слетелись, заняли позиции и конвейер профессиональных услуг в столице находится по-прежнему под профессиональным руководством и работает без сбоев. Но даже и тут он не мог позволить себе неучтивости и просто повернуться спиной, испортив настроение столь причудливо упакованным дамам; кроме того, отпускать комплименты — занятие не самое неприятное… что он и сделал — каждой в отдельности, выразив — уже всем вместе — сожаление по поводу заранее составленной программы. От остальных предложений его спасло подъехавшее такси.

В такси было холодно и пахло бензином, но эти неудобства компенсировались словоохотливостью шофера — тот без конца развлекал его анекдотами, сам получая при этом удовольствие. Водитель ему попался ас, настоящий московский дорожный гангстер — совершая невероятные перестройки и обгоняя всех и вся, он, несмотря на час пик, минут за пятнадцать доставил его на место…

Жили Сергеевы в только что построенном кооперативном доме на Большой Спасской. В квартире все сияло первозданной новизной — и мебель, и ковры, и светильники, и посуда, и очаровательная супруга Ирина, ей было не более двадцати пяти. Игорь тоже был восторженно обновленным, не похожим на себя прежнего — с короткой, молодившей его стрижкой, похудевший, постройневший, с сияющей улыбкой. И квартира, и ее обитатели ему очень понравились — великолепно выдержанный образцово-каталожный стиль, причем, исключающий безликость. Особенно хороши были картины, мастерски написанные в авангардистском духе.

— Женись, старик, не пожалеешь, — басом пропел Игорь, радостно обнимая приятеля.

Ему представили гостей — все остальные, похоже, были хорошо знакомы друг с другом: типично богемный художник, как позже выяснилось — автор картин, симпатичная девушка по имени Евгения — они с художником оказались семейной парой, сослуживец Игоря с женой и старший брат хозяйки дома.

Он не раз бывал в русских компаниях и знал, что иностранец в них — всегда почетный гость. Здесь смешивались и традиционное русское гостеприимство, и желание не ударить в грязь лицом перед заграницей, показать товар лицом. И не только не ударяли, показывая, но и, напротив, нередко переплевывали заграницу. Это было удивительно, если иметь в виду полное отсутствие мало-мальски приличных продуктов на полках магазинов — в домах же столы ломились от угощений. Но в России вообще было много удивительного, и эти парадоксы он также относил к очередным загадкам непостижимой русской души.

Вот и сейчас, судя по изобилию на столе, это был тот самый случай. Все одновременно засуетились, предлагая ему бокал, напитки, место поудобнее, задавая вопросы о выставке, о первых московских впечатлениях.

Ему нравились русские застолья, очень похожие на французские обилием закусок и непринужденностью разговоров; отличительной чертой было качество и количество напитков, еще большее громкоголосие, сумбурность и непродуманность программы, а также состязание в произнесении тостов, что ему было особенно симпатично. Он произнес свой, заранее заготовленный, в стихах, поздравив молодоженов, чем сорвал вполне заслуженные аплодисменты.

Раздался звонок.

— Ну, наконец-то, — радостно сказала Ирина и побежала открывать дверь.