Читать онлайн «100 знаменитых загадок природы». Страница 78

По выражению британского натуралиста Ф. Лейна, каракатица «буквально оставила след в человеческой культуре». Это действительно так. Очень долгое время люди писали чернилами, добытыми из каракатиц. В Средиземноморье это свойство моллюска выпускать при опасности чернильную тучу известно очень давно. Из этой жидкости действительно производили чернила, краску для художников.

Основатель гомеопатии, доктор С. Ганеман, дружил с другим выдающимся ученым К. Герингом. Второй страдал хроническим заболеванием и излечился от него благодаря удивительному случаю. В свободное время Геринг любил заниматься живописью и часто слюнявил при этом кисточку. Краска, которой он рисовал, была приготовлена на основе чернильной жидкости из каракатицы. Попадая таким образом в организм художника, жидкость выполняла роль лекарства. Доктор Ганеман в дальнейшем разработал множество гомеопатических препаратов для лечения различных заболеваний на основе чернильной жидкости моллюсков. За 200 лет существования гомеопатии это спасло жизнь огромному количеству людей. Так что не удивляйтесь, если на упаковке лекарства вы обнаружите изображение каракатицы.

Средиземноморская каракатица является объектом промысла: мясо ее съедобно, внутренняя раковина («кость») используется для шлифовки металла, полировки дерева, а также в парфюмерии. Из раковины производят отличные чертежные ластики, в измельченном виде ее добавляют в зубной порошок.

Однажды под каракатицу положили книгу. Она сначала растерялась – «читать-то не умеет!» – потом сообразила: разукрасилась черными и белыми точками. Сколько еще загадок хранит в себе это существо с огромными глазами, пытающееся разговаривать с нами при помощи цвета?

«Трудно описать ощущение человека, который впервые встречается в воде с китом, – говорил Жак Ив Кусто. – Прежде всего вас ошеломляют размеры кита. Они превосходят все, что человек привык видеть в мире животных. Вы не просто удивлены – вы не верите своим глазам. Разум бунтует…» Но еще более сильное впечатление оставляют киты, беспомощно лежащие на берегу и отказывающиеся от родной стихии, куда их пытаются вернуть люди.

Представление о том, насколько велики исполины моря могут дать следующие факты: во рту гренландского кита свободно разместится индийский слон; один зуб зубастого кита – кашалота – весит полтора килограмма; блювал (голубой кит) бывает тяжелее 50 африканских слонов; мощность его сердца достигает десяти лошадиных сил. А когда киты рассекают водные просторы, это зрелище, которое можно охарактеризовать только как величественное. Даже «малыши» выглядят огромными. Так, еще питаясь молоком матери, голубой китенок прибавляет в день по 100 килограммов, а будучи взрослым, если бы мог встать на собственный хвост, заглянул бы в окно десятого этажа. Большинство китов – животные плотоядные, и только море в состоянии их прокормить.

Вес их ежедневного рациона измеряется тоннами планктона, а единственный из исполинов хищник – кашалот. Он в состоянии заглотить и переварить тюленей, скатов, акул и огромных кальмаров.

А еще киты умеют слушать море, разговаривать между собой и даже петь. Никто толком не знает до сих пор, как функционирует их речевой аппарат, лишенный голосовых связок. Но китовый язык включает до тысячи звуков, доступных человеческому слуху. Одни служат для ориентации и эхолокации (прощупывания окружающего пространства), другие – для бесед между собратьями. Крик горбача в Северном Ледовитом океане может быть «принят» другими китами даже на экваторе. Поэтому нет ничего удивительного в том, что детеныши заплывают довольно далеко от родителей: стоит маме с папой «похрюкать», и малыш несется к ним. От китов можно услышать щелчки, поскрипывание и попискивание. Иногда их голос напоминает мычание коров или олений рев. А какие потрясающие трели издают усатые киты. Пение почти вымершего горбатого кита напоминает приглушенные звуки кларнета и волынки. Зато басом поет огромный спермацетовый кит. Звуки, которые он издает, сравнимы с ревом реактивного двигателя, работающего на полную мощь. В океане они чувствуют себя как дома, поэтому и могут позволить себе петь во весь голос. Это никого не беспокоит, в отличие от людей, которые делают «все от них зависящее», чтобы помешать спокойной жизни китов.

В прессе, особенно в последние годы, то и дело появляются тревожные сообщения о случаях массового «самоубийства» китов в том или ином районе Мирового океана. Загадка эта волнует не только защитников природы, но и ученых разных областей знаний. Каждый раз люди пытаются помочь животным, но сделать это очень трудно. Тем более что существа весом от 30 до 60 тонн оказывают сопротивление спасателям, пытающимся вернуть исполинов в родную стихию. Что же гонит их на такой неприветливый для них берег, где под тяжестью собственного тела их легкие сдавливаются и влекут за собой быструю и неминуемую смерть? Гипотез множество: от приписывания китам депрессий и порывов отчаяния до глубоко научных версий.

Например, существует мнение, что в китах просыпается генная память, ведь когда-то предки этих исполинов жили на суше и передвигались на четырех конечностях. До наших дней в их скелете сохранились небольшие костные остатки, бывшие когда-то лапами. Мол, вполне возможно, что за 50 млн лет жизни в море они не полностью утратили психологическую связь с сушей, в отличие от физической способности жить на ней. Но почему тогда этот «зов предков» усилился за последнее столетие. Нет, загадка кроется в другом.

Большинство ученых считает, что виной всему физиология животных. Киты, как уже было сказано выше, живут в мире звуков. Их они используют в первую очередь для ориентации в воде. Другими словами, трагедия происходит, когда по каким-то причинам отказывает эхолокационный аппарат китов. Не слыша ответного звука-эха, исполины, не снижая скорости, которая иногда достигает 20 узлов (37 км) в час, плывут вперед. И если их путь преграждает береговая отмель, то гибель исполинов становится неизбежной. Подтверждение этой гипотезы еще в 1973 году дали английские исследователи. Они тщательно изучили выбросившихся на берег зубатых китов и нашли в области воздушных мешков черепа и внутренних ушей «самоубийц» огромное количество паразитов – нематод, которые вызывают в организме серьезные нарушения. Эти органы китов были просто забиты паразитами, а вот в желудках было пусто. Как видно, поражение аппарата эхолокации было настолько велико, что животные уже не могли ни добывать корм, ни ориентироваться в воде. А тот факт, что киты оставались в стае, позволяет предположить, что слух они не потеряли и могли общаться между собой.