Читать онлайн «Дочка людоеда, или Приключения Недобежкина [Книга 2]». Страница 28

Микроавтобус в сопровождении двух автомобилей охраны незаметно для жителей столицы проскользнул по московским проспектам в аэропорт Шереметьево и остановился у огромной летающей тюрьмы.

Как известно, ужасный тоталитарный режим, успешно разрушаемый перестройкой, придумал много жестоких способов подавления личности, и одним из этих средств были летающие тюрьмы для перевозки особо опасных или особо привилегированных преступников. Иногда, правда, эти тюрьмы использовались для рейсов за рубеж правительственных делегаций, потому что незначительные переоборудования позволяли почти мгновенно превращать тюремные камеры самолета в комфортабельные салоны.

— Аркадий Михайлович, прямо как в президентском самолете! — изумился Шелковников, утопая в плюшевом кресле тюрьмы.

Вдруг он подскочил с места, взглянув в иллюминатор.

— Гляньте, какие бабы подвалили.

Недобежкин посмотрел в иллюминатор. К самолету подкатили два шикарных автомобиля из породы «кадиллаков». Из блещущего чрева первого на бетон высадились три дамы в черных очках и под загадочными вуалями. Две из них явно третировали третью, которая, хотя и одетая в такой же дорогой костюм, как и первые две, шла походкой падчерицы.

Толстый генерал-майор внутренних войск выбежал навстречу дамам и поцеловал одной из них руку. Даже издали эта рука показалась Аркадию необыкновенно знакомой в своем шикарно-обольстительном жесте, сердце его дико забилось от невозможности проникнуть сквозь тайну их длинных газовых вуалей.

— Я думаю, это опальные жены секретарей ЦК! — выдвинул гипотезу любознательный секундант. — А вон та, которой руку целуют, может быть, даже супруга члена Политбюро. За что же их посадили? — живо интересовался Шелковников. — Конечно, разве они будут мотать срок в наших ИТУ, им все заграничное подавай — номенклатура!

Дамы скрылись из поля зрения двух арестантов, и вскоре самолет поднялся в воздух, неся Недобежкина на Олимп Тюремных игр. Загадка трех женщин так и осталась для него неразгаданной.

Всего за десять часов летающая тюрьма совершила перелет, поднявшись с аэродрома Шереметьево, чтобы опуститься у подножия Берегового хребта города Королевы Ангелов, как когда-то назвали свое поселение одиннадцать испанцев и одиннадцать испанок с двадцатью двумя детьми. Может быть, поэтому Лос-Анджелес, который возник на месте этого поселения, был выбран местом проведения Олимпийских игр.

Претендентов на олимпийскую корону разместили в отеле «Амбассадор», самой знаменитей гостинице города. Преступный мир щедро оплачивал игры, и Недобежкину по жребию едва не достался самый знаменитый номер, в котором останавливались президенты Гарри Трумэн, Дуайт Эйзенхауэр и даже Рональд Рейган.

Зато Недобежкин и его верный оруженосец разместились в номере для королей и принцев крови, а также членов двухсот самых богатых семейств, которые правят миром.

— Аркадий Михайлович, неужели принц Чарльз и леди Диана спали на этой кровати?

Шелковников благоговейно снял адмиральские ботинки, специально для него за два часа до вылета купленные в Военторге капитаном Агафоновым, и с мольбой в голосе попросил Недобежкина:

— Можно, я хотя бы секунд пять полежу на ней, для истории?

— Конечно, полежи! — разрешил Недобежкин, обернувшись к полковнику Родину.

— А что ж, охрана так и останется торчать в комнате? Если они будут действовать мне на нервы, я могу завтра и проиграть.

— Нет, нет, Аркадий Михайлович, это же Америка! — радушно отозвался тюремщик Родин, — Мы будем по периметру, как положено. Да вы не волнуйтесь, тут вся гостиница нашпигована секьюритименами, фифти-фифти: половина гангстеры, половина ихние вертухаи, наших — кот наплакал, только те, что с вами прилетели — всего двадцать восемь человек. Ну я пошел посты проверять, а вы отдыхайте Если вам нужно будет потренироваться, ради Бога, осторожно. Главное, исторический фарфор не бейте.

Недобежкин сделал повелительный жест рукой, останавливая нравоучения полковника.

Как только Родин исчез в дверях, Шелковников достал го кармана желтого цыпленка, поставил его на стол палисандрового дерева и, насыпав крошек из пятерни на полированную поверхность, улегся поверх нежно-голубого покрывала, блаженно закатив глаза.

— Как вы думаете, у них предусмотрена культурная программа? Если бы еще нас отвезли на студию «XX век — Фокс», и в ресторан «Браун-Дерби», где собираются знаменитости Голливуда, я был бы счастлив. Вы знаете этот ресторан? Говорят, он в виде шляпы. Вот бы в нем поужинать с артисткой. Шикарно здесь! Интересно, а короли берут на память себе некоторые предметы? Вот, скажем, статуэтка «Бенджамин Франклин показывает громоотвод», если как сувенир взять ее с собой, сразу хватятся или нет?

Недобежкин, не слушая болтовню своего секунданта, уселся а мягкое кресло и задумался. Завтрашний бой должен был дать ему свободу или стоить жизни.

Тюремные Олимпийские игры пока решено было проводить только по трем видам спорта: поднятию тяжестей, шахматам и боевому искусству. Представители заключенных, входившие в оргкомитет, настояли именно на этих трех видах спорта. Программа поднятия тяжестей должна была, по их мнению, способствовать улучшению тюремного пищевого рациона. Шахматы считались необходимыми для развития интеллекта.

— Если бы мы могли рассчитать, как в шахматах, все свои ходы, разве бы мы оказались за решеткой! — на разных континентах в один голос заявляли заключенные Стив Хэмиган и Иван Гора.

Кроме того, советские представители требовали, чтобы финальные бои по каратэ проводились до естественного победного конца и с применением подручных средств.

О пожеланиях специалистов доложили только что избранному Президенту СССР, и он позвонил в Вашингтон бывшему актеру Голливуда. Празднично-приподнятым голосом он осведомил того, что советская тюремная общественность требует, чтобы финальные бои по каратэ проходили до естественного победного конца и с применением подсобного оружия.

— О'кэй, Майк, я согласен, — ответил американский президент. — А у вас ребята в тюрьмах соображают, что к чему. Наши предприниматели и промышленники будут в восторге от их предложений по оружию — это сулит хороший бизнес. Надо только как-нибудь красиво назвать новые Олимпийские игры, чтобы нас не обвинили, будто мы возрождаем гладиаторские бои. Ты не возражаешь, если мы для прессы и общества защиты животных назовем игры «Торридой»?

— «Торрида»! Мне это название нравится, думаю, возражений с нашей стороны не будет. Наш народ любит красивые иностранные слова Значит, все о’кэй, Ронни?

— О’кэй, Майк!

Так была решена судьба Недобежкина.

Накануне прилета Аркадия в Лос-Анджелес определились чемпионы по первым двум видам спорта. Русские пока лидировали на играх. Виктор Пархоменко, с особой жестокостью изнасиловавший в парке им. Горького гипсовую фигуру «Женщины с веслом» и получивший за это десять лет, оторвал от пола груз в две тонны, а Иосиф Смысловский выиграл в шахматы у Гарри Фишмана, из чего доктор Харпер — эксперт братьев Ортега — сделал вывод, что центр преступного мира перемещается в Советский Союз и вскоре там ожидаются самые высокие доходы от новых рынков сбыта наркотиков и незаконной деятельности.

Взлетные полосы международного аэропорта в Эль-Сегундо накалились от приема иностранных авиалайнеров, высаживающих все новые и новые партии миллионеров и капитанов преступного мира, заказавших баснословно дорогие билеты на «Торриду», которая должна была состояться на открытом стадионе «Доджер». Из багажных отсеков самолетов-гигантов выкатывались бронированные «роллс-ройсы», «кадиллаки» и «мерседесы». Туристы, почти все в черных защитных очках — в Лос-Анджелесе триста шестьдесят пять дней в году светит солнце — брали под руку своих ослепительных блондинок и рассаживались по лимузинам, уносящим их в сторону Элизиан-парка.

Этих игр давно ждали. Вся подготовка к ним велась в страшном секрете. Главари сицилийской мафии, короли наркобизнеса, сегуны японской якудзы, ваны гонконгских кланов, настоятели филиппинских преступных сект, паханы советских воров готовились к эпохальному событию — торжественному открытию первых в мире Тюремных Олимпийских игр, для непосвященных названных «Торридой».

Между полицейскими силами и преступным миром напряжение достигло кульминационного предела, и наконец было достигнуто соглашение о временном перемирии. В этом перемирии был весь пафос и смысл проведения игр. «Мы верим, что недостижимый пока вечный мир между силами преступности и органами правопорядка все-таки может воцарится, если все участники нашего праздника сконцентрируют на этой благородной идее всю свою добрую волю», — примерно так с энтузиазмом выразил идею новых Олимпийских игр русский президент. И вот наконец-то должен был наступить момент, когда на лос-анджелесском стадионе «Доджер» на трибунах бок о бок с директорами самых больших тюрем сядут самые известные преступники, начальники управлений по борьбе с наркобизнесом окажутся в соседстве с главарями медельинского картеля, а высшие чины министерств внутренних дел будут ожидать начала зрелища плечом к плечу с русскими ворами в законе.