Читать онлайн «Вечерние новости». Страница 72

Пока все это происходило, Джессика разглядывала местность, стараясь не упустить ни одной мелочи, но это ничего не дало. Никаких построек поблизости не было – кругом только густые заросли да проселочная дорога, которую и дорогой-то с трудом можно было назвать. Джессика попыталась подглядеть номер грузовика, но его закрывал откидной борт.

Физически Джессика почувствовала себя лучше после того, как ей дали воды. Никки и Энгус тоже сделали по глотку, прежде чем их вывели из хижины, – их напоила девица с кислой физиономией, которую Джессика уже мельком видела, кажется, во время первой схватки с Порезанным.

Передохнув между глотками воды, которой ее поила Сокорро из побитой алюминиевой кружки, Джессика прошептала, взывая к женской солидарности:

– Спасибо за воду. Умоляю вас, скажите, где мы и почему? Реакция была неожиданно резкой. Поставив кружку, женщина отвесила Джессике две звонкие пощечины такой силы, что Джессика едва не упала.

– Ты же слышала приказ, – прошипела женщина. – Silencio! <Молчок! (исп.).> Еще слово, и не получишь воды целый день.

После этого Джессика уже не раскрывала рта. Молчали и Никки с Энгусом.

Женщина села в кабину рядом с шофером, и тот завел мотор. Там же сидел человек, пнувший Джессику и Никки, а потом избивший Энгуса. Она слышала, как кто-то назвал его Мигелем, – похоже, он был здесь главным. Грузовик тронулся, подскакивая на ухабах.

Стояла жара – даже в хижине было прохладнее. Со всех градом лил пот. Где же все-таки они находятся? Уверенность Джессики в том, что они находятся в пределах штата Нью-Йорк, таяла с каждой минутой. Она пыталась сообразить, где в это время года может стоять такой зной. Пожалуй, только…

А что, если, размышляла Джессика, она и остальные находились без сознания дольше, чем она предполагала? В таком случае их могли вывезти в гораздо более отдаленные места, на юг – например, в Джорджию или в Арканзас? Чем внимательнее она присматривалась, тем больше убеждалась в том, что это окраины либо Джорджии, либо Арканзаса. Мысль ее удручила, поскольку такой поворот лишал надежды на скорое освобождение.

Пытаясь найти ключ к разгадке, Джессика стала прислушиваться к разговору вооруженных охранников. Она определила, что они говорят по-испански, – этот язык Джессика немного понимала на слух.

– ..Проклятый грузовик! У меня болит спина.

– ..Почему бы тебе не лечь на эту бабу. Она славная подушка.

– Не стану дожидаться конца путешествия. Тогда ей придется быть начеку…

– ..Синчи, эти мерзавцы, пытали моего брата, прежде чем убить…

– ..Мы не можем добраться до реки так быстро, как мне хотелось бы. Сельва видит и слышит все…

Слушая их, она пришла к выводу, что они недавно эмигрировали в Соединенные Штаты, ведь сейчас сюда стекается множество латиноамериканцов. Вдруг она вспомнила мужчину, который первым заговорил с ней в супермаркете. Он говорил по-английски с испанским акцентом. Была ли здесь связь? Она не могла ее проследить.

Мысль о Ларчмонте заставила ее вспомнить о Кроуфе. Какие он, должно быть, испытывает страдания.

В хижине Энгус сказал Никки: “Твой папа отыщет нас”. Наверняка Кроуф сейчас весь мир поднял на ноги, чтобы их найти, он влиятельный человек, у него много друзей среди сильных мира сего, которые согласятся помочь. Но вот догадываются ли они, где искать? Она должна каким-то образом выяснить, где они находятся, и придумать способ передать это Кроуфу.

Энгус сказал Никки, что их похитили. Над этим Джессика еще не думала – у нее не было времени, – сейчас ей казалось, что Энгус прав. Но ради чего их похитили? Ради денег? Ведь именно они обычно служат мотивом? Разумеется, у Слоунов были деньги, но не бешеные, не то, что Кроуф называл “промышленным капиталом или капиталом Уолл-стрит”.

Просто невероятно, что не далее как вчера вечером, если это был вчерашний вечер – она постепенно утрачивала ощущение времени, – Кроуф говорил о возможности похищения его самого…

Она взглянула на Никки, и все мысли сразу вылетели: когда грузовик тронулся, Никки не сумел удержаться прямо из-за связанных рук – он сполз по борту вниз, и теперь на каждом ухабе голова его подскакивала и ударялась о дно кузова.

Джессика пришла в ужас; не в силах помочь, она уже готова была нарушить молчание и обратиться к Порезанному, но тут один из охранников приподнялся и шагнул к Никки. Он поднял мальчика и прислонил спиной к мешку так, чтобы тот мог упереться ногами в ящик и больше не соскальзывать на пол. Джессика попыталась выразить свою благодарность взглядом и полуулыбкой. В ответ мужчина едва заметно кивнул. По крайней мере она убедилась, что среди этих бессердечных людей есть хоть один, способный на сострадание.

Мужчина сел рядом с Никки. И пробормотал какие-то слова, которые Никки, недавно начавший изучать испанский в школе, как будто понял. За время пути мужчина и мальчик еще раза два перекинулись фразами.

Примерно через двадцать минут, там, где дорога обрывалась и начиналась сплошная чаща, они остановились. Джессику, Никки и Энгуса наполовину вытолкнули, наполовину сбросили с грузовика. К ним подошел Мигель и коротко объявил:

– Отсюда пойдем пешком.

Густаво и двое людей с автоматами пошли первыми по неровной, едва различимой тропе, прокладывая путь среди густых зарослей. Им приходилось продираться сквозь густую листву, было невыносимо жарко, и в воздухе стоял непрерывный гул насекомых.

Иногда узники оказывались рядом. Улучив момент, Никки тихо сказал:

– Мы идем к реке, мам. Дальше нас повезут уже на лодке. Джессика спросила шепотом:

– Это тебе сказал тот человек?

– Да.

Вскоре Джессика услышала, как Энгус тихо проговорил:

– Я горжусь тобой, Никки. Ты молодчина.

Джессика впервые услышала голос Энгуса с тех пор, как их вывели из хижины. Она вздохнула с облегчением.

Джессика непрерывно думала об освобождении. Каковы их шансы? Как и когда подоспеет помощь?

Дождавшись подходящего случая, Никки ласково ответил Энгусу:

– Ведь ты же сам меня учил, дед. Когда тебе по-настоящему страшно, не сдавайся.

С внезапным приливом нежности Джессика вспомнила разговор за завтраком: все четверо, включая Кроуфа, говорили о налете и бомбежке в Германии… Швайнфурт?.. Только что Никки почти точно повторил слова Энгуса. А как давно был тот завтрак?.. Сегодня, вчера, позавчера?.. И она снова поняла, что утратила ощущение времени.

Чуть позже Никки спросил:

– Дед, как дела?

– В старой собаке еще теплится жизнь. – Пауза. Потом:

– Джесси, ты-то как?

Когда выпала следующая возможность, она сказала:

– Я все пытаюсь определить, где мы. В Джорджии? В Арканзасе? Где? Ответ дал Никки:

– Они увезли нас из Америки, мам. Этот человек сказал мне. Мы в Перу.

– Сегодня утром, – начал Тедди Купер, глядя на сосредоточенные молодые лица, – я собирался встать вот здесь и вешать вам лапшу на уши: мол, наняли вас потому-то и делать вы будете то-то. Мне, как настоящему умнику, казалось, что у меня есть убедительная, тщательно разработанная легенда. Но несколько минут назад, поговорив с некоторыми из вас, я понял, что вы слишком проницательны, и решил не морочить вам голову. Кроме того, я уверен, что, узнав истину, вы выйдете отсюда с желанием действовать, добиваться своего и при этом будете держать рот на замке. Итак, ребята, слушай меня внимательно. Я раскрою вам правду.

В награду он получил улыбки и сосредоточенное внимание. Был понедельник, 9.30 утра. В течение последнего получаса шестьдесят парней и девушек – тех и других почти поровну – были оформлены на временную работу на телестанцию Си-би-эй. Благодаря усилиям Дядюшки Артура, настойчиво продолжавшего “обзвон” весь воскресный вечер, группа была полностью укомплектована и к этому времени собралась в здании Си-би-эй.

Почти всем им было немногим больше двадцати, они недавно окончили университеты и имели хорошие дипломы. Они прекрасно владели пером, стремились отличиться и прорваться в телебизнес.

Примерно треть группы составляли черные, на одного из них – Джонатана Мони – Дядюшка Артур посоветовал Куперу обратить особое внимание.

– По-моему, координатором стоит назначить Джонатана, – порекомендовал старик. – Окончил Школу журналистики Колумбийского университета, работает официантом, так как нуждается в деньгах. Если наши мнения о нем совпадут, то, когда все это останется позади, может быть, нам удастся как-нибудь протащить его на Си-би-эй.

Мони, явившийся сегодня утром одним из первых, обладал телосложением и пластикой профессионального баскетболиста. У него были правильные черты лица и прекрасные, доверчивые глаза. Говорил он чистым баритоном, без жаргонных словечек, правильными, четкими предложениями. Представившись, он сразу задал Куперу вопрос:

– Можно я помогу вам с организацией?

– Конечно, – ответил Купер, которому Мони понравился с первого взгляда, и протянул ему пачку официальных бланков для заполнения. Уже через несколько минут Мони рассаживал вновь прибывших на свободные места и объяснял им, как заполнять бланки, которые сам только что просмотрел.