Читать онлайн «Как играть на российских биржах». Страница 51

Исследования показали, что рынки капитала также образуют статистики Херста. Смещения генерируются инвесторами, которые реагируют на текущую экономическую обстановку. Это смещение продолжается до тех пор, пока не появится случайная информация (экономический эквивалент джокера) и не изменит смещения по величине, направлению или в том и другом плане. То же самое происходит в популяциях при появлении полезной мутации генов, в семейной традиции при очень удачном браке – и в бизнесе компании при возникновении эффективной творческой идеи. Так, месячные значения индекса S&P 500 за 1950-1988 гг. имеют Н = 0.78, тогда как для абсолютно случайного ряда событий в точности Н = 0.5. За это же время акции IBТ имели Н = 0.72; Coca-Cola – Н = 0.70; ТcDonald’s – Н = 0.65. Изменение доходности 30-летних казначейских облигаций США дает Н = 0.68. Для средней доходности 3-, 6– и 12-месячных казначейских векселей США, выступающих доверенностью на получение дохода по краткосрочным обязательствам, Н = 0.65. Таким образом, статистика Херста показала, что рыночные прибыли являются временными рядами с фрактальным распределением вероятностей. Важно, что акции компаний из одной отрасли имеют схожие значения Н. Производства с высоким уровнем инноваций, которые сосредоточены на выпуске современной техники, имеют тенденцию к более высокому уровню Н. В противоположность им акции коммунальных предприятий, имеющих низкий уровень инноваций, отличаются меньшими величинами Н. Поскольку акции имеют Н > 0.5, применение стандартного статистического анализа становится проблематичным. Дисперсии неопределенны или бесконечны, что делает волатильность бесполезной или ошибочной оценкой риска. Поведение системы внешне кажется хаотичным, но при подробном рассмотрении в нем обнаруживаются элементы порядка (например, универсальность показателя Н, фрактальной размерности и др.), что позволило выделить экономические системы (и ряд других) в класс систем с детерминированным хаосом. Детерминированность проявляется, например, в периодичности изменений, а хаотичность – в неопределенной длине каждого цикла. Непериодичность не позволяет обнаружить циклы стандартными методами (например, спектральным анализом), поскольку не имеет характерного масштаба (фрактальна). Это – статистический цикл. Он измеряет влияние информации на рынок и то, как память о тех или иных событиях влияет на будущее поведение рынков. Для уже упоминавшегося индекса S&P 500 длина цикла составляет 42-48 месяцев (т.е. около 4-х лет), что соответствует длине цикла американского промышленного производства. Динамика индексов международного рынка капитала Моргана-Стенли (ТSCI) для Англии, Германии и Японии (1959-1990 гг.) выявила существование непериодических циклов длиной около 8, 6 и 4 лет соответственно. Академик В.Л. Макаров следующим образом охарактеризовал расхождение классической теории и реально наблюдающейся в экономике разномасштабности: «Теория общего экономического равновесия, которая в настоящее время доминирует как в науке, так и в экономическом образовании, как известно, не вполне согласуется с реальностью, по крайней мере, в ее классическом варианте … . В реальном экономическом мире наблюдается огромное разнообразие в эффективности, в частности, в прибыльности фирм, отраслей, регионов. Это разнообразие отнюдь не уменьшается со временем, а, скорее, наоборот, возрастает. Теория общего экономического равновесия не объясняет этот феномен. По классике должен происходить перелив капитала и труда от менее эффективных областей к более эффективным, что уравнивает эффективность».

По мере того как теория «эффективного рынка» постепенно теряет приверженцев, специалисты все чаще обращаются к финансовому бихевиоризму. Основные положения теории «эффективного рынка» вкратце сводятся к следующему: цена на акцию – это своеобразное зеркало, отражающее всю известную на данный момент информацию о компании, представленной данной акцией. Предполагается, что рынок обладает собственными механизмами «переваривания» подобной информации. Между тем, до конца понять рынок, представляя его всезнающим, рациональным механизмом, едва ли возможно. Продают и покупают ценные бумаги люди, а они, как известно, далеко не всегда действуют разумно и осмотрительно. Финансовый бихевиоризм обращает наше внимание на неустойчивость рынка, на отсутствие формул, способных корректно описать его функционирование, и призывает задуматься о влиянии на процесс инвестирования психологических факторов. Специалисты выделяют целый комплекс бессознательных психологических установок, влияющих на поведение участников рынка.

Ученые предполагают, что многие сделки совершаются только из-за того, что участники рынка испытывают потребность торговать. Количество сделок по ценным бумагам намного превышает число сделок, необходимых для удовлетворения нужд обычного осмотрительного инвестора. Разумеется, существуют «технические» сделки, совершать которые приходится в рамках определенной налоговой политики или для обеспечения баланса портфеля. Между тем, даже с учетом таких сделок торговый оборот Нью-Йоркской Фондовой Биржи непомерно велик: согласно статистическим данным, он приближается к 80 процентам капитализации. Нью-Йоркская Фондовая Биржа регулярно выпускает статистические отчеты, в которых, среди прочего, приводится цифра, полученная в результате деления торгового оборота на общую рыночную капитализацию. Последние отчеты показали, что на каждый доллар капитализации рынка приходится 80 центов годового торгового оборота. Это очень высокий показатель, однако, на других биржах он еще выше. Оборот Nasdaq, к примеру, почти вдвое больше. Терранс Одеан (Terrance Odean) и Брэд Барбер (Brad Barber) из Калифорнийского Университета в Дэвисе опубликовали целый ряд работ, посвященных бихевиоризму в финансах. Ученые пришли к выводу о том, что потребность торговать заставляет участников рынка совершать множество ненужных сделок, в результате чего число убыточных сделок также заметно растет. Еще одно немаловажное наблюдение: средний инвестор дольше держит убыточную позицию и быстрее закрывает прибыльную. И это при том, что с точки зрения налогов куда выгоднее действовать наоборот. Исследования Одеана показали, что замена акций в портфеле «среднего инвестора», как правило, приводит к отрицательному результату. Иными словами, если инвестор продает одни ценные бумаги и покупает взамен их другие, примерно через год выясняется, что новые акции показывают результат в среднем на три процента худший, чем те, от которых в свое время поспешили избавиться. С учетом комиссии и разницы между ценами покупки-продажи убыток будет выглядеть еще более впечатляющим. В статье, озаглавленной «Trading Is Hazardoиs to Yoиr Wealth», Одеон и Барбер показывают, как увлечение активной торговлей приводит к снижению чистой прибыли. Выборка данных выключает 78 000 респондентов. Результаты опроса ясно указывают на то, что наиболее активные трейдеры в среднем на 6 процентов отстают по результатам работы от наименее активных.

Финансовый бихевиоризм изучает влияние психологических качеств личности на процесс инвестирования. Одно из немаловажных свойств, определяющих поведение инвестора, особенно инвестора-мужчины, на рынке – это уверенность в себе. Чрезмерная самоуверенность неизбежно приводит к избыточной активности в торговле. Осмотрительный инвестор совершает сделку только в случае необходимости. Самоуверенный инвестор часто питает самые фантастические надежды на прибыль и в результате ненужной активности нередко продает акции, которые в скором времени вырастают, покупая те, что неизбежно должны упасть. Идеал всезнающего, идущего напролом инвестора создается в сознании публики во многом благодаря усилиям средств массовой информации. Финансовые ток-шоу, трейдерские форумы в Интернете, консультационные службы – со всех сторон слышатся призывы действовать. Избыточная активность на рынке напрямую связана с влиянием финансовых журналов, обзоров и тому подобного – это доказали в своих исследованиях как Гроссман и Стеглиц (Grossтan and Steglitz, 1980), так и упоминавшийся уже Одеан (1980). Инвестор, чрезмерно уверенный в себе, обычно работает с портфелем, в большей степени подверженным риску. В целом такой инвестор, заключая больше сделок, затрачивает больше времени и сил для получения результата, худшего, чем у его более осмотрительного коллеги.

Одну из своих статей Одеан и Барбер назвали «Boys Will Be Boys»: речь в ней идет о том, что мужская самоуверенность становится причиной заключения множества ненужных сделок. В статье приводятся данные опроса 35 000 инвесторов и анализируются их доходы и активность за период в шесть лет. В результате исследования выяснилось: мужчины заключают на 45 процентов больше сделок, нежели женщины, при этом доходы с обоснованной степенью риска женщин-инвесторов на 1,4 процента превышают аналогичные доходы мужчин. Наиболее показательная, с этой точки зрения, категория опрошенных – холостяки: они заключают на 67 процентов больше сделок и получают на 2,3 процента меньше доходов с обоснованной степенью риска, чем незамужние женщины. Научная работа, выявляющая тенденцию мужчин к переоценке собственных возможностей, чрезмерной активности в торговле и, соответственно, получению меньшей прибыли, лишний раз подчеркивает парадоксальность высказываемого многими женщинами мнения о том, что финансы – «неженское дело». Существует целый ряд работ (Lиndeberg, Fox, Pиncochar, 1994; Deaиx и Ferris, 1997; Deaиx и Eтswiller, 1994; Lenney, 1997; Deyet и Bowden, 1997; Prince, 1993), анализирующих свойственную мужчинам уверенность в своем превосходстве над женщинами в самых разных областях. К числу «мужской работы» неизменно относят и биржевые операции. Именно сложившемуся в обществе предрассудку мы обязаны тому факту, что Уолл-стрит – до сих пор царство мужчин. Количество женщин-инвесторов неизменно растет, однако ответственные, связанные с принятием решений должности все еще неизменно занимает «сильный пол». Влияние средств массовой информации заметно и в этой области. Информация подается с экранов и журнальных страниц таким образом, что мужчины-финансисты неизменно поднимаются в собственных глазах еще выше, в то время как многие женщины теряют уверенность в себе.