Читать онлайн «Биржа. Русская рулетка. Инструкция по эксплуатации и руководство по выживанию». Страница 60

Практики технического анализа часто возражают, что он – искусство, а не наука, поэтому его нельзя опровергнуть. Мы согласны. Утверждения технического анализа точно так же не поддаются проверке, как визуальные интерпретации не поддаются точному определению. Технический анализ настолько переполнен субъективными интерпретациями, что его скорее нужно рассматривать не как метод анализа, а как религию, у которой есть своя каста священников для того, чтобы сбивать с толку непосвящённых во время дорогостоящих семинаров. Поскольку субъективные интерпретации не позволяют сформулировать точные гипотезы и поддающиеся проверке предсказания, они не дают возможности накапливать знания и двигаться вперёд.

Вот типичный пример объяснения секретов рынка, предложенный Мартином (Баззи) Шварцем: «Когда вы смотрите на букву (Т), расстояния от концов верхней чёрточки до середины и слева, и справа одинаковы, отсюда магическая Т-формула». Инвестору советуют полностью принять магическое понятие (Т), для чего нужно «чертить линии трендов и графики, пересчитывать средние, находить точки перелома, определять цены входа и выхода». Шварц предлагает такое объяснение успеха своего метода: «Магическое значение (Т) и я стали единым целым. Данные прибывают и уходят, как прилив и отлив в первобытном море, и я всплываю и погружаюсь вместе с ними, инстинктивно, “печёнками” чувствуя это движение, как моллюск, закопавшийся в финансовых песках». Может быть, действительно, попытаться обрести счастье, уподобившись моллюскам? Шварц, как нам представляется, действительно пытается помочь инвесторам, но всё же хочется найти более осмысленный и рациональный способ, чтобы отделить приливы рынка от отливов».

В книге «Рынок грёз Wall Street» Фред Швед-младший выражает своё отношение к графикам достаточно резко. Он пишет: «Должен сказать, что наука чтения графиков стоит рядом с астрологией; но большинство читателей графиков имеют слишком много образования и умственной дисциплины, чтобы рассматривать астрологию всерьёз, а вот графики – пожалуйста. Типичный, должным образом посвящённый в тему читатель графиков (чартист), не обращает вообще никакого внимания на “внешние условия” – будь то наводнение, голод, мор или война. Он вооружается графиком (простейшего типа), изображающим взлёты и падения цены рынка в целом или отдельного класса акций, или товарных фьючерсов. Это он и изучает, не глядя на новостную ленту. Некоторые колебания стопудово “предсказывают” ему, когда в этой зубчатой линии нарисованной ахинеи, появится повторяющаяся модель (фигура) поведения – на которой он сыграет и сделает целое состояние. Всегда находится значительное число патетических придурков, занимающих себя изучением последней тысячи чисел, появившихся на колесе рулетки, в поиске такой повторяющейся модели. Весьма прискорбно, но обычно они её находят. Всё, что я смог заключить из моих занятий, – чтение графиков сложный путь доказательства простой теоремы, суть которой сводится к следующему: когда акции в течение значительного времени повышаются, они продолжат и дальше в течение значительного времени повышаться. То же самое справедливо для понижения. Это просто, но на деле всё происходит не так. Самый быстрый взгляд на любой график покажет вам, что всё иначе.

На Уолл-стрите бытует распространённое мнение: читатели графиков – это профессора тёмной оккультной науки, хотя большинство из них бедные. Люди предпочитают верить, что их ограбили, чем, что они оказались дураками, послушавшими дураков. Разорившийся почитатель графиков, однако, никогда не винит свой метод – он, если на то пошло, более полон энтузиазма, чем иной платёжеспособный приверженец, на которого вы можете иногда наткнуться. Если воспитание не помешает вам спросить, как это получилось, что он сидит без штанов, чартист весьма бесхитростно сообщит, что совершил обычную человеческую ошибку, не поверив своим собственным графикам. Это объяснение, великолепное в своей простоте, должно быть предметом тщательного осознания для того, кто всё же хочет приумножать свой капитал в процессе торговли. Нужно быть больше, чем биржевым спекулянтом, и сделать больше, чем просто покупать и продавать акции, чтобы достичь желаемого».

Как только мы пытаемся сформировать количественную гипотезу относительно всех этих премудростей технического анализа, протестировать её и обсудить результаты, то оказываемся объектом возмущённых протестов. Потому что приверженцы тех или иных индикаторов обвиняют нас в неумении пользоваться их любимыми графиками. Эти критики настолько убеждены в ценности своих цветных картинок, что любые попытки проверить то, во что они верят, представляются им бессмысленными. Максимум на что они способны – это рассуждать как тот кореш из анекдота: «Вот смотрю я на вас и думаю: ещё выпить или вы мне уже нравитесь?» У этих апологетов теханализа всегда наготове новый график, модный эксперт, другой рынок, уточнённый источник данных о том, что происходило в прошлом, для того, чтобы заменить дискредитировавшие себя индикаторы.

Ну что же, если они тебя не вдохновляют, обратим свой взор в сторону приверженцев других методов анализа. Инвестор, мультимиллиардер и финансист Уоррен Баффет считает Филиппа А. Фишера одним из своих учителей, поэтому, наверное, не зазорно и нам процитировать кое-что из книги этого автора «Обыкновенные акции и необыкновенные доходы».

Крупные подвижки в оценках, приписываемых финансовым сообществом совокупности одних и тех же фактов, никоим образом не ограничиваются фондовым рынком в целом. Предпочтения, выказываемые отдельным отраслям и компаниям, также беспрерывно меняются, причём под влиянием изменения точки зрения на факты столь же часто, как и под влиянием реальных изменений условий деятельности. Часто это приводит к тому, что инвесторы проходят мимо рыночной ситуации, из которой можно было бы извлечь высокие прибыли, ради другой, где прибыли намного меньше. Чтобы объяснить это, посмотрим, в чём состоит алогичность такого мыслительного процесса. Как складывается цена, по которой продаются активы? Это – оценка на момент времени стоимости акций, составленная из множества оценок всеми заинтересованными участниками «поправленной» стоимости так, как каждый из них её себе представляет. Это составленная из многих деталей характеристика перспектив компании всеми её потенциальными покупателями и продавцами, взвешенная по количеству акций. Которые требуются для покупки или предложены для продажи, в сравнении с аналогичными характеристиками на тот же момент времени перспектив развития других компаний со всеми их планами на будущее.

Время от времени некоторые обстоятельства, вроде вынужденной ликвидации компании, приводят к умеренно выраженному отклонению от этой величины. Крупный держатель акций по причинам, прямо не связанным с его представлением о реальной стоимости акций, например по причине ликвидации имущества, или погашения кредита, давит распродажами на рынок. Однако такое давление обычно вызывает лишь умеренное отклонение от составленной из множества показателей цены этих акций. Поскольку на сцену выходят охотники за биржевыми сделками, чтобы воспользоваться ситуацией и скупить акции по низким ценам, и ситуация вновь уравновешивается.

Важно то, что цена основывается на характеристике текущей ситуации. По мере того как становится известно о каких-либо изменениях в состоянии дел компании, соответствующим образом корректируются и оценки, становясь либо более, либо менее благоприятными. Цена на эти акции в сравнении с другими активами соответственно понижается или повышается. Если имеющие значения факторы были учтены правильно, стоимость активов устойчиво повышается или понижается относительно других активов. «Новая» курсовая стоимость со временем (это 3–5 месяцев или 2–3 года), устанавливается выше или ниже. Если указанные факторы продолжают действовать, это признаётся финансовыми кругами. Тогда активы (по их рейтингу) поднимаются в цене и продолжают рост, или, как нередко случается, происходит их падение. Поэтому цена, по которой акции продавались четыре года назад, может иметь весьма опосредованное отношение к цене, по которой эти акции продаются сегодня, или вовсе не иметь к ней отношения.

В компании, например, выросла плеяда молодых талантливых управляющих, разработана целая группа высоко рентабельных новых продуктов. Или произошли другие столь же благотворные изменения, которые делают внутреннюю стоимость активов относительно других компаний вчетверо выше, чем четыре года назад. Однако компания могла попасть в руки неэффективных руководителей и так сильно отстать от конкурентов, что её оздоровление возможно лишь после привлечения больших объёмов нового капитала. Это, по всей видимости, вызовет такое разводнение акционерного капитала, что цена акций составит лишь четверть того, что они стоили четыре года назад. На этом фоне становится понятным, почему инвесторы так часто проходят мимо акций, которые в будущем обеспечили бы им огромный прирост капитала, ради акций, рыночная стоимость которых увеличится намного меньше. Делая акцент на «акциях, которые ещё не поднялись», они становятся жертвами заблуждения, заключающегося в том, что все акции поднимаются примерно в равной мере. Из этого следует и что акции, которые уже сильно поднялись, не взлетят ещё выше, а те, которые ещё внизу, «благодаря» именно этому обстоятельству, непременно поднимутся. Нет ничего более далёкого от истины! Тот факт, что акции в предыдущие несколько лет поднимались или опускались в цене, не имеет ровно никакого отношения к принятию решения о том, стоит ли их покупать сейчас. Что действительно важно, так это ответ на вопрос, достаточно ли улучшений, которые уже произошли или, предположительно, произойдут в будущем, для того, чтобы оправдать более высокие, по сравнению с основной массой, цены на эти акции.