Читать онлайн «Кошелек или жизнь? Вы контролируете деньги или деньги контролируют вас». Страница 83

Соучредитель инвестиционного фонда Abacus Portfolios и автор книги It’s Not About the Money Брент Кессель так говорит о своем подходе к инвестированию: «Хотя изначально SRI создавались как периферийный продукт для помешанных на экологии калифорнийцев, но падение таких гигантов, как Enron, Tyco и Arthur Andersen, привело к появлению нового поколения приверженцев инвестирования в эти фонды независимо от политических предпочтений». Семейство инвестиционных фондов под брендом Vanguard, которое рекомендует своим клиентам Марк, также учредило аналогичный фонд под названием Vanguard FTSE. Такие SRI-фонды, как Calvert, Ariel и Domini Funds, действуют на рынке уже давно, но в настоящее время ввиду возросшей популярности большинство инвестиционных фондов создают при себе аналогичные подразделения.

Тем не менее участники Программы финансовой независимости должны проявлять осторожность. Стремление к реализации ценностей общественной справедливости и охраны природы (благие цели) не гарантирует максимизации вашего дохода (хорошие результаты). Анализируйте и исследуйте. В общем случае фонды, имеющие более низкие тарифы за управление средствами, диверсифицирующие свои активы и вкладывающие их с учетом ваших жизненных ценностей, будут для вас наилучшим выбором. Выполняя шаг 4, вы отвечали на вопросы о согласованности жизненных целей и удовлетворенности – эти ответы будут полезны и здесь. Кто-то чувствует себя лучше, зная, что деньги инвестированы в социально полезные проекты, а кое-кто – зная, что его деньги работают на него с максимальной эффективностью.

1. Соответствует ли этот вариант инвестирования моим жизненным ценностям?

2. Каковы особенности налогообложения этого вида инвестиций на локальном, региональном и федеральном уровнях? (Насколько соответствует уровень налогообложения уровню моих доходов или финансовой ситуации?)

3. Насколько быстро можно ликвидировать (продать) объект инвестирования или его часть?

4. Какие комиссионные или штрафы я должен заплатить (если таковые есть), если решу купить или продать те или иные финансовые инструменты?

5. Обеспечат ли эти операции доход, достаточный для моих целей сейчас и в будущем?

6. Обеспечивает ли мой инвестиционный план достаточную диверсификацию инвестиций?

7. Соответствует ли моя инвестиционная политика желаемому уровню риска?

Я, Вики, в итоге стала собственником большого дома в Сиэтле, после того как все мои сособственники и жильцы разъехались. Я выкупила их доли одну за другой, выплатив сумму, достаточную для получения справедливой доходности на их первоначальные инвестиции. Чтобы выкупить дом, пришлось продать некоторые облигации. Все дело в том, что на глубоко интуитивном, подсознательном уровне я склонна доверять инвестициям, одновременно служащим крышей над моей головой. Мы выкупили дом как раз перед началом бума недвижимости в Сиэтле, и сейчас оказалось – хотя я и не строила далекоидущих планов, – что этот дом стоит в несколько раз больше, чем та сумма, за которую я его купила. Это и сейчас мое основное место жительства, но большую часть года я живу в других местах. Зато мои нынешние жильцы платят арендную плату и ухаживают за домом. Я беру с них меньше, чем средняя стоимость аренды на рынке, но все равно доходность этой моей инвестиции достаточно высока, да к тому же мне доставляет удовольствие думать, что кто-то другой счастлив в этих стенах.

История Стива С. чем-то напоминает мою: он купил склад индивидуального хранения и нанял менеджеров, чтобы вести дела. Да, конечно, он зарабатывал отчасти на излишках, имеющихся у клиентов, – барахла у тех было больше, чем места в доме. Но так или иначе, Стив и его семья зарабатывали в месяц достаточно, чтобы платить по счетам и сберегать часть средств для того, чтобы купить еще один склад. Он выбрал жизнь, посвященную служению обществу, и занимал должности, связанные с большой ответственностью. Но он мог посвятить себя любимому делу именно потому, что имел пассивные доходы, которых ему хватало для покрытия своих потребностей.

Квентин Н. и его жена Ирена долгое время занимались недвижимостью с переменным успехом. Двадцать лет назад они купили четырехквартирный дом. В одной квартире жили сами, а три сдавали. Даже переехав в близлежащий город, они все равно сохранили за собой этот дом в качестве источника дохода. Все шло прекрасно до тех пор, пока социальный состав населения в их прежнем городке не изменился к худшему. Одновременно с этим уменьшилась и арендная плата за их дом. Проживая довольно далеко и не будучи слишком заботливыми хозяевами, они каждый раз ехали за 70 километров, когда требовалось что-нибудь починить. Им приходилось терпеть задержки с внесением арендной платы и очень низкую арендную плату от давних жильцов, поэтому их финансовые дела шли не блестяще. Когда жильцы съехали и они обследовали освободившиеся квартиры, то оказалось, что ремонт обойдется в несколько тысяч долларов. Постепенно Квентин и Ирена компенсировали убытки, но эта история постоянно напоминает нам о том, что такая стратегия инвестирования может обернуться неудачей. Цены на недвижимость могут упасть, а расходы на ее содержание, наоборот, возрасти… и как раз в тот момент, когда вы решите провести зиму в южных краях.

Хотя в этой книге речь идет о деньгах, но в еще большей степени она посвящена осознанной и бережливой стратегии обращения с ними, которая способна обеспечить нам ту безопасность, которую мы ищем в деньгах. Деньги – не единственный источник безопасности.

Безопасности можно достигнуть и так, как это сделал Дэйв Уомплер. Он создатель отличного сайта, посвященного дауншифтингу, и сторонник того, чтобы инвестировать в местное общество. У него пока нет ни семьи, ни постоянной партнерши, но зато у него есть, по его словам, «лучшие в мире друзья», которые никогда не бросят в беде. Почти каждый день он приглашает кого-то их них на обед, а по вечерам вы можете застать пять-шесть друзей на его веранде. Когда кто-то из его друзей нуждается в помощи, всегда найдется кому сложить дрова в поленницу или посидеть с ребенком. Весь город поделен, как он выражается, между «белой деревенщиной» и «хиппарями», но каждый готов помочь любому из жителей. Его доход достаточен, чтобы ни в чем не нуждаться, но чувство глубокой защищенности проистекает не из него, а из того, что он живет в окружении настоящих друзей.

Еще один способ инвестировать в коммуну – предоставление знакомым займов под процент, который выгоден для вас, поскольку превышает процент по облигациям, и выгоден для них, поскольку в банке процент оказался бы выше. Я делаю это постоянно с неизменным чувством глубокого удовлетворения. Эти знакомые вряд ли могут меня «кинуть», как выражаются в полицейских сериалах, поскольку они живут тут же, по соседству. Мы организовали автоматический ежемесячный перевод средств со счета заемщика на счет кредитора вместе с процентами на протяжении срока предоставления займа, поэтому наше ежедневное общение никак не связано с денежными вопросами. Еще один мой сосед обычно подписывает договор о займе в качестве поручителя. Конечно, это несколько рискованно как в финансовом, так и в эмоциональном плане – ведь знакомые могут оказаться в тяжелой ситуации и будут не в состоянии погасить долг. Точно такой же риск имеется в случае, когда одалживаете деньги родственнику. Связь моего благосостояния с благосостоянием тех, кому я желаю всяческого процветания, удовлетворяет мою потребность в активе другого рода – в любви.

Впервые мы сделали это в 1987 году вместе с группой партнеров по ассоциации New Road Map. Мы хотели купить тот большой дом в Сиэтле, о котором уже упоминалось в этой книге. Мы хотели поселиться там сами и разместить офисы нашей некоммерческой организации. Ни у кого из нас не было денег – равно как и кредитной истории, – чтобы купить дом, но мы разработали стратегию, позволявшую «церковным мышам» завладеть «церковью». Мы пошли в банк и объяснили, что не имеем долгов и наш совокупный доход – это проценты с потрясающей воображение суммы в полмиллиона долларов, которая и гарантирует возврат средств по ипотеке. В результате нам дали ипотечный кредит, покрывавший треть стоимости дома. Вторую треть предоставила одна из участниц нашей группы, продавшая свой дом. Но где было взять еще треть стоимости дома? И тут мы поняли, что каждый из нас может продать некоторую часть облигаций, в которые был вложен наш резерв по Программе финансовой независимости, а потом одолжить вырученные деньги сообществу под одинаковый процент; СССБ означает Стань Своим Собственным Банкиром. Мы стали собственными банкирами и выплачивали себе проценты по «домашним облигациям» раз в полгода.