Читать онлайн «Плавания вокруг света и по Северному Ледовитому океану». Страница 157

NO пассат, выпроводивший нас из тропиков, неприметно перешел в постоянный восточный ветер, с которым мы плыли довольно успешно. Между широтами 45 и 51° море было так спокойно, как мне никогда в океане видеть не случалось. Судно не имело совершенно никакого колебания. 11 июня увидели мы, наконец, гору Эджкомб, означающую с севера вход в залив Ситкинский, от которой вечером находились на SW в 5 милях. Утихший ветер не позволил нам в тот же день достигнуть гавани. Пользуясь каждым его дуновением, подвигались мы медленно вперед; на следующее утро встречены были лоцманом из Ново-Архангельска, который около полудня поставил нас на якорь во внутренней гавани.

Пребывание в Ново-Архангельске. – Замечания о колониях Российско-Американской компании вообще, и в особенности о Ново-Архангельске.

Пять недель, проведенные здесь, прошли в различных занятиях весьма скоро. Кроме обыкновенных, после 10-месячного плавания, исправлении и починок в корпусе и вооружений судна, должны мы были выгрузить его совершенно, для поднятия лежавшего на самом низу компанейского груза, прибавить вместо того до 35 тонн каменного баласта, нарубить большое количество дров и пр., и все это исполнить собственными средствами, поскольку в Ново-Архангельском порту, после рассылки людей на промыслы, едва оставалось достаточно рук и для собственных надобностей.

Но если почтенный начальник колоний[317] при всем желании своем, не имел возможности оказать нам помощь в этом деле, то для других занятий доставил нам всевозможные способы и удобства. Мне уступлен был дом, занимаемый одним из главных чиновников компании, натуралисты имели отдельный. Для них во всякое время готовы были байдарки для разъездов по окрестностям, и все мы однажды и навсегда приглашены были к его столу, дабы не отвлекаться заботами хозяйственными. Гостеприимный дом этого достойного и любезного человека, во всякое время для всех офицеров, своих и наших, открытый, был драгоценным для нас прибежищем, в котором свободные от дел часы проводили мы приятнейшим образом.

Усиливая работу, как только позволяла забота о здоровье людей, могли мы к половине июля изготовить шлюп к продолжению плавания; наблюдения астрономические и физические были окончены и вместе с письмами и донесениями вручены Чистякову для доставки в Россию. Натуралисты насытились созерцанием природы, богатой и оригинальной, и мы 19 июля оставили, наконец, Ситку, унося приятные воспоминания о дисциплине и согласии, порядке и деятельности, любезности и гостеприимстве, которые могли бы украсить и менее дикий уголок земли.

Казалось бы, что может быть легче, как описать то, что видишь? И не должны ли поэтому все описания одного и того же предмета быть всегда между собой сходны, – разумея описания, одинаково правдивые. Отчего же находим мы столь странные противоречия в рассказах путешественников об одной и той же стране, об одном и том же народе? Это может происходить от разных причин, из которых главнейшая та, что люди обыкновенно смотрят на вещи сквозь призму предубеждений; так что кажется, будто они стараются наблюдать, собирать факты не для того, чтобы познать истину положительную, но только чтобы доказать истину своих, наперед принятых мнений. Этот род произвольного заблуждения, кажется, врожден человеку, и едва ли есть из тысячи один, который не имел бы этого недостатка. Сверх того, видеть вещи в истинном их свете и передать другим впечатления, на нас ими произведенные, не так легко, как с первого взгляда может показаться. Наконец состояние вещей, обстоятельства, отношения со временем меняются. Всякая вещь имеет две стороны; стоит только, чтобы один повествователь ярче осветил выгодную, а другой набросил гуще тень на противную, и один и тот же народ явится вам то великодушно презирающим опасность и защищающим с геройством свою родину, то упивающимся кровью извергом, не знающим высшего наслаждения, как страдания своей жертвы, то преуспевающим на пути истины и наслаждающимся всеми благодеяниями рождающейся гражданственности, то стонущим под господством лжеапостолов и, вместе с оригинальностью, теряющим все добродетели природного состояния. Сличение многих противоположных показаний как между собой, так и с обстоятельствами, под влиянием которых были они записаны, необходимо, чтобы обосновать мысли и получить понятие, сколько-нибудь справедливое, о странах и народах отдаленных. Вот что побудило меня, после всего, что было написано о стране, состоящей под ведением Российско-Американской компании, изложить здесь то, что мне удалось самому видеть или почерпнуть из достоверных источников.[318]

Мореход, в первый раз усматривающий северо-западный берег Америки, поражается живописной его дикостью. Высокие островерхие горы, от вершины до подошвы покрытые девственными лесами, круто спускаются в море. При входе в обширный Ситкинский залив по левую руку гора Эджкомб, погасший вулкан[319] (2800 футов над водой), разнообразит картину; вправо и впереди цепь островов плотно облегает материковый берег. Все тихо и дико; ничто не предвещает ему приближения к устроенному порту. Показавшиеся между островами катера и байдарки, навстречу ему спешащие, первые о том ему напоминают. Миновав лабиринт островов, он видит совершенно другую картину: перед ним русский флаг, гордо развевающийся на крепости, расположенной на высоком утесе; палисады с башнями окружают большой дом начальника, магазины, казармы; вправо храм Божий; далее вдоль берега ряд домов и огороды; влево верфь и большое селение американцев; в гавани и на рейде несколько судов, разоруженных и вооруженных, и между ними нередко иностранные; все вместе являет картину порядка, живости и благосостояния, приятно контрастирующую с угрюмостью окружающей природы.

Многие путешественники и историки[320] описывают в подробности, как сначала суда частных людей, потом частных компаний, а наконец, и привилегированной нынешней компании, преследуя бобров от острова до острова, от бухты до бухты и везде их истребляя, достигли, наконец, до материкового американского берега, что побудило правителя Баранова основать постоянное заведение, крепость Архангельскую, в Ситкинском заливе; как это первое заведение было истреблено американцами; как, наконец, с помощью корабля «Нева» Баранов их смирил, отнял их укрепление и на том самом месте основал крепость Ново-Архангельскую, по сей день существующую.