Читать онлайн «В погоне за Одином». Страница 78

Тур. Не думаю. Один отправился вместе с родственниками и жрецами, чтобы обосноваться в Скандинавии, где сказал, что пришел из земли богов. И конунг свеев Гюльви, как известно, отправился на юг, чтобы проверить, правда ли это, а не для того, чтобы оказать ему военную помощь в борьбе против превосходящего врага. Это версия Снорри, но давайте посмотрим, как Щукин объясняет причины беспокойства в Приазовье во времена правления Митридата VIII В то время сподвижники Одина уже давно обосновались в Скандинавии. Поскольку внук Одина стал конунгом в земле данов примерно в год Рождества Христова, то Один, должно быть, отправился из дельты Дона в то время, когда Митридат Евпатор — прадед Митридата VIII — покончил жизнь самоубийством в 63 г. до н. э., потерпев поражение от римлян, вторгшихся в Приазовье. Согласно Марку Щукину: «Три исторических события дают нам возможность проследить процесс развития в более конкретном контексте. Первое описано Тацитом в „Анналах“[314] и произошло на Северном Кавказе. Царь Боспорского царства, Митридат VIII, правнук Митридата Евпатора, собрался в поход на римлян. Его младший брат Котис раскрыл эти планы императору Клавдию[315], который принял решительные меры. В 45 г. н. э. римские войска высадились у Пантикапея, столицы Боспорского царства. Котис стал царем, а Митридат бежал к своим родственникам, населявшим Кубанский полуостров. Большая часть римских войск вернулась к Меотийскому болоту…»

Пер. То есть к Азовскому морю.

Тур. Далее Щукин пишет: «Между тем Митридат собрал силы своих сторонников и заключил союз с сарматским племенем сираков[316]. Некоторые из приверженцев римлян не смогли противостоять этому альянсу и попробовали объединиться с племенем аорсов, которые были врагами сарматов. Аорсы добровольно согласились. Опытные римские легионеры без труда разрушили укрепления сираков, и в 49 г. н. э. сираки были полностью разбиты аорсами и римлянами. Митридата взяли в плен и отправили в Рим. Конфликт между аорсами и сираками, поддерживаемый римлянами, стал, по-видимому, одной из причин изменения баланса сил в степном регионе, что привело к переселению сарматов на запад. Тогда после спровоцированного римлянами в 49 г. конфликта между сираками и аорсами, населявшими регион от бассейна Кубани до устья Дона и Волги, некоторые сарматские племена переместились на запад и дошли практически до Венгерской равнины в центральной части Дунайского региона… Факт перемещения различных сарматских племен на запад примерно в середине I в. н. э. подтверждается, если сравнить этнографические карты Причерноморья, составленные Страбоном и Плинием Старшим. Подтверждает это и существующий археологический материал…»

Далее Щукин цитирует одну из собственных публикаций 1993 г.: «Таким образом, в свете изложенных выше событий находки копий в Валле, на которых изображена тамга Фарзоя, не вызывают особого удивления…» Это отличный пример междисциплинарного подхода. Щукин помещает известные события всемирной истории в контекст пока не расшифрованных находок из норвежского могильника I в. н. э. Перед нами — наконечник копья, совершенно очевидно побывавший в битве в Причерноморье, по крайней мере, за 600 лет до начала эпохи викингов. Без привлечения исторических фактов находка в Валле осталась бы неразрешимой загадкой или была бы просто напросто забыта.

Пер. По-моему, все это служит прелюдией к приходу готов в этот район. Откуда Щукин так хорошо знает Приазовье и митридатовы войны двухтысячелетней давности?

Тур. Из трудов античных классиков, на которые он ссылается. Страбон родился в Понте в 64 или 63 г. до н. э. в конце правления Митридата Евпатора и вырос в регионе между Азовским и Черным морями. Оттуда он отправился в Средиземноморье и прибыл в Рим в 44 г. до н. э., т. е. в том же году, когда погиб Цезарь. Родственники Страбона принимали непосредственное участие в митридатовых войнах. Его прадед предал Митридата Евпатора и перешел на сторону римского полководца Лукулла.

Более подробных сведений мы получить не можем. Когда я сам изучал Страбона, то нашел очень интересные для нас, скандинавов, сведения. Первые победы Митридат Евпатор одержал над местными племенами Приазовья. Это потом он потерпел поражение от римлян. Вот что пишет Страбон: «Зимой мороз был так крепок в устье Меотийского болота, что Митридат победил варваров в конном сражении на льду. Позднее, когда пришло лето и лед растаял, он одержал победу над теми же варварами в морской битве…»

Здесь речь идет о битве между всадниками на льду Азовского моря. Тогда проигравшие вполне могли отступать по широкой реке Дон в том направлении, куда, согласно Снорри, отправился и Один. И опять мы идем за ним по пятам! Но, возможно, мы ошибаемся, когда ищем его как Одина. Под этим именем он стал известен в Северной Европе. Снорри настойчиво обращает наше внимание на то, что у Одина было много имен, да и мы сами выяснили, что удины — это название племени в Приазовье в ту эпоху. Возможно, нам следует поискать название народа, которым Один, по Снорри, правил.

Пер. Да, и это были асы, которых скандинавские историки считают придуманным, мифическим народом, просто плодом фантазии Снорри.

Тур. Пер, ты знаешь, я сам ученый и всю свою жизнь работал среди ученых, но я никогда не боялся бросить вызов тем ученым, которые сами, по сути, ничего не делают, а, прикрываясь профессорским званием или требуя экспертизы, преспокойно живут, защищая догмы, и прибегают к помощи прессы, как только им предоставляется шанс на кого-либо наброситься.

В качестве примера рассмотрим поведение экспертов такого рода, их отношение к Снорри и к тому, что он написал об Одине и асах. В XIX в. подобные ученые обвинили Снорри в искажении истории, а ведь он, несомненно, был выдающимся скандинавским поэтом и историком XIII в. Его обвинили в том, что он изобразил Одина и асов как реальных людей, пришедших из Азии, в то время как подобные ученые считали их вымыслом, плодом религиозных фантазий викингов.

Пер. Историки религии настолько уверены в том, что асы — лишь выдумка, что заставили всех остальных поверить в то, будто у них есть веские доказательства того, что асы никогда не существовали.

Тур. Все это лишний раз свидетельствует о пагубности узкой специализации наших ученых. Совсем по-иному работают русские исследователи. Уже в первый мой приезд в Азов местный историк Николай Фомичев предостерег меня, чтобы я не запутался в хаосе названий, нередко представляющих собой различные наименования одного и того же племени, изменявшиеся в течение столетий. Когда я вновь приехал и захотел подробнее узнать о том, кем были осетины — потомки асов, мне выдали в научной библиотеке в Азове массу литературы именно по этому вопросу. Тогда я впервые всерьез осознал, насколько мы в Скандинавии мало знаем об этом народе.