Читать онлайн «Евангелие в памятниках иконографии». Страница 162

Иконы греческие (Акад. худож. № 62,64,65; в собр. Постникова № 34 и др.) и русские[2565], особенно древнейшие, обычно следуют старому византийскому шаблону. В позднейших иконах русских XVII–XVIII вв. часто изображаются возле ореола Христа ангелы с орудиями страданий — тростью, копьем и губкой (Акад. худож. № 51–52, киевск. муз. № 86; икона в иконостасе ц. Св. Троицы в новгор. монаст. Св. Духа и др.); в аду два ангела сковывают сатану. Особенно характерны и многочисленны отступления на сложных иконах сошествия в ад и воскресения. В них обычно соединяются две композиции — старая, видоизмененная и осложненная, и новая; и таким образом являются два центра: собственно воскресение и сошествие в ад. В первом — Христос изображается в ореоле, в обычных одеждах, над гробом, из которого Он только что восстал. В изображениях новых Христос является обнаженным, с развернутым знаменем в руке, означающим победу над смертью; Он летит вверх. Эта композиция имеет западное, притом не очень древнее, происхождение. Несмотря на уверения Дидрона, будто она была обычной до XIII в.[2566], мы можем констатировать лишь отдельные примеры ее в древних западных памятниках, например на раке Альбина в Кельне, относимой к эпохе Каролингов[2567], в рукописи национальной библиотеки № lat. 11560 (л. 16: Христое выходит из гроба с жезлом и державой) и на лиможских эмалях, приписываемых Андрею Боголюбскому[2568]. Позднее, в XIV–XVI вв., она становится на Западе формой общепринятой, как будет показано в своем месте. В памятниках русских ранее XVII в. она нам неизвестна. В XVII в. она входит в обычное употребление на православном Востоке: иногда она имеет отдельную постановку, как в Евангелии сийском, л. 140,142 и 554; в афоноиверском параклисе Иоанна Предтечи, в соборах Филофеевском и Зографском, в греческом подлиннике[2569] и проч.; иногда форма эта становится рядом с сошествием в ад как форма, дополняющая древний иконописный перевод воскресения. Полагаем, что комбинация эта, если не введена впервые, то обработана сполна в царской иконописной школе времен Алексея Михайловича; и едва ли обработка эта не принадлежит VIIIакову, оставившему нам блестящий пример такой комбинации на известной иконе акафиста. Вот это изображение (рис. 182). В верхней части иконы, среди двух скал, с Иерусалимом в перспективе, представленным в виде башен и минаретов, изображен Христос в ореоле с блестящими лучами; под Ним гроб с погребальными пеленами, круглый камень и вооруженные стражи, падающие в испуге.

182 «Воскресение Христово» Симона Ушакова

В левой руке Христа знамя победы с четырехконечным крестом на древке; правой Он отдает повеление небесному воинству, идущему с орудиями страданий Христа на брань с адом и на освобождение праведников. Внизу — ад в виде огромной пещеры. Христос в ореоле стоит на вратах адовых; в левой руке Его часть разодранного свитка с надписью: «Адама грех рукописание»; другая часть свитка с надписью «преступления» — в руке сатаны, скованного и лежащего вместе со своим воинством в глубине ада. Правой рукой Христос берег за руку Адама, восстающего из гроба; тут же Ева и множество праведников, старцев и молодых, простирающих руки к Избавителю. Позади них — ангел. На правой стороне праведники идут в рай в сопровождении ангелов в следующем порядке: впереди ангел с крестом, за ним Иоанн Предтеча со свитком («се аз видех и свидетельствовах о Нем»); потом опять ангел, два царя со свитками — Соломон («воскресни Господи Боже мой, да вознесется рука Твоя») и Давид («да воскреснет Бог и разыдугся врази Его и да бежат от лица Его»); еще ангел и два пророка, из которых один Исаия, как видно из слов в его свитке («с нами Бог разумейте языцы»), другой Даниил распознается легко по головному убору. Праведники приближаются к вратам рая, напоминающим своей причудливой формой крепостные башни в иконописном шаблоне. У врат рая стоит благоразумный разбойник с крестом, а над вратами херувим с двумя мечами, заграждающий вход в рай. За вратами в некотором отдалении сам рай — вертоград, и в нем тот же благоразумный разбойник, беседующий с двумя старцами — Енохом и Илией[2570]. И богатство замысла, и мастерство композиции, и красота иконописных фигур вполне соответствуют таланту и художественному образованию знаменщика царской иконописной школы. Любопытные варианты представляет икона XVII в. в Христорождественекой церкви в Ярославле, отличающаяся полнотой деталей и обилием изъяснительных надписей. В центре иконы — Христос в разноцветном ореоле, в котором лежит разодранный свиток с надписью: «рукописание Адамле раздра, тем начала и власти тьмы разрушив и обличив». Ниже — ад в виде двух пастей чудовищ, в одной стоят ветхозаветные праведники, чающие избавления (надпись: «ад пленися… ад стеня вопиет: увы мне, яже содержах, отпустих»); рядом ангел копьем поражает ад («ангельская сила разори адскую державу»); два ангела сковывают сатану и его воинство («ад пленися, сатана потребися и связася»), В другой пасти ада скрываются два демона; сюда же летит огненный змей («разори бо ад Своею силою, Христе… взят узники и Сам Себе, яко силен, воскресил еси, и врага порази»). На правой стороне: Христое в ореоле, с крестом в руке, стоит над гробом («Христос воста от мертвых и всем жизнь дарует»); возле гроба омертвевшие стражи («стражиеж омертвеша и от блистания луча очи свои смежиша, страха ради падоша»), ангел и камень, отваленный от гроба; мертвецы в белых саванах восстают из гробов («воскресением Христовым телеса восташа святых блистающася паче снега»); на заднем плане — город Иерусалим. Возле центрального изображения Христа представлен целый ряд ветхозаветных праведников со свитками; Иоанн Предтеча ведет их в рай. Определить точно всех Праведников невозможно ни по иконографическим типам, ни по надписям в их свитках: последние показывают, что и сам иконописец не имел намерения точно характеризовать ими личность каждого праведника. В свитке Предтечи написано: «се агнец Божий, вземляй грехи всего мира. Покайтеся». В свитках царей Давида, Соломона и неизвестного: «веселитеся о Господе и радуйтеся праведнии. ДVIIIи их во благих водворятся… Сей день, его же сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь… Воскресни Господи Боже мой, да вознесется рука Твоя, не забуди убогих Твоих до конца». Остальные надписи: Тамо победи власть темную светом и изведе всероднаго Адама со всеми отечествия язык (sic!).

Явися свет неприступный нам сияя от гроба красно, Христос Господь. Ад пленися; сатана потребися… Светися, светися новый Иерусалиме, прииде бо свет, слава Господня на тебе возсия… (Ис. LX, 1). Сам Господь Бог наш Един ополчися на вся бесовския силы, и власти темныя ниспроверже… Господь от гроба Своего (воста) и вси святии со Адамом от уз адских воздвиже с Собою… Кто Тя не воспоет всех Бога, и кто не дивится милосердию Божию — неизреченному… Воскресение дарова нам живот вечный, яко Един благ и человеколюбец… — Надписи эти, как видно, заимствованы отчасти из Библии, отчасти составляют импровизацию; а последние две — подражание песнопениям Октоиха. Верхнюю часть иконы занимает изображение рая: у райских дверей, к которым приближаются праведники с Предтечей, стоит херувим с огненным мечом и около него благоразумный разбойник; этот последний представлен еще два раза: в момент беседы с Енохом, при входе в рай и в самом раю, на левой стороне рай — вертоград; в нем праведники — Авраам, Исаак и Иаков, в недрах которых, по обычному способу иконографического представления, изображены праведные души; здесь же царь Давид со свитком («радуйтеся праведнии о Господе…») и Богоматерь (в свитке ее: «величит душа моя Господа…»). В небе над раем — Св. Троица.

Сложные изображения сошествия Христа в ад встречаются во множестве почти во всех старинных церквах и иконостасах, в киотах почитателей прадедовской старины, в общественных и частных собраниях древности (Киевск. муз. № 77; Акад. худож. № 56-319); С.-Петербург. дух. акад. сийск. подлинник, л. 184, 198 и др.). В двух частных московских коллекциях Силина и Постникова — много образцов с замечательными вариантами. В первой икона № 44, принадлежавшая Максиму Яковлевичу Строганову, столько же замечательна и по превосходному письму, красоте и правильности форм, свободе движений и тонкой отделке всех деталей, сколько и по композиции: центральное изображение сошествия в ад обставлено другими, каковы: распятие Христа (с всадниками; душу благоразумного разбойника принимает ангел, злонравного — дьявол), положение во гроб, явление ангелов св. женам, явление Богоматери апостолам с вестью о воскресении Христа, вознесение Господне и Св. Троица.

В центре — Христос на вратах адовых, под которыми — сам ад в виде чудовищной пасти, наполненной демонами. Внизу — Христос приближается к аду; дьявол держит двери; ангелы сковывают демонов. Налево Адам и Ева, Иоанн Предтеча с крыльями, Давид и другие праведники, восстающие из гробов. Направо Христос дает в руки разбойника крест; выше Предтеча ведет праведников в рай, у врат которого стоит благоразумный разбойник; далее — тот же разбойник беседует с Енохом и Илией. Рай — вертоград, в котором находятся праведники с благоразумным разбойником. На полях иконы расположены относящиеся к изображениям надписи, имеющие свою важность в вопросе о литературных источниках композиции: 1) Рече Господь праведным: поспешницы мои града (= грядите?) во уготованное вам царствие небесное от сложения всего мира[2571]. 2) Сошествие в ад св. пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. 3) Ангел Господень связует сатану узами железными и предает его аду и горьким мукам; диавол же «глаголя вопиет». 4) Господине аде, потрудися мене ради, не отверзай врат донде-же врата адовы сокрушит, двери железныя сотрет Господь. 5) Господу Иисусу Христу воскресшу, сретоша Его вси пророцы и праведницы, поюще: благословен грядый во имя Господне. 6) Воскресе Господь, даде крест разбойнику и, благословение идти во царствие небесное. 7) Прииде Св. Богородица ко ученикам и проповеда воскресение из мертвых… Св. жены мироносицы. 8) Прииде разбойник ко врачом св. рая и возбрани ему пламенное оружие; он же показа ему крест и вниде в рай. Надписи в свитках ветхозаветных праведников не особенно характерны, однако имеют свою цену: 1) Покайтеся, приближися бо царствие небесное (Иоанн Предтеча). 2) Моисей виде купину (Моисей). 3) Аз разумех снити ему (царь). 4) Исайе ликуй, дева бо роди сына (Исаия). 5) Господь прииде от Сиона? 6) Воскресни Господи, Боже мой. 7) Гору тя видех, отроковице[2572]. Не столь обширна по замыслу другая икона XVII в. того же собрания без №: в руках Христа, сошедшего в ад, разодранный свиток; другой конец свитка в руках дьявола; разбойник назван по имени — Рах. На двух иконах конца XVIII в. повторена основа композиции Ушакова — поставлены вместе выход Христа из гроба и сошествие в ад; на второй из них (№ 117) сверх того в числе обстановочных изображений находятся: беседа с самарянкой, исцеление слепого и расслабленного, составляющие один из признаков прикосновенности целой композиции к апокрифу. Во второй из названных коллекций некоторые иконы XVII в. повторяют основу Ушакова (№ 456–457; ср. 425). На иконе № 424 арх. Михаил, сковывая демона, держит его за бороду. На строгановской иконе XVII в. (без №) врата адовы помещены внутри пасти чудовища; в числе обстановочных изображений — спасение ап. Петра от потопления, явление Христа св. женам и ап. Фоме и, как завершение всех этих событий, вверху иконы вознесение Господне. На иконе XVII в. № 188 любопытна одна подробность: разбойник стоит возле города, обнесенного деревянной стеной, за которой видна русская церковь с маковицей; Христос стоит внутри города и передает крест разбойнику. Там же икона на тему «во гробе плотски», композиция которой составлена из отдельных частей картины сошествия в ад, размещенных применительно к тексту песнопения.