Читать онлайн «Новая эпоха — старые тревоги: Экономическая политика». Страница 96

После недавних президентских выборов обществу представлена программа продолжения либеральных экономических реформ, несомненно заслуживающая поддержки. В частности, предложены важные решения в области налоговой системы, включая значительное сокращение единого социального налога (более чем на 10 процентных пунктов) при введении финансирования пенсионных накоплений не только работодателями, но и наемными работниками при обязательстве федерального бюджета восполнить потери внебюджетных социальных фондов. Далее, предложена разумная мягкая модель повышения пенсионного возраста, стимулируемая государством и позволяющая с 65 лет (по сути, новый пенсионный возраст) поднять отношение пенсии к средней заработной плате с 30 до 60–70 %. Предполагается замена многочисленных натуральных социальных льгот денежными выплатами. Очевидно, будут наконец осуществлены реформы в электроэнергетике и газовой промышленности, в создании рынка доступного жилья, в образовании и здравоохранении. Сделана заявка на повышение эффективности государственного управления вследствие административной реформы и реализации нового законодательства о разграничении полномочий и финансирования между уровнями власти. Теперь важно, чтобы слова не разошлись с делами.

Но, как отмечают многие эксперты, в том, что касается демократических преобразований, дело скорей двигалось вспять. Задача преодоления слабости государства, политической стабилизации обернулась ограничениями свободы слова, распространением практики применения так называемого административного ресурса в избирательных компаниях. Под предлогом борьбы с преступностью и теневой экономикой, борьбы за улучшение сбора налогов были предприняты действия, осложнившие отношения власти и бизнеса. Избирательное правосудие в советских традициях понизило радиус доверия во взаимоотношениях между ними, внушило опасения в отношении готовности власти защищать право собственности. Тем самым процессам становления институтов зрелой рыночной экономики и политической демократии был нанесен заметный ущерб. Выход из адаптационной модели не только не ускорился, но напротив, затормозился.

Ясно, что институциональные изменения происходят медленно, процесс трансформации институтов будет насыщен противоречиями, конфликтами интересов, борьбой мнений. И чем менее последовательной будет политика их осуществления, тем больше времени потребует создание в России конкурентоспособных институтов, привлекательных для капиталов и интеллекта. Тем больше будет усложняться задача достижения мировой конкурентоспособности российских товаров и услуг.

Опыт XX столетия показывает, что для значимых изменений институциональной структуры, включая неформальные институты и социальные практики, даже при благоприятных обстоятельствах требуется как минимум 30–40 лет. Это надо учитывать, выстраивая национальную политику конкурентоспособности.

А теперь, принимая во внимание все сказанное относительно нынешнего положения дел и имеющихся ограничений, обратимся к тому, какой может быть политика конкурентоспособности.

Итак, подведем итог. Из изложенного выше можно сделать выводы относительно тех условий и ограничений, которые должна учитывать политика повышения конкурентоспособности в России в предстоящей долгосрочной перспективе.

1. Ныне благополучие российской экономики определяется экспортом узкой группы конкурентоспособных сырьевых товаров и продуктов первичной переработки плюс вооружения. На этой основе нельзя обеспечить устойчивый и долгосрочный рост экономики.

2. Сейчас (за некоторыми исключениями) чем выше уровень обработки, тем ниже конкурентоспособность продукции.

3. Тем не менее имеется множество кластеров, очагов, направлений, перспективных с точки зрения повышения конкурентоспособности.

4. Россия богата природными ресурсами, и они очень долго будут поддерживать высокую долю сырья и энергоносителей в ее экспорте. Это наше конкурентное преимущество. Но на нем нельзя основывать развитие страны, модернизацию экономики.

5. В предстоящий период в России будет ощущаться нехватка рабочей силы, прирост занятости не удастся использовать как фактор роста. Упор придется делать на качество и образование.

6. Россия не будет испытывать недостатка капитала, но внутренние источники «длинных» денег, необходимых для масштабных проектов модернизации, только формируются. Потребуется привлечение крупных средств из зарубежных источников. Отсюда необходимость в возможно более конкурентоспособном инвестиционном климате.

7. Тем более что желаемых структурных сдвигов в экономике без минимально необходимых государственных инвестиций добиться не удастся.

8. Однако неопределенность, быстрая смена перспективных направлений развития технологий в глобальной экономике приведут к увеличению рисков, особенно для государственных инвестиций в конкретные производственные проекты.

9. Институты и культура будут играть решающую роль. По сути, повышение конкурентоспособности до мирового уровня потребует их ощутимых изменений. Но институты меняются медленно, и чрезмерные усилия и торопливость при их изменении порой вызывают обратную реакцию. Поэтому политика конкурентоспособности должна быть долгосрочной стратегией и проводиться последовательно, невзирая на смену лидеров и правительств. Важны не только экономические институты, но и политические, особенно демократические институты разделения властей и общественного контроля над деятельностью государства.

Какой же должна быть политика конкурентоспособности при указанных условиях и ограничениях? Первое, что мы можем сказать: политика конкурентоспособности — это не фрагмент общей экономической политики, как всегда мыслилась промышленная политика; это сама государственная экономическая политика, главная цель которой — повышение конкурентоспособности страны через повышение конкурентоспособности товаров и услуг, ресурсов и институтов.

Второй тезис. С переходом к этапу модернизации российской экономики выбор между либеральной и дирижистской моделями, между ставкой на частную инициативу и бизнес или же на государство как на движущие силы модернизации и роста экономики всякий раз должен делаться в основном в пользу либеральной модели, в пользу частной инициативы. Это следует прежде всего из более высокой эффективности частного бизнеса и неопределенности, присущей развитию экономики в постиндустриальный период; из того, что рынок и бизнес лучше государства определяют точки потенциального роста и его факторы — заимствование опыта или оригинальные нововведения. Но это в основном — не надо рабски следовать схеме. Роль государства должна быть выше, чем до сих пор, особенно в поддержке полезных структурных сдвигов и проведении институциональных реформ.

Третий тезис. Опыт российских фирм убедительно доказывает способность российского бизнеса повышать конкурентоспособность и добиваться успеха. Ниже приведены фрагменты из выступлений на семинаре в ГУ-ВШЭ предпринимателей — представителей объединения «ОПОРА России», из которых видно, как они это делают.

Александр Кабанов (компания «Мир» — сеть магазинов розничной торговли бытовой техникой и электроникой; 2700 сотрудников):

Прежде всего — это выбранное направление бизнеса, от которого мы все эти годы не отклоняемся. Второе — это, естественно, команда. Команда специалистов, которая с годами росла, совершенствовалась и сумела и за счет соответствующих программ обучения, и путем концентрации своих сил увидеть, что будущее в торговле за сетевыми компаниями.

Следующее. Пришло понимание, что Москва, где начиналось развитие почти всех сетевых компаний, конечно, самый крупный регион, самый большой объем торгового оборота, но есть еще и Россия. Россия — это непаханое поле, на котором тоже надо развиваться, переносить туда лучшее из того, что было сделано и найдено в Москве.

И наверное, еще один фактор: владельцы компании, акционеры компании не тратили на себя денег больше, чем это нужно было с точки зрения жизни. Основные деньги, которые зарабатывались, шли на развитие бизнеса.

Григорий Кожемякин (компания «Старик Хоттабыч» — оптовая и розничная торговля строительно-отделочными материалами; 2500 сотрудников)

Когда мы начинали, рынок был абсолютно пустой и занялись мы оптовой торговлей. Было желание повысить материальное благосостояние. Потом начали понимать, что можно сделать бизнес. И мы постоянно вкладывали деньги в развитие бизнеса, пытались чего-то достичь. В качестве ключевого фактора я бы выделил желание чего-то достичь, потому что в остальном условия в то время были практически у всех равны. Единственное — не было понимания, что такое бизнес.