Читать онлайн «Плоский мир: краткая история ХХI века». Страница 72

В предыдущих главах я продемонстрировал, почему классическая экономическая теория и достоинства, присущие американскому национальному хозяйству, убедили меня в том, что американцам ничто не угрожает в плоском мире — при условии, что мы закатаем рукава, приготовимся к соревнованию, убедим каждого в необходимости думать о том, как ему научиться учиться, и продолжим заботиться о сохранении секретов американского сиропа. Эти главы были посвящены тому, что мы должны делать и что мы можем сделать. Настоящая глава посвящена описанию того, как мы, американцы, все вместе и поодиночке, не делали ничего из того, что должны были, и что нас ожидает, если мы не позаботимся вовремя сменить курс.

Правда заключается в том, что сегодня мы находимся в кризисе, но этот кризис разворачивается очень медленно и очень неслышно. Это «тихий кризис», как его называет Ширли Энн Джексон, президент Американской ассоциации содействия развитию науки в 2004 году и президент Ренсселэровского политехнического института с 1999–го (Ренсслэр — старейший технический вуз страны, основанный в 1824 году). Этот тихий кризис неуклонно размывает научно–инженерный человеческий капитал Америки, который всегда был источником инновационного роста экономики и роста благосостояния ее жителей.

«Нет, небеса не рушатся, ничего ужасного сегодня с нами не случится, — сказала Джексон, которая, будучи физиком по образованию, привыкла очень тщательно подбирать слова. — Америка остается главным двигателем инноваций в мире, у нее лучшие аспирантские программы, лучшая научная инфраструктура, лучшая система долгосрочного кредитования, которая нужна для извлечения прибыли из научных достижений. Все так, но научно–техническая сфера США переживает тихий кризис, и нам всем пора проснуться и осознать это. Страна является участником глобального соревнования, и наши конкуренты не только не спят, они бегут, причем, если мы пока довольны победами на спринтерских дистанциях, они бегут марафонскую. Если не взять ситуацию под контроль, в один прекрасный день она поставит под вопрос наше превосходство и наше новаторство».

Но ведь именно способность к постоянному обновлению, порождению новых товаров, услуг, компаний всегда была для нас источником изобилия, причиной неуклонного расширения американского среднего класса на протяжении последних двух столетий. Именно американцы стали основателями Google, «Интел», «Хьюлетт–Паккард», «Делл», «Майкрософт» и «Циско», и это немаловажно. То, что все эти компании базируются в Америке, означает, что здесь остаются самые высокооплачиваемые рабочие места, даже если для исполнения некоторых функций нанимаются люди за рубежом. Руководство, начальники подразделений, отделы продаж, основной исследовательский контингент — все это остается в городе, где компания родилась, и эти рабочие места создают в нем новые рабочие места. Сокращение контингента молодых людей, обладающих достаточным потенциалом, чтобы стать первопроходцами: в том или ином деле, не повлияет на наш уровень жизни сей же миг. Это влияние мы ощутим лет через пятнадцать–двадцать, когда обнаружим, что испытываем катастрофическую нехватку ученых и инженеров, способных не то что к самостоятельному творчеству, но даже к работе в сфере высокостоимостных технологий. Тогда это будет уже не тихий кризис, как сказала Джексон, «это будет кризис с большой буквы К».

Ширли Энн Джексон знает, что говорит: ее жизненный путь лучше других дает ответ на вопрос, почему Америка добилась такого процветания за последние полвека и почему на его автоматическое продолжение в следующие полвека мы можем не рассчитывать. Афроамериканка, она родилась в Вашингтоне в 1946 году. Учась в сегрегированной школе, она основала при ней детский сад и была одной из нескольких учащихся государственных школ, которые первыми воспользовались плодами десегрегации — решением Верховного суда по делу «Браун против Совета по вопросам образования». В 1957 году, в тот самый момент, когда она получила шанс перейти в лучшую школу, русские запустили спутник, и правительство США всерьез озаботилось состоянием научно–технического образования в стране — эта тенденция позже воплотилась в программе пилотируемых полетов в космос, которую приняла администрация президента Кеннеди. Когда Кеннеди говорил о том, чтобы отправить человека на Луну, Ширли Энн Джексон была одной из миллионов молодых американцев, внимавших ему со всей серьезностью. Его слова, как она вспоминала, «вдохновили и убедили многих моих сверстников выбрать естественно–научную, инженерную или математическую карьеру». Достижения и изобретения, которые принадлежат этому поколению, простираются далеко за пределы космической программы. «Космическая гонка на самом деле стала научной гонкой», — сказала она.

Отчасти благодаря начавшейся десегрегации, целеустремленность и интеллект Джексон получили раннее признание, и через какое–то время она стала первой женщиной афроамериканского происхождения, получившей докторскую степень по физике в МТИ (по специальности «теоретическая физика элементарных частиц»). Она провела много лет, работая в «Эй тиэндти», «Белл лабораториз»,ав 1995 году была назначена президентом Клинтоном на пост председателя Комиссии по ядерной регламентации США.

С течением лет Джексон начала замечать, что все меньше американцев увлечены решением задач национального масштаба вроде лунной экспедиции, все меньше выбирают естественные науки, инженерное дело, математику своим призванием. В университетах число студентов, желающих участвовать в естественно–научных и инженерных программах, после десятилетий роста достигло своего максимума в 1993 году, и, несмотря на некоторый прогресс в последние годы, остается сегодня на уровне более низком, чем десятилетие назад. Поэтому поколения ученых и инженеров, которые приходили за поколением Джексон, становились все малочисленней относительно наших насущных нужд. К моменту занятия ею должности президента Ренсселэровского политехнического, которую Джексон хотела использовать как возможность посвятить себя делу научно–технического просвещения, она сказала, что уже чувствовала созревание «идеального шторма» — шторма, представляющего в долгосрочной перспективе реальную угрозу здоровью американской экономики, — и поэтому начала говорить об этом во всеуслышание.

«Словосочетание «идеальный шторм» связано с конкретным погодным явлением в октябре 1991 года, — говорила Джексон в своем выступлении в мае 2004–го. — Атмосферная система, долго собиравшая силы и терзавшая Атлантический океан в течение нескольких дней, привела к гибели нескольких массачусетских рыбаков и миллиардам долларов ущерба для хозяйства страны. Это событие стало книгой, а позже и фильмом. Метеорологи, наблюдавшие за ним, отмечали редкое стечение метеоусловий: сумма множества незначительных факторов породила бурю разрушительной мощности. Похожий максимально неблагоприятный сценарий угрожает и развитию нашего научно–технического потенциала. Здесь также действуют многочисленные силы разной природы. Это и демографические факторы, и политические, и экономические, и культурные, и даже социальные». По отдельности проблему составляет каждая из этих сил, сказала Джексон, но все вместе они равносильны катастрофе. «Впервые более чем за сто лет Соединенные Штаты вполне могут оказаться позади других стран в области научных открытий, инноваций и экономического развития».

Единственный способ не попасть в ловушку идеального шторма — получить четкое представление о всей совокупности действующих факторов и вовремя сменить курс, даже если в данный момент вокруг вас голубое небо, слабый бриз и ровная гладь океана. Тем не менее Америка последних лет не делает ничего из этого. Мы беспечно плывем на всех парусах, движемся полным ходом в центр шторма, и ни политики, ни родители не думают напоминать нашим детям о необходимости жертв и радикальных перемен. Ведь стоит такая спокойная и солнечная погода, убеждают они нас. Бюджет на финансовый 2005 год, принятый республиканским Конгрессом в ноябре 2004–го, предусматривал урезание расходов на Национальный научный фонд — главное федеральное ведомство, ответственное за продвижение интересов науки и совершенствование научного образования, — на 1,9%, то есть на 105 млн долларов. Безразмерный бюджет, принятый Конгрессом, вместо того, чтобы удвоить ассигнования на Национальный научный фонд, фактически сократил поддержку нашей научно–инженерной отрасли.

Пусть штиль не обманывает вас. Лечь на новый курс лучше всего именно в штиль, а не тогда, когда тайфун уже маячит на горизонте. У нас нет времени, мы должны начать что–то делать с «неприличными секретами» нашей образовательной системы прямо сейчас.

«Во время «холодной войны» одной из главных причин озабоченности американцев являлось так называемое «ракетное отставание» США от Советского Союза. Идеальный шторм, о котором нас предупреждает Ширли Энн Джексон, лучше всего определить как сочетание трех новых отставаний, которые, несмотря на свою незаметность, способны постепенно истощить естественно–научный, математический и инженерный потенциал нашей страны. Это отставание в цифрах, отставание в целеустремленности и отставание в образовании. В Эру Плоскости именно они представляют собой наиболее серьезную угрозу нашему благосостоянию.