Читать онлайн «Плоский мир: краткая история ХХI века». Страница 106

В 2003 году фонд Гейтсов запустил проект под названием «Великие задачи глобального здравоохранения». Больше всего мне понравилось, как сотрудники фонда решили подойти к решению проблемы. Они не говорили: «Мы, богатый западный фонд, сейчас научим вас разбираться с трудностями», не выписывали чеки и не давали ценные указания. Они сказали: «Давайте наладим равноправное сотрудничество. Давайте вместе, определим круг проблем и решений — найдем, как можно создать коммерческую ценность, — и тогда наша организация инвестирует деньги в те проекты, которые понравятся и вам и нам». Фонд Гейтсов разместил рекламу в Интернете, традиционных СМИ и т. д. всех развитых и развивающихся стран, призывая ученых ответить на один серьезный вопрос. Вопрос звучал так: «Решение, каких крупнейших проблем, если бы наука могла его предложить, наиболее радикально повлияло бы на судьбу нескольких миллиардов людей, заточенных в порочный круг болезней, детской смертности и низкой продолжительности жизни?» На адрес фонда пришло около 8000 страниц с идеями и проектами от сотен ученых со всего мира, включая Нобелевских лауреатов. Все заявки прошли тщательный отбор, и в результате был составлен список из четырнадцати «Великих задач» — направлений, где технологические инновации могли бы преодолеть критический барьер в решении важной проблемы здравоохранения для развивающегося мира. Осенью 2003 года «Великие задачи» были представлены всему миру. В их число вошли: создание эффективных единовременных вакцин для новорожденных. Методы приготовления вакцин, не требующих хранения в холодильнике; разработка не инъекционного способа ввода вакцин; методы определения иммунных реакций организма, которые обеспечивают его наилучшую защиту; более совершенные методы контроля за популяциями насекомых–переносчиков; генетические и химические средства их обезвреживания; выведение видов растений, включающих все необходимые питательные биовещества; разработка иммунологических средств лечения хронических инфекций. В течение года фонд получил 1600 предложений по решению этих задач от ученых из75 стран и теперь выделяет на осуществление лучших 250 млн долларов.

«Этой программой мы пытаемся сделать сразу две вещи, — объяснил Рик Клауснер, бывший глава Национального института рака и нынешний руководитель глобальных медицинских программ Гейтсовского фонда. — Во–первых, обратиться с воззванием к нравственной позиции ученых, указывая на важные нерешенные вопросы глобального масштаба, которые мы как сообщество до сих пор игнорировали, хотя так любим превозносить собственный космополитизм. Пока мы не относились к своей ответственности в решении мировых проблем с той серьезностью, которая полагается нам по статусу. Представляя Великие задачи, мы хотели сказать, что это — самые захватывающие и привлекательные научные проекты из всего, чем сегодня можно заниматься на планете… Нашей целью было раздуть огонь воображения. Во–вторых, мы пытаемся инвестировать ресурсы нашей организации, чтобы убедиться, что мы действительно способны достигнуть поставленной цели».

Принимая во внимание феноменальный технологический прорыв, случившийся в последние двадцать лет, легко предположить, что у нас в руках все необходимые инструменты для решения хотя бы каких–то из Главных задач и что не хватает только одного — денег. Мне бы очень хотелось, чтобы так и было. Но это не так. Например, чтобы вылечить больных малярией, недостаточно только лекарств. Все, кто бывал в Африке и провинциях Индии, знают, что системы здравоохранения там либо вообще не функционируют, либо функционируют очень плохо. Фонд Гейтсов пытается стимулировать развитие лекарств и необходимого медицинского оборудования, которые смогут работать именно в таких условиях — чтобы обычные люди могли пользоваться ими самостоятельно. Может быть, это самая великая задача: использовать инструменты плоского мира, чтобы создать инструменты, работающие в мире неплоском. «Важнейшая система здравоохранения в мире — это мать, — сказал Клауснер. — Как сделать так» чтобы в ее руки попали средства, ей понятны, которые ей доступны и которыми она сама сможет пользоваться?»

По мнению Клауснера, трагедия всех этих людей — двойная трагедия. Первая, личная трагедия связана со смертным приговором, который выносят им болезни, и пожизненным приговором, который выносят им разрушенные семьи и отсутствие перспектив. Вторая проблема — это проблема всех нас. Представьте, сколько мы теряем из–за того, что эти люди по–прежнему живут в неплоском мире. В плоском мире, где все интеллектуальные силы связываются воедино, представьте, какой объем знаний они могли бы привнести в науку и образование. В плоском мире, где новшества способны рождаться в любой его точке, мы оставляем за бортом огромный контингент потенциальных первопроходцев и изобретателей. Понятно, что бедность провоцирует болезни. Ясно и другое: болезни загоняют людей в ловушку бедности, которая лишает их последних сил и не дает встать на первую ступень лестницы, ведущей к надежде. Пока мы не решим некоторые из стоящих перед нами великих задач, половина мира так и будет оставаться неплоской — независимо от того, насколько плоскими будем мы сами.

Существует не только плоский и неплоский мир. Многие живут в сумеречной зоне между ними, и в их числе те, кого я называю лишенными возможностей. Это достаточно большая группа, которая не ощутила на себе последствий выравнивания в полной мере. В отличие от больных, у кого пока еще не было шанса войти в плоский мир, лишенных возможностей можно назвать плоскими наполовину. Они — здоровые люди, живущие в странах, значительные области которых пережили процесс выравнивания, однако по разным причинам у них нет ни инструментов, ни навыков, ни инфраструктуры, для того чтобы стать его полноценными участниками. Они лишь знают, что мир вокруг стал плоским, и что лично на них это никак позитивно не отразилось. Быть плоским — хорошо, хотя и тяжело. Быть неплоским — ужасно, это приносит только страдания. Но быть плоским наполовину — это особый случай, не самый веселый. Как бы ни был привлекателен и показателен пример суперплоского высокотехнологического сектора индийской экономики, не стройте иллюзий: в нем работает лишь 0,2% трудоспособного населения страны. Добавьте экспортные производства и в сумме вы получите только 2%. Наполовину плоскими являются сотни миллионов жителей Земли, особенно сельских провинций Индии, Китая и Восточной Европы, которые достаточно близки к плоскому миру, чтобы видеть его, осязать и даже иногда пользоваться его преимуществами, но которые сами в нем не живут. Весной 2004 года, во время выборов в Индии, несмотря на предшествующий экономический рост принесших поражение правящей партии, многие наблюдали, какой агрессией и мощью могут обладать эти люди—главным образом жители сельской местности, недовольные медленным ходом глобализации за пределами мегаполисов. Эти избиратели не говорили: «Остановите поезд глобализации, мы хотим сойти». Напротив, они говорили: «Остановите поезд глобализации, мы тоже хотим сесть — но кто–то должен помочь нам и сделать более удобную подножку».

Этим сельским избирателям — крестьянам и фермерам, которые составляют основную часть населения Индии, — достаточно провести один день в большом городе, чтобы оценить преимущества плоского мира, в котором у человека есть личный дом, личная машина и карьера. «Когда деревенский житель смотрит телевизор и видит рекламу мыла или шампуня, он обращает внимание не на мыло или шампунь, а на образ жизни людей, которые им пользуются. Он обращает внимание на их мотоциклы, их одежду, их жилища, — объяснял редактор YaleGlobal Online Найан Чанда, индиец по происхождению. — Сельский Житель видит мир, в который он хочет попасть. Соответственно, во время выборов наружу вырвались гнев и зависть. Это классический пример революции — когда происходят какие–то изменения к лучшему, но недостаточно быстро и для слишком ограниченного числа людей».

В то же время индийские провинциалы на инстинктивном уровне понимали, почему изменения не коснулись их: представители власти на местах так испорчены коррупцией, так плохо умеют управлять, что не могут дать беднякам образование и инфраструктуру, благодаря которым они могли бы рассчитывать на свою долю общего пирога. Миллионы жителей Индии за воротами мегаполисов, теряя надежду, «становятся более религиозными, более привязанными к своей касте, более радикальными во взглядах. Они больше стремятся брать, а не зарабатывать, больше втягиваются в грязную политику — поскольку в отсутствие экономических способов политика остается единственным путем социальной мобильности, — пояснил мне Вивек Пол, вице–президент «Уипро». — Индия может иметь самый передовой высокотехнологический сектор в мире, но если она не начнет втягивать в орбиту людей, лишенных возможностей и образования, она окажется той ракетой, которая мгновенно отрывается от земли и так же быстро падает обратно из–за недостатка движущей силы».