Читать онлайн «Свой среди волков». Страница 51

А моя собственная стая в Девоне в какой-то момент пристрастилась к жировой подкладке из желудков коров и овец. Они внезапно так ее полюбили, что даже стали отдавать ей предпочтение перед обычным мясом. Я не догадывался почему, пока сам не попробовал. Я ел ее четыре месяца и заметил, что стал куда меньше мерзнуть. Жировая подкладка оленьего желудка устроена совсем по-другому. Там нет слоя жира, типичного для домашних животных. То есть волки ели то, в чем нуждались их тела.

Если я не ошибался, то эти польские волки делали то же самое — от домашних коров, овец и даже собак они получали что-то такое, чего обычная добыча в лесу им дать не могла. У меня пока не хватало данных, но, возможно, если фермерским животным делали прививки, то ответ заключался в иммунитете к каким-то болезням. Это могло оказаться что угодно, даже обычная вакцина против глистов, которую вводят всем коровам. Или же, как в случае с моей девонской стаей, дело было в этой самой жировой подкладке, которая повышала их сопротивляемость холоду во время долгой, суровой и снежной зимы.

Ирония ситуации заключалась еще и в том, что волки могли оценить достоинства подобной пищи, не выходя из лесу. С давних пор охотники отвозили в лес туши домашних животных в качестве приманки, чтобы потом легче было выследить и пристрелить волка. После того как охота на волков была запрещена, инициативу перехватил экотуризм. Туши по-прежнему отвозили в лес, обеспечивая туристам обещанную возможность увидеть и сфотографировать живого волка. Только в 2004 году, когда Польша вступила в Евросоюз, эту лавочку окончательно прикрыли.

Решение проблемы было очевидным. Если мы выясним, чего именно волкам недостает в их естественном рационе, то нам останется просто дать им это в какой-нибудь другой форме. Тогда они прекратят разбойничать.

Я держу в уме еще одно объяснение, но если оно верно, придется как следует поломать голову. Возможно, нападения совершали не обычные лесные волки, а помеси волка с собакой — вроде тех щенков, которых мы нашли после визита на ферму. В наши дни человеческие поселения в Польше так близко подошли к границам волчьих владений, что нет ничего удивительного в том, что время от времени на свет появляются подобные гибриды. И в таком случае ясно, почему эти создания, похожие на волков и видом, и повадками, выходят из лесу среди бела дня и совершенно не боятся людей.

Во время первого путешествия я изучал и оценивал обстановку: знакомился с лесом и окружающей местностью, говорил с фермерами. Теперь я собирался присоединиться к стае, чтобы выяснить, какова истинная причина бедствия. Почему волки нападают на домашних животных, когда в лесу и без того полным-полно оленей и прочей добычи? Одна проблема — я был ограничен во времени. Я не мог оставить парк и своих волков надолго, чтобы повторить то, чем я занимался в Айдахо. Нужно было как-то ускорить процесс. Вспомнив успех эксперимента с магнитофонными записями в Лонглите, я решил попробовать нечто подобное здесь. Замысел был таков: с помощью пленки я создам у местных волков иллюзию, будто неподалеку появилась стая, в которой самцов больше, чем у них. Это вынудит их искать новых самцов, дабы получить преимущество перед соперниками. Тут-то и настанет мой черед вступить в игру.

Но прежде чем приступать к созданию рабочей записи, мне предстояло каким-то образом узнать, сколько самцов в местной стае. Ромек, хоть он и знал все тропинки и каждое дерево в лесу, мало чем мог мне помочь. Ему было известно, сколько животных там обитало, но какого они пола и возраста, он понятия не имел. Это можно было узнать лишь одним путем — отправившись в лес и установив контакт с волками. Мне помогали несколько человек. Они бродили по лесу, изучая следы, экскременты и остатки волчьих пиршеств, чтобы определить направление, в котором мне двигаться ночью. Я использовал тот же прием, что и в Айдахо, — выл, как волк-одиночка, рассчитывая по ответному вою разобраться, с кем имею дело.

Европейские волки оказались куда более пугливы, чем дикие волки, с которыми я жил в Америке. Возможно, потому, что они были лучше знакомы с человеком. Роминтенская пуща считалась национальным парком и привлекала бесконечный поток туристов и научных экспедиций. Помимо крупных млекопитающих, в лесу водилось множество редких видов животных, птиц и растений. Сюда то и дело наведывались лесники и дровосеки, а во время охотничьего сезона — и люди с ружьями. Человек, волк и ружье — не очень-то удачное сочетание. Здешние волки часто видели людей, и наверняка от этих встреч у них оставались только негативные впечатления. Даже ученые-биологи гонялись за ними на снегоходах и ловили арканом. Если у американских волков я вызывал любопытство, то эти так боялись человека, что, завидев его, сразу убегали. Ромек через переводчика выразил сомнение, что мне удастся хотя бы подойти к кому-то из них.

Я начал готовиться к операции примерно за месяц до отъезда из Англии. Прежде всего я изменил свой рацион и исключил из обихода любого рода парфюмерию, то есть даже мыло, зубную пасту, дезодорант и шампунь. Мне нужно было пахнуть, как волк, или почти как волк. Все шло отлично, пока я не оказался в самолете и дама в соседнем кресле не начала вдруг исступленно брызгать себя духами. Впредь буду путешествовать на корабле, запершись в своей каюте, угрюмо подумал я. Я не ел ничего, кроме волчьей пищи — оленины, крольчатины, фазана и овощей, а пил только воду. Никаких углеводов и ничего сладкого. По приезде в Польшу я продолжал соблюдать эту диету, хотя требовалась железная воля, чтобы противостоять соблазну роскошных хозяйских пирогов.

Идти в лес в роли волка-одиночки в Польше было не так страшно, как в Айдахо. Но, хотя я неплохо изучил окрестности, оставаться одному в темноте было все же очень неуютно. Медведей тут, к счастью, не водилось, зато встречались дикие кабаны. Встреча с ними пугала меня до крайности. Однажды мы с местными ребятами сидели на наблюдательной площадке и через очки ночного видения высматривали в лесу волков. Туалета у нас наверху, естественно, не имелось, а мне сильно приспичило. Время шло, и мои муки сделались невыносимыми — настолько, что пришлось спускаться вниз. Я попросил одного из ребят последить за мной и свистнуть, если что. Я терпел так долго, что процесс затянулся. Считая себя в безопасности, я наслаждался чувством облегчения, как вдруг услышал сопение и топот — будто что-то большое и тяжелое приближалось ко мне слева. Я не знал, что это такое, но решил не паниковать — ведь если бы мне грозила опасность, ребята непременно предостерегли бы меня. Я уже собирался застегнуть молнию, как вдруг передо мной возник огромный кабан с большущими клыками.