Читать онлайн «Учебник русской истории». Страница 107

Таким образом, оба направления, а в особенности западническое, оказались в оппозиции правительству и вызывали его подозрение и гонение. Между тем, проникнув из частных кружков в литературу и овладев журналами, эти направления увлекли за собой всю русскую интеллигенцию и сделали ее оппозиционной. Отрицательное отношение к правящей бюрократии распространилось всюду; между правительством и обществом образовалась как бы пропасть, разъединившая их. Это было несчастьем для обеих сторон. Лишенная сочувствия общества власть ослабела. Когда умерли лучшие сотрудники императора Николая, действовавшие в первой половине его царствования, то на смену им некого было взять из среды общества. Император Николай не верил обществу и довольствовался поэтому канцелярскими исполнителями, не подготовленными к широкой политической деятельности. За исключением графа Киселева, к концу правления Николая I не осталось сколько-нибудь заметных и способных сотрудников императора. В управлении государством царил застой, беспорядки и злоупотребления. Грозная снаружи, Россия внутри оказалась расстроенной и ослабленной. С другой стороны, устраненная от общественных и государственных дел интеллигенция привыкла к осуждению правительственных порядков и взглядов и, следуя космополитическим убеждениям западников, стала переносить свое отрицание с временной политической системы Николая I на особенности русской жизни вообще. Отсюда было уже недалеко до утраты того горячего патриотического чувства, которым была богата и сильна старая Русь и которым сравнительно стали бедны ближайшие к нам поколения интеллигенции.

Было уже сказано (§ 152), что политика императора Николая в «восточном вопросе» возбуждала неудовольствие и подозрения европейских правительств. Европейская дипломатия не считала возможным допускать преобладание России на Балканском полуострове и вмешательство ее во внутренние дела Турции. На западе Европы «политика вмешательства», созданная Венским конгрессом и «священным союзом» (§ 146), скоро отжила свой век. Император же Николай твердо держался старых принципов и считал для себя обязательным поддержание законного порядка не только у себя дома, но и в других государствах. Таким образом, не простое столкновение случайных интересов на Востоке, а принципиальное различие политики разделяло Россию и Западную Европу. Европейские правительства и европейское общество не раз имели случай видеть, с какой готовностью император Николай склонялся к вмешательству в чужие дела. Кроме действий в пользу султана против мятежных египетских войск (§ 152), русские войска в 1849 г. действовали в Австрийской монархии против возмутившихся венгров. Большая русская армия по просьбе австрийского императора Франца-Иосифа вступила в Венгрию, подавила там национальное восстание и восстановила в Венгрии австрийскую власть. При совершавшихся в Европе, особенно же во Франции, политических переворотах император Николай всегда объявлял себя против правительств, возникших из революции. Между прочим, и император Наполеон III, восстановивший империю во Франции (1852), на себе испытал недружелюбие России, когда из президента республики задумал превратить себя в монарха: император Николай открыто высказывался против совершенного Наполеоном переворота. Много лет Европа видела в императоре Николае сторонника старых начал политической реакции и врага демократических движений; много лет наклонность России к вмешательству в дела других государств казалась угрозой миру. И правительства, и народы Европы боялись и не любили России и императора Николая с его рыцарской преданностью отжившим принципам.

Такова была общая почва, на которой «восточный вопрос» получил особенную важность и остроту. Противодействуя русскому влиянию, английская и французская (в особенности английская) дипломатия к середине XIX в. сумела достичь больших успехов в Константинополе. Турки не теряли своего страха перед русскими, но охотно уходили от русских дипломатов под защиту и под влияние англичан и французов. Престиж русского имени падал в Турции. Это выражалось в ряде отдельных мелочей, пока, наконец, не произошло случайного, но крупного столкновения между русским и турецким правительством по вопросу о святых местах в Палестине. Султан дал некоторые преимущества католическому духовенству в ущерб духовенству греческому, православному (между прочим, ключи от Вифлеемского храма были взяты от греков и переданы католикам). Император Николай вступился за православных и потребовал восстановления их привилегий. Султан, под влиянием ходатайств французской дипломатии, ответил отказом. Тогда император Николай ввел русские войска в находившиеся под властью султана автономные княжества Молдавию и Валахию — «в залог, доколе Турция не удовлетворит справедливым требованиям России». Турция протестовала. Державы, участвовавшие в протекторате над Турцией (§ 152), созвали в Вене конференцию по турецким делам (из уполномоченных Франции, Англии, Австрии и Пруссии). Россия показывала склонность подчиниться решению этой конференции. Но когда султан обнаружил упорство, то и император Николай отказался от всяких уступок. Дело кончилось тем, что Турция объявила России войну (осенью 1853 г.), а флоты Англии и Франции появились в Босфоре, как бы угрожая России.

Военные действия начались на Дунае и в Закавказье. На Черном море (в ноябре 1853 г.) русская эскадра под начальством адмирала Нахимова истребила после жаркого боя турецкий флот, стоявший в бухте города Синопа (в Малой Азии). После этой славной битвы английская и французская эскадры вышли из Босфора в Черное море, не скрывая, что имеют в виду помогать туркам. Следствием этого был открытый разрыв России с Англией и Францией. Император Николай увидал, что за Турцией стоят более грозные враги, и стал готовиться к защите на всех русских границах. К довершению зла, даже и те державы, которые не объявили прямой войны императору Николаю, именно Австрия и Пруссия, обнаруживали неблагоприятное для России настроение. Приходилось держать войска и против них. Таким образом, император Николай оказался один против могущественной коалиции, не имея союзников, не возбуждая к себе сочувствия ни европейских правительств, ни европейского общества. Россия должна была теперь нести последствия своей политики «вмешательства», которая со времен Венского конгресса заставляла Европу бояться вторжения русских войск.

В 1854 г. русская армия перешла за Дунай и осадила крепость Силистрию, но ввиду враждебных действий Австрии была вынуждена вернуться на левый берег Дуная. Австрия потребовала от России очищения княжеств Молдавии и Валахии как автономных и нейтральных земель (§ 152). Русским становилось невозможно вести войну на Дунае при том условии, что австрийцы будут грозить им в тыл и сбоку. Поэтому русские войска оставили княжества, и война на Дунае прекратилась. Россия везде, кроме Закавказья, перешла к оборонительному образу действий. Союзники же не сразу обнаружили, куда они направят свои удары. Они на Черном море бомбардировали Одессу, на Белом море — Соловецкий монастырь. В то же время на Балтийском море англо-французская эскадра взяла Аландские острова и появлялась пред Кронштадтом. Наконец, неприятельские суда действовали на Дальнем Востоке, даже у Камчатки (бомбардировали Петропавловск). Но нигде союзники не предпринимали решительных действий, заставляя русских очень разбрасывать свои силы и напрягать внимание. К осени 1854 г. обнаружилось, что главным театром войны неприятели избрали Крым и в частности Севастополь. В этом городе находилась главная стоянка нашего черноморского флота; союзники рассчитывали, взяв Севастополь, истребить русский флот и уничтожить все военно-морское устройство России на Черном море. В сентябре 1854 г. близ города Евпатории (на западном берегу Крыма) высадилось значительное количество французских, английских и турецких войск (более 60 тыс.), под прикрытием огромного флота. Флот союзников заключал в себе много паровых судов и потому был совершеннее и сильнее русского, состоявшего почти исключительно из парусных кораблей. Ввиду явного перевеса неприятельских сил русским судам нельзя было отважиться на бой в открытом море. Пришлось защищаться в Севастополе. Так началась знаменитая Крымская кампания.

Союзники, подвигаясь на юг к Севастополю, встретили 30-тысячное русское войско на р. Альме (впадающей в море южнее Евпатории). Русские были здесь побеждены и открыли врагу дорогу на Севастополь. Если бы союзники знали, что Севастополь с севера защищен слабо, они могли бы сразу овладеть им. Но враги не надеялись на скорый успех. Они прошли мимо Севастополя и укрепились на юго-западной оконечности Крымского полуострова. Оттуда они начали добывать Севастополь правильною осадою.