Читать онлайн «Учебник русской истории». Страница 104

5. Меры в области народного просвещения при императоре Николае I отличались двойственностью направления. С одной стороны, очевидны были заботы о распространении образования в государстве; с другой же стороны, заметен был страх перед просвещением и старания о том, чтобы оно не стало проводником революционных идей в обществе.

Заботы о распространении образования выразились в учреждении весьма многих учебных заведений. Учреждались специальные учебные заведения: военные (кадетские корпуса и академии, военная и морская), технические (технологический институт и строительное училище в Петербурге, межевой институт в Москве); возобновлен был (§ 147) главный педагогический институт для приготовления преподавателей. Все эти учебные заведения имели в виду удовлетворение практических нужд государства. Для образования общего сделано также немало. Учреждено было несколько женских институтов. Основывались пансионы с гимназическим курсом для сыновей дворян. Были улучшены и мужские гимназии (§ 147). По мысли министра народного просвещения графа С. С. Уварова, среднее образование, даваемое гимназиями, должно было составлять удел лишь высших сословий и предназначалось для детей дворян и чиновников. Оно было сделано «классическим», чтобы «основать новейшее русское образование тверже и глубже на древней образованности той нации, от которой Россия получила и святое учение веры, и первые начатки своего просвещения» (то есть Византии). Для детей купцов и мещан предназначались уездные училища (§ 147), причем правительство принимало некоторые меры к тому, чтобы лица из этих сословий не попадали в гимназии. Однако стремление к знанию настолько уже созрело в населении, что эти меры не приводили к цели. В гимназии вместе с дворянами поступали в большом числе так называемые «разночинцы», то есть лица, уволенные из податных сословий, но не принадлежащие к дворянам потомственным или личным. Наплыв разночинцев в гимназии и университеты составлял интересное и важное явление того времени: благодаря ему, состав русского образованного общества, «интеллигенции», перестал быть, как прежде, исключительно дворянским.

Опасения правительства относительно того, что учебные заведения станут распространителями вредных политических влияний, выразились в ряде стеснительных мер. Устав университетов, выработанный (1835) графом Уваровым, давал университетам некоторые права самоуправления и свободу преподавания. Но когда на западе в 1848 г. произошел ряд революционных движений, русские университеты подверглись чрезвычайным ограничениям и исключительному надзору. Преподавание философии было упразднено; посылка за границу молодых людей для подготовления к профессуре прекращена; число студентов ограничено для каждого университета определенным комплектом (300 человек); студентов стали обучать военной маршировке и дисциплине. Эта последняя мера была введена и в старших классах гимназий. Министерство народного просвещения, которому была в то время подчинена цензура, чрезвычайно усилило цензурные строгости, запрещая всякую попытку в журналах, книгах и лекциях касаться политических тем. Последние годы царствования императора Николая I заслужили поэтому славу необыкновенно суровой эпохи, когда была подавлена всякая общественная жизнь и угнетена наука и литература. Малейшее подозрение в том, что какое-либо лицо утратило «непорочность мнений» и стало неблагонадежным, влекло за собой опалу и наказание без суда.

В первые годы царствования императора Николая I Россия вела большие войны на востоке — с Персией (1826–1828) и Турцией (1828–1829).

Отношения с Персией замутились в начале XIX в., вследствие присоединения к России Грузинского царства на Кавказе. Это древнее христианское государство в течение многих веков отстаивало свою самостоятельность от турок и персов и уже в XVI ст. искало опоры в православной Москве. Внутренние неурядицы постепенно ослабили грузин и повели к тому, что персы и турки стали торжествовать над ними. Тогда от угнетений мусульман грузины начали стремиться в подданство России. Со своей стороны, русское правительство во второй половине XVIII в. само принимало меры к подчинению Грузии. После завоеваний императрицы Екатерины II (§ 134) владения России дошли до р. Кубани и р. Терека[33] и таким образом приблизились к Кавказскому хребту. Новая Кавказская «линия» (граница) не была обеспечена от нападений беспокойных горских племен Кавказа и требовала особых забот. Русским казалось, что с присоединением Грузии горцы будут замирены и будет мирным путем приобретена богатая страна. Поэтому как Екатерина II, так и Павел I охотно шли навстречу исканиям грузинских царей. При Екатерине было формально установлено покровительство России над Грузией (1783), а Павел I издал манифест об окончательном присоединении Грузии к Российской империи (1801). Однако надежды на умиротворение Кавказа не оправдались: горцы еще смелее, чем раньше, продолжали тревожить нашу «линию», а Персия объявила России войну за Грузию. При императоре Александре эта война тянулась восемь лет (1805–1813) и закончилась тем, что Россия укрепилась как в Грузии, так и на западном берегу Каспийского моря (Дербент, Баку).

При императоре Николае I война с Персией возобновилась в 1826 г. Персияне вторглись в русские владения в Закавказье без объявления войны. Главнокомандующий на Кавказе генерал Ермолов не располагал достаточными силами для наступательных действий и держался оборонительно до прибытия подкреплений. Они подоспели под начальством генерала Паскевича, которому и было поручено главное руководство русскими силами. Паскевич разбил персиян под г. Елисаветполем, взял важную персидскую крепость Эривань, перешел р. Араке, овладел г. Тавризом и пошел на столицу Персии, Тегеран. Персия не могла более сопротивляться; шах просил мира. В начале 1828 г. (в деревне Туркманчай, между Тавризом и Тегераном) был подписан мирный трактат, по которому Персия уступила России земли по левому берегу р. Аракса с г. Эриванью и выплатила большую контрибуцию. Этот мир навсегда положил предел притязаниям Персии на кавказские земли. Важность его была очевидна, и император Николай удостоил Паскевича большой награды, пожаловав ему титул графа «Эриванского» и часть персидской контрибуции.

Утвердившись в Закавказье, русская власть должна была обратить особое внимание на горские племена Кавказа. Живя в горах между русскими владениями, полудикие кавказские народцы (черкесы, чеченцы и др.) мешали сообщениям русских с Закавказским краем и беспокоили русские поселения на Кубани и Тереке. Как раз в то время, когда было уничтожено враждебное нам влияние Персии на кавказские дела, среди кавказских горцев-мусульман выросло самостоятельное движение против русских. Это был так называемый «мюридизм» — религиозное возбуждение. Его представителями и вожаками были «святые старцы» — имамы и шейхи. Они стремились поднять усердие народа к исламу и набирали себе «мюридов», то есть послушников. Возбуждая их против русской власти, вожаки обещали мюридам, что за их веру и благочестие Аллах даст им победу над их врагами, русскими, и возродит могучий халифат. Среди горцев учение проповедников имело большой успех: горские племена стали объединяться и задумали «газават» — священную войну против русских. Во главе восставших был имам Кази-мулла, а позже — имам Шамиль. Начиная с 1825 (приблизительно) года, в течение сорока лет, горцы находились в упорной борьбе с русскими войсками и не только защищались от русских экспедиций в горы, но и сами нападали на русские крепости и отряды русских войск. Во все царствование императора Николая I шла война на Кавказе; требовались большие усилия для того, чтобы постепенно, шаг за шагом, овладевать важнейшими пунктами в горных областях, проводить «военные» дороги («Военно-грузинская дорога» и др.), рубить просеки в глухих лесах и ставить крепости для устрашения горцев. Все эти меры были необходимы; они стоили дорого и требовали больших жертв. Тем не менее императору Николаю не суждено было дожить до умиротворения Кавказа; оно совершилось лишь при его преемнике.

Причиной Турецкой войны (1828–1829) послужили греческие дела. Еще во время императора Александра I греки начали борьбу с турками за свое освобождение и успели возбудить в Европе большое сочувствие к себе и к своему делу. Зверства турок над греками и обаяние греческого имени, славного древней культурой Греции, вызывали в европейском обществе большое движение в пользу восставших. Но правительства европейские, в том числе и русское, под влиянием тенденций «священного союза» (§ 146) долго не решались заступиться за мятежных греков пред их законным государем, султаном. Император Николай, вступая на престол, застал отношения России и Турции очень недружелюбными; но все-таки он не видел необходимости воевать с турками из-за греков. Он согласился лишь на то, чтобы совместно с Англией и Францией принять дипломатические меры против турецких зверств и постараться примирить султана с греками. Только в 1827 г., когда стало ясно, что дипломатия бессильна и что нельзя допускать дальнейших истязаний греческого населения, Англия, Франция и Россия условились силой прекратить борьбу турок с греками. Соединенные эскадры, русская, английская и французская, заперли турецкий флот, действовавший против греков в гавани г. Наварина (древний Пилос на западном берегу Пелопоннеса) и сожгли его после кровопролитной битвы (20 октября 1827 г.). Наваринская битва была турками приписана враждебному влиянию русского правительства, и Турция стала готовиться к войне с Россией.