Читать онлайн «Теория доказывания в уголовном судопроизводстве». Страница 90

Все в природе является причиной, вызывающей какое-либо следствие

Вопрос о формировании криминалистической теории причинности был впервые поставлен Р.С. Белкиным в 1978 г.*(513)  При этом была сделана существенная оговорка: в философском аспекте криминалистическая теория причинности не есть нечто отличное от общефилософской материалистической теории причинности, но представляет собой реализацию последней в частной предметной области. Специфика криминалистической теории причинности, позволяющая усматривать ее отличие от концепций причинности в уголовном праве, криминологии и других науках, при единстве философской базы, т.е. при едином понимании принципа причинности, - в специфике ее объекта.

В уголовно-правовой науке основной упор в исследовании проблемы причинности делается преимущественно на аспекте решения вопроса о связи между общественно опасным деянием и наступлением преступного результата, что отражается в характеристике элементов состава преступления. Заметим при этом, что в уголовно-правовой литературе подчеркивается, что для задач уголовного права вовсе не представляют интереса все звенья причинно-следственного ряда. "Фактически под термином "причинная связь, - отмечает В.Н. Кудрявцев, - нередко кроется ряд взаимодействующих явлений, которые мы в отдельности не фиксируем, так как нас интересует только начало и конец соответствующей цепи, именуемой нами причиной и следствием"*(514).

В отличие от уголовно-правового, криминологический аспект проблемы причинности - это в общей форме исследование вопросов о причинах преступности в целом, причинах отдельных категорий преступлений и конкретных преступлений, об обстоятельствах, способствующих "срабатыванию" этих причин, т.е. способствующих совершению преступлений. "Изучение причинных связей в криминологии, - подчеркивает В.Н. Кудрявцев, - не является самоцелью, а предпринимается для того, чтобы уяснить механизм как индивидуального преступного поведения, так и массовых социальных процессов, знание объективных связей и отношений в этой области создает научную основу борьбы с преступностью"*(515).

В уголовно-процессуальном аспекте проблема причинности сводилась в большинстве случаев к исследованию связей между доказательствами и предметом доказывания, т.е. в конечном счете к исследованию связей между фактами вообще и в доказательственных рядах в частности. Между тем, эти связи отнюдь не сводятся лишь к причинно-следственной. Еще в 1967 г. А.А. Эйсман помимо генетической назвал еще четыре вида связей, с которыми приходится иметь дело в процессе доказывания: функциональную - связь между взаимозависимыми процессами, производную от причинной и являющуюся ее количественной характеристикой; объемную - связь между предметами, составляющими группу, род, вид и т.п., вплоть до состояний одного единичного объекта; субстанциональную - связь между свойствами вещи и самой вещью как целым; связь преобразования, т.е. связь между не поддающимися непосредственному восприятию явлениями, свойствами и их воспринимаемыми копиями, полученными в результате исследования*(516).

Отсутствие в законе указания на признаки причинной связи побудило процессуалистов и криминалистов к конструированию таких признаков. Один из наиболее полных перечней подобного рода был предложен в свое время З.М. Соколовским. Рассматривая юридические признаки причинной связи лишь под углом зрения их пригодности для доказывания, он отнес к их числу данные о том:

а) было ли деяние обвиняемого необходимым условием наступления опасных последствий;

б) было ли наступившее последствие необходимым или случайным результатом деяния обвиняемого;

в) было ли последствие неизбежным, мог ли обвиняемый своими действиями предотвратить его;

г) осознавал и мог ли осознавать обвиняемый развитие событий, образовавших причинную цепь;

д) была ли причинная связь непосредственной;

е) была ли причинная связь прямой;

ж) было ли поведение обвиняемого не только необходимым, но и достаточным условием наступления последствий;

з) однородны ли последствия по своему характеру с той опасностью, которая создана деянием обвиняемого;

и) какую роль сыграло деяние обвиняемого в наступлении последствий*(517).

Если в уголовно-процессуальной науке акцент делается на определение подлежащих доказыванию юридически значимых признаков причинной связи, то криминалистика ставит своей целью исследование ситуационных признаков явлений, позволяющих сделать вывод о наличии или отсутствии причинной связи, раскрыть процесс отражения, позволяющий проследить причинную обусловленность и зависимость результата отражения - "отпечатка" исследуемого явления - от отражаемого объекта - преступления, со всеми его внешними и внутренними связями, имеющими значение для процесса доказывания.

Объектом криминалистической теории причинности является механизм преступления и содержательная сторона процесса его установления при доказывании.

Выяснение в процессе доказывания характера и содержания механизма события по его следам основывается, во-первых, на том, что причинные цепи обладают пространственной или временной непрерывностью. Этим основанием, во-вторых, служит такая черта динамики причинно-следственных связей, как "перенос структуры от причины к следствию, т.е. воспроизведение в ходе причинения структуры причины в структуре следствия, "отображение" первой во второй"*(518). Наконец, в-третьих, таким основанием является необратимость причинно-следственной связи во времени, из чего следует, что и результат отражения как конечная фаза этого процесса является односторонне направленным во времени. При этом мы как бы вырываем причинную связь из всеобщей универсальной связи, имея в виду, что "причина и следствие суть представления, которые имеют значение, как таковые, только в применении к данному отдельному случаю; но как только мы будем рассматривать этот отдельный случай в его общей связи со всем мировым целым, эти представления сходятся и переплетаются в представлении универсального взаимодействия, в котором причины и следствия постоянно меняются местами: то, что здесь или теперь является причиной, становится там или тогда следствием, и наоборот"*(519). Причинность не охватывает собой всего многообразия объективных связей действительности; причина и следствие как парные категории диалектики не поглощают других парных категорий и не заменяют их.

Криминалистическая теория причинности способствует разработке практических рекомендаций установления механизма события в процессе доказывания. Эти рекомендации опираются на определенные познавательные операции, к числу которых относятся:

1) операция вычленения из всеобщей взаимосвязи системы, компоненты которой связаны между собой отношениями активного взаимодействия;

2) операция структурно-функционального анализа выделенной системы в целях выявления активно действующих компонентов внутри системы, которые могут соотноситься между собой как причина, следствие и условия действия причины;

3) формально-логические операции установления причинной связи;

4) определение корреляционного воздействия компонентов системы на реализацию причины;

5) отождествление информативного содержания следствия с информативным содержанием причины с целью признания за последней ее качества*(520).

Все эти операции, поскольку речь идет о процессе доказывания, направлены на исследование единичных причинных связей. Практика таких исследований служит основой для обобщений разного уровня и формулирования основных положений рассматриваемой частной криминалистической теории, относящихся уже к общим причинам и общим следствиям. Однако зависимость между этими общими причинами и общими следствиями носит уже не достоверный, а вероятный характер. По существу, мы здесь имеем дело со статистической закономерностью, которая выражает такую форму причинной связи, при которой причина определяет следствие не однозначно, но лишь с некоторой вероятностью, выражающей ее возможность. Знание общих причин и общих следствий служит исходным началом при установлении единичной причинной связи в конкретном акте доказывания.

Необходимость составить представление о механизме преступления возникает у следователя на начальном этапе расследования, а если осмотр места происшествия предшествует возбуждению уголовного дела - фактически до начала расследования. Это представление формируется прежде всего на базе восприятия и анализа следователем материально фиксированных "отпечатков" события, с которыми он сталкивается на месте происшествия, что предполагает вслед за изучением этих следов их гипотетическое объяснение, т.е. выдвижение версии о механизме события. Правильность отраженного в версии представления о механизме события должна быть доказана.