Читать онлайн «Теория доказывания в уголовном судопроизводстве». Страница 78

Сведущие люди редко бывают вполне согласны между собой

Вопросы моделирования процесса рассуждений человека-эксперта, проблемы извлечения экспертных знаний традиционно находятся в центре внимания специалистов в такой далекой от криминалистики области знания, как теория искусственного интеллекта и практика построения интеллектуальных экспертных систем и систем поддержки принятия решений. Здесь мы позволим себе небольшой экскурс в эту дисциплину, что позволит по-иному взглянуть на возможности человека-эксперта и причины экспертных ошибок*(430).

Задавшись целью построения интеллектуальной системы, призванной в той или иной мере заменить человека, мы неминуемо вынуждены пытаться как-то формализовать его практический опыт и знания в конкретной предметной области. К настоящему моменту вопрос о том, как именно должна производиться подобная формализация, нельзя считать исследованным достаточно подробно. Предложено немало конкретных методов и схем*(431), предпринимались и попытки их классификации*(432); однако в конкретных приложениях, при построении реальных интеллектуальных систем, и в первую очередь экспертных систем и прикладных систем поддержки принятия решений, разработчики уделяют преимущественное внимание построению изощренных математических процедур обработки и/или структуризации полученной от эксперта информации, сравнительно редко задаваясь вопросом о том, можно ли считать эту информацию адекватной и пригодной для дальнейшей обработки, а если да, то до какой степени.

"Идеальный" эксперт, с точки зрения лица, задающего ему вопросы или ставящего перед ним некую проблему, требующую экспертного разрешения (в искусственном интеллекте - это разработчик прикладной интеллектуальной системы, именующий себя инженером по знаниям; в контексте же судебной экспертизы - это лицо или орган, ее назначающий), кроме всего прочего, призван отвечать целому ряду условий.

Рассмотрим, например, некоторые высказывания, характеризующие процесс "извлечения" необходимых знаний из эксперта. При этом имеет смысл сразу оговорить, что по умолчанию их обычно принимают в качестве безусловных истин, тогда как на самом деле справедливость их, в лучшем случае, сомнительна. Нижеследующие "желательные" качества человека-эксперта приводятся по работе автора*(433), хотя мы, конечно, не претендуем на приоритет в открытии всех указанных ниже особенностей человека.

Итак, во что мы напрасно верим, обращаясь к эксперту?

I. Недостающую информацию обычно можно получить от эксперта, задав ему необходимые вопросы.

II. Эксперт обычно четко осознает границы своих познаний.

III. Эксперт обычно способен ответить на поставленный вопрос, если он лежит в этих границах.

IV. Эксперт обычно не ошибается.

V. Эксперта можно попросить оценить значение некоторого параметра, не поддающееся прямому измерению, и доверять этой оценке.

VI. Эксперт обладает некоей (хотя бы неявной) моделью предметной области, так что ответы, даваемые им на различные вопросы, более или менее согласованы между собой. В частности, на один и тот же вопрос эксперт, как правило, отвечает одинаково.

VII. Эксперта можно попросить объяснить причины и/или мотивы его решений, ответов, рекомендаций - и он обычно в состоянии это сделать.

VIII. Чем более подробны задаваемые эксперту вопросы, тем лучше: больше будет информации.

IX. Эксперт обычно может сравнить пару (или даже больше) различающихся между собой ситуаций (вариантов, альтернатив и т.п.), указать, в чем их различие, принципиально ли оно и к чему оно приводит.

X. Эксперт обычно способен учесть одновременное влияние сразу нескольких независимых или взаимозависимых факторов (параметров, критериев и т.д.).

XI. Эксперт рационален и последователен в своих концепциях и предпочтениях, так что его выводы, решения, заключения и рекомендации базируются на разумной основе, в принципе поддающейся аксиоматизации.

XII. Ответ эксперта слабо зависит (или даже совсем не зависит) от формы и последовательности задаваемых вопросов.

XIII. Эксперт обычно отвечает искренне и не заинтересован явно или неявно вводить в заблуждение тех, кто его опрашивает.

XIV. Эксперт обычно вполне беспристрастен.

XV. При работе с группой экспертов обычно возможно в той или иной форме обобщить, согласовать и интегрировать их мнения, и в свете этого несколько экспертов обычно лучше, чем один-единственный.

Вновь повторим, что на практике при назначении экспертизы все эти утверждения (а список их можно бы и пополнить) неявно предполагаются если и не полностью истинными, то, во всяком случае, вполне правдоподобными; тогда как некоторые из них в лучшем случае спорны, иные - сомнительны и принимаются только "за неимением лучшего", многие же и вовсе неверны. И дело здесь не только в том, что реальный эксперт совсем не идеален: даже и идеальный эксперт, будучи человеком, не свободен от специфических, чисто человеческих свойств и особенностей, накладывающих свой отпечаток на его восприятие и поведение.

В этой связи немалый интерес представляет учет этих свойств и особенностей, осуществляемый в моделях процесса переработки информации и принятия решений человеком, целью которых является экспликация и формализация тех соображений, которыми он руководствуется, а также поиск и построение наиболее адекватных форм и методов сбора и представления экспертной информации, процесса переработки информации экспертом, формулировки и оценки им тех или иных выводов и вариантов решений, а также, до известной степени, формализация имеющегося у него опыта и его знаний в данной проблемной области.

В свете вышеизложенного имеет смысл подробнее остановиться на некоторых общих особенностях человека как субъекта принятия решений и переработки информации, рассмотрев основные достоинства и недостатки человека-эксперта. Излагаемые ниже соображения, в основном, следуют работам автора*(434), хотя некоторые из них уже указывались ранее*(435).

Рассмотрим сначала особенности "идеального" человека-эксперта, понимая под ними непосредственно его достоинства как эксперта и присущие ему как человеку характерные ограничения.

1. Эрудиция. Грамотного, квалифицированного эксперта обычно отличают обширные познания в соответствующей проблемной области, понимание взаимосвязи отдельных ее частей.

2. Способность к отбору информации. Являясь специалистом в данной конкретной области, эксперт обычно наделен способностью выделить нужную информацию в нужный момент и для нужной задачи.

3. Трудности при экспликации правил. Эксперт нередко с трудом способен (а то и зачастую неспособен вовсе) сформулировать в общем виде те правила, которыми он руководствуется. При построении интеллектуальных систем такие правила приходится строить опосредованно, на основе обработки способов решения многих "сходных" проблем; применительно же к задачам судебной экспертизы это создает большие проблемы в случаях, когда задача, поставленная перед экспертом, оказывается не полностью стандартизованной.

4. Способность к "грубому" сравнению альтернатив. Как правило, для эксперта несложно, сравнив две или несколько проблемных ситуаций, указать на их сходство или достаточно сильное различие (иногда удается указать и причину различия). Судя по всему, при сравнении двух альтернатив человек обычно способен достаточно адекватно определить, у какой из них рассматриваемый признак выражен сильнее, а в ряде случаев - и оценить грубо (вербально), насколько велика разница между наблюдаемыми у двух альтернатив значениями.

5. Ограниченность в сравнении альтернатив. Человек реально способен сравнивать между собой лишь однотипные, "не слишком различающиеся между собой" ситуации, варианты, альтернативы, имеющие достаточно много общего, помимо видовых отличий. Вопросы, задаваемые эксперту, должны это учитывать и не требовать от него сравнивать несравнимое во избежание появления неадекватных ответов.

Заметим, что в судебной экспертизе возможность эксперта замечать тонкие различия в сравниваемых объектах базируется на наличии хорошо разработанной системы признаков, по значениям которых и судят о сходстве/различии представленных на экспертизу объектов, а также о степени этого сходства/различия. Проблема построения такого набора классифицирующих и/или дифференцирующих признаков сама по себе достаточно сложна и вряд ли может быть решена в общем виде. В то же время для имеющихся конкретных родов и видов судебной экспертизы подобные системы признаков построены и используются в практической деятельности*(436), хотя вопрос об их полноте, достаточности и адекватности практически всегда требует отдельного дополнительного исследования.