Читать онлайн «Теория доказывания в уголовном судопроизводстве». Страница 106

Поскольку показания являются элементом системы доказательств, их роль в системе - многосторонняя. Они служат самостоятельным средством доказывания и в то же время средством проверки иных доказательств, основанием для выдвижения версий и для принятия решений о проведении последующих следственных действий как с целью проверки выявленных при допросе фактических данных, так и для получения новых доказательств по ориентирам, названным допрашиваемым.

Допрос - одно из труднейших и ответственнейших следственных действий. Не случайно И.Н. Якимов называл его искусством: такое большое значение для успеха допроса имеют личные качества допрашивающего. Пожалуй, именно допрос является показателем уровня его профессионализма.

Для концептуальных положений тактики допроса определяющими служат:

а) процессуальная процедура допроса;

б) учет ситуации, в которой производится допрос;

в) характеристика личности допрашиваемого, включая представление о занимаемой им позиции и возможной линии поведения на допросе.

Процессуальная процедура устанавливает стадии допроса и их содержание, ситуация и личность допрашиваемого - тактику подготовки и проведения допроса. Если ситуация носит бесконфликтный характер, то тактические приемы допроса преследуют цели обеспечения полноты показаний, оказания содействия допрашиваемому в припоминании забытого, обнаружения допускаемых им ошибок при воспроизведении запечатленного в памяти или предупреждения таких ошибок.

В полной мере искусство допроса проявляется в конфликтных ситуациях при активном противодействии допрашиваемого установлению истины. Именно в таких случаях используется весь арсенал тактических приемов для преодоления умолчания, изобличения во лжи, побуждения к изменению занятой негативной позиции, отказу от противодействия. Подробно эти приемы рассматриваются ниже.

Концепции поисковых действий. Термин "поисковые действия", как и термин "проверочные действия", который будет использован далее, носит весьма условный характер. Любое следственное действие может служить целям поиска или проверки. Мы используем эти термины в утилитарных целях для объединения следственных действий по наиболее значимой их функциональной роли. Именно под таким углом зрения к числу поисковых действий следует отнести, прежде всего, обыск и предъявление для опознания, а к числу проверочных - следственный эксперимент, проверку и уточнение показаний на месте и, в известном смысле, получение образцов для сравнительного исследования, без которых во многих случаях невозможно экспертное исследование проверяемого объекта.

Главная цель обыска как поискового действия заключается в обнаружении источников доказательственной и ориентирующей информации. Это преимущественно материальные образования, впоследствии играющие роль вещественных доказательств, или иные документы. Как розыскное действие обыск служит целям обнаружения скрывающегося преступника, денег и ценностей, нажитых преступным путем, имущества, подлежащего конфискации или реализации для возмещения причиненного преступлением материального ущерба.

Логическим основанием для производства обыска служит следственная (иногда ее разновидность - розыскная) версия, т.е. вероятное суждение о местонахождении искомых объектов. Между тем, закон требует наличия достаточных оснований для производства обыска, в связи с чем возникает вопрос: можно ли считать достаточным основанием предположение?

И.Е. Быховский и И.Ф. Крылов ответили на этот вопрос, в принципе, утвердительно: "Достаточными основаниями для производства обыска являются установленные в ходе расследования данные, позволяющие выдвинуть предположение, что в каком-либо помещении или у какого-либо лица находятся орудия преступления, предметы и ценности, добытые преступным путем, а также другие предметы или документы, которые могут иметь значение для дела"*(563).

В.П. Божьев, с одной стороны, более категоричен, считая, что основанием для производства обыска являются фактические данные, "содержащиеся в процессуальных документах, фиксирующих сведения, полученные из источников, названных в УПК РСФСР (ч. 2 ст. 69)", т.е. доказательства; но с другой стороны, занял более уклончивую позицию, предлагая в то же время "учитывать информацию, которую органы дознания получили в результате проведения оперативно-розыскных мер (ч. 1 ст. 118), а также сведения, поступившие от общественных организаций"*(564).

Новый УПК РФ внес в этот вопрос некоторую ясность, установив, что основанием производства обыска является наличие достаточных данных полагать, что в каком-либо месте или у какого-либо лица могут находиться орудия преступления, предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела (ч. 1 ст. 182). Таким образом, достаточными данными для следователя выступает некоторая информация, на основании которой он заключает о возможности нахождения интересующих его предметов или документов в некотором месте. С другой стороны, обыск в жилище требует судебной санкции, т.е. обусловливается данными, достаточными для суда, что вносит некоторый диссонанс и разнобой.

Нам представляется, что основанием для производства обыска могут быть любые данные, полученные из любого источника. Достоверность этих данных оценивает следователь или лицо, производящее дознание, исходя из обстоятельств дела и следственной ситуации. Признание их достаточными (по формулировке закона) - результат такой оценки и выражение внутреннего убеждения следователя (и, возможно, суда). Однако во всех случаях признания следователем достаточности данных предположение о месте нахождения искомых объектов в конечном счете остается версией, предположением, поскольку всегда следует допускать и отрицательный результат обыска в силу каких-то обстоятельств, которые не могли быть учтены следователем. Из этого следует, что обыск - действие, осуществляемое в условиях тактического риска.

Как оценивать правомерность обыска при его отрицательном результате? Очевидно, что к решению этого вопроса следует подходить с позиций противостоящих сторон: обыскивающего и обыскиваемого.

С точки зрения обыскивающего, обоснованность решения о производстве обыска достаточной достоверной информацией не опровергает представления о правомерности его проведения. Оценка обыскиваемым правомерности обыска, не давшего положительного результата для следствия, может быть двоякой. Если обыскиваемый внутренне сознает правомерность обыска, он может оставить его проведение без внешней негативной реакции со своей стороны либо по тактическим соображениям отреагировать, например, жалобой надзирающему прокурору. В тех же случаях, когда обыскиваемый действительно убежден в неправомерности обыска, он чаще всего выражает это в неофициальной форме, но иногда добивается официальным путем восстановления своего нарушенного права.

Вопрос о достаточных основаниях для производства обыска имеет еще один весьма важный тактический аспект.

При осуществлении некоторых тактических комбинаций в соответствии с тактическим замыслом может потребоваться производство обыска заведомо безрезультатного, с тем чтобы создать у причастных к преступлению лиц убеждение в безопасности того или иного места после производства там обыска. В итоге скрываемые объекты могут быть перепрятаны именно в это место, где затем проводится повторный - уже результативный - обыск. Правомерны ли подобные действия?

Полагаем, что на этот вопрос следует ответить утвердительно. Обыск - не изолированное следственное действие, но определенный элемент в системе следственных действий по уголовному делу. Он может нести не только функциональную нагрузку, непосредственно предусмотренную законом, но и преследовать и более отдаленные цели, которые будут достигнуты в конечном счете его производством. Разумеется, и здесь налицо действия в условиях тактического риска, но риск представляется оправданным и с правовой, и с моральной точки зрения, поскольку действия следователя, во-первых, носят избирательный характер, а во-вторых, рассчитаны на конечный положительный результат*(565).

В процессе обыска выполняются и некоторые познавательные операции, типичной из которых является идентификация искомого объекта по мысленному образу или описанию, а также установление его групповой принадлежности. Первая имеет место при обнаружении конкретного известного объекта, вторая обычна при изъятии нажитого преступным путем или выявлении объектов, изъятых из гражданского оборота.

Психологическая характеристика обыска определяется конфликтностью ситуации, в которой он осуществляется, а отсюда - стрессовыми состояниями участников обыска. Важнейшим тактическим условием успешности обыска является внезапность его производства, т.е. неожиданность его по времени для обыскиваемого. Создание ситуации "наименьшего ожидания" может быть одной из целей соответствующей тактической комбинации*(566).