Читать онлайн «Русский эксперимент». Страница 72

Ф: Пока — грабеж.

П: А власть, организующая и охраняющая ограбление, есть власть криминальная.

Ф: Так что наш Аппаратчик есть всего лишь член шайки грабителей.

П: Как ты думаешь, какое положение Аппаратчик занимает в новой власти?

Ф: С Горбачевым на поверхность и на первый план повылезали те, кто раньше был скрытым мозгом власти, — всякого рода советники, помощники, консультанты, представители научной элиты, обслуживавшей власть и так или иначе причастной к ней. Он — один из них. Но в отличие от прочих, он предпочел остаться в тени. Занял якобы нейтральную позицию. А фактически сохранил прежнее положение. И даже повысился. И служит новой власти так же, как служил прежней. Чего он хочет от тебя?

П: Использовать, конечно. Но по-русски. Даром. И чтобы это выглядело как благодеяние. Обещал помочь пробить стену умолчания в отношении меня.

П: Он, как и прочие, боится того, что обнаружатся масштабы сделанного мною. И не хочет способствовать этому. Он считает, что это слишком много для какого-то Ивана, не занимающего никаких постов, не имеющего за собой поддержки учеников, поклонников, властей и т.п. Он готов раздувать фиктивных богов вроде Солженицына, Сахарова и им подобных помельче, но ни в коем случае не расчистить путь кому-то настоящему. Если ему придется выбирать одно из двух — мое возвышение в качестве творца новой идеологии и теории нового общества во имя спасения России или недопущение этого даже ценой крушения России, он предпочтет второе. И к тому же мое признание здесь не санкционировано Западом. Запад заинтересован в том, чтобы русские сами срезали свои собственные «точки роста».

Ф: Теоретически вроде бы все объяснимо. А вот по-человечески я никак не могу принять ни сами факты, ни их объяснение. Вот возьмем этого Аппаратчика! Выходец из рабочей семьи. Отец — старый член партии. Работал там, куда посылала партия. Не карьерист, не хапуга. Сын — комсомольский активист. Советская школа. Советский университет. Еще студентом вступил в партию. Карьера в партийном аппарате. Все получил даром от государства — квартиру, какая нам не снилась, дачу, курорты, лучшую больницу, закрытый распределитель и т.п. Пришел к власти Горбачев. Наш Аппаратчик — умный человек. Понимал с самого начала, к чему ведет горбачевская политика. Сказал он хотя бы слово против нее? Наоборот, поддержал. И повысился в должности. И получил еще лучшую квартиру. В августе 1991 года разгоняют аппарат ЦК КПСС. А он? Возмутился? Призвал к протесту? Ничего подобного! Собрал свои бумажки и спокойно ушел в свою шикарную квартиру, потом уехал на шикарную дачу, где были заготовлены продукты на много месяцев! И стал ждать, когда победители вспомнят о нем и пригласят в свою банду. И дождался. И опять повысился в должности. И стал богачом вполне официально. А сколько таких?! Боюсь, что почти сто процентов нашей «номенклатуры» оказалось такой. Вот что ужасно. Значит, идеи коммунизма не пускают никаких корней в человеческие души!

П: Увы! Идеи коммунизма — не религия, а идеология. Им нет места в душах, ибо они — для разума. И никаких корней они не пускают никуда, их надо вбивать принуждением и постоянно. У нас перестали это делать, и люди «размагнитились». И в силу вступили фундаментальные законы личного самосохранения.

Ф: Я перечитываю твои книги. И поражаюсь тому, насколько я был глух и слеп по отношению к тому, на что ты тогда обращал внимание. А ведь все это уже тогда было очевидно!

П: Главное в понимании социальных явлений — увидеть очевидное и оценить его место в жизни. И самое трудное. И самое неприятное. И самое опасное. Всеобщее самоослепление и самооглупение есть естественная самозащитная реакция социальных «червей», именуемых Человеками.

Идеологический хаос. По телевидению выступает академик, бывший секретарь ЦК КПСС по идеологии, а ныне — ведущий антимарксист и антикоммунист. Говорит, что марксизм с самого начала был ложным, что марксизм-ленинизм потерпел полное банкротство, что в стране образовался идеологический вакуум, что нужна новая подлинно научная идеология и т.д.

П: Давно ли этот подонок и кретин вопил, что именно «вечно живое учение марксизма-ленинизма является подлинно научной идеологией»?! Ради Бога, выключи его!

Ф: С удовольствием! Я этого негодяя знаю со студенческих лет. Вроде бы каждый шаг его карьеры видел. А до сих пор не перестаю удивляться, как такие ничтожества вылезают вверх.

П: По законам карьеры того самого коммунистического общества, по которому мы с тобой тоскуем. Ты такую карьеру не сделал, так как был излишне честен, умен и нетребователен.

Ф: И чего ему не хватало?! Имел все по потребности. Ничем не рисковал. Ни о чем не заботился. За границу — в любое время и куда угодно. Накопил богатств — на десять жизней хватит. И все мало.

П: Позавидовал диссидентской славе, как и Горбачев. Самому захотелось стать ниспровергателем, революционером. В историю войти великим реформатором.

Ф: Чтобы войти в историю, надо хоть что-то за душой иметь. А тут — ничего. Полное непонимание сути идеологии. Чудовищное невежество в том же марксизме. А ведь был главой идеологии!

П: Это тоже входит в комплекс слабостей русского коммунизма и причин его краха.

Ф: Призывает создать новую идеологию. Причем подлинно научную! Мы одну «подлинно научную» уже загубили. Теперь им другую подай! Готовенькую. Чтобы они ею опять пользоваться стали, как «обанкротившимся» марксизмом-ленинизмом.

П: Вполне в нашем русском духе. Выбрали в свое время готовое, не самими развитое христианство. Потом опять-таки изобретенный другими марксизм. А если кто-то свой попробует, раздавят в зародыше. Вся надежда на Запад.

Ф: Или на православие, взятое с того же Запада тысячу лет назад.

П: Создание идеологии — целая эпоха. Для этого мало сочинить какой-то текст. Можно сочинить сверхгениальный текст. А кто его признает в качестве такового? Подонки вроде этого перевертыша-академика? Никогда! Чтобы текст стал идеологией, он должен сыграть великую историческую роль и стать орудием мощной власти. Сочинить текст вроде сталинского идеологического шедевра «О диалектическом и историческом материализме» с интеллектуальной точки зрения — пустяк. Но у этого «пустяка» за плечами была чуть ли не столетняя триумфальная история марксизма и затем ленинизма, а имя этому «пустяку» дал величайший политический деятель века. Ко всему прочему никакого идеологического вакуума тут нет. Наоборот, головы людей тут до такой степени набиты всяким идеологическим хламом, что в них для новых идей места вообще не осталось. А если головы забиты каким-то идеологическим хламом, то их уже не очистишь и не освободишь место для нового хлама. Для нового хлама нужны новые, причем пустые, головы. Если даже допустить, что есть новая идеология и есть головы для нее, нужны еще условия, каких тут нет.

Ф: Какие?

П: Идеология сама по себе в человеческие головы не затекает. Ее нужно туда накачивать. А для этого нужна реальная диктаторская власть. Полный контроль над средствами информации, над образованием и воспитанием молодежи, над культурой, над пропагандой. Вера руководителей страны в абсолютную истинность идеологии и использование ее как руководства к действию. Превращение прогнозов идеологии в программу деятельности власти. Ну, хотя бы эти условия.

Ф: Эти условия у нас отсутствуют и вряд ли появятся когда-нибудь. Никакой новой «подлинно научной» идеологии не будет. Были века религиозного мракобесия. Теперь наступают века мракобесия идеологического. Многие наши мыслители считают, что будет, как на Западе: никакой идеологии (век идеологий прошел, наступила постидеологическая эпоха), плюрализм идей, наука. А что это на деле значит — ты сам знаешь лучше меня.

П: Я никогда не был поклонником марксизма. Но теперь, сравнивая его с другими идеологиями, я признаю, что это было великое явление. Знаешь, что меня в его судьбе больше всего ранит? То, что он убит не титанами мысли и личностями того же масштаба, как Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин и многие другие марксисты, а кретинами и ничтожествами.

Идеологическая сфера. С самого начала возникновения на исторической арене коммунисты рассчитывали на некие добрые прирожденные качества в людях. И даже марксисты, объявившие материальное производство базисом общества, рассчитывали на высокий уровень сознания и нравственности людей при коммунизме, считали это непременным условием реализации принципа «по потребности» и установления идеальных отношений между людьми. После революции 1917 года в России проблема воспитания нового человека, необходимого для реального коммунизма, и воспроизводства такого человеческого материала в массовых масштабах встала перед творцами нового общества как проблема первостепенной важности.