Читать онлайн «Трансформация интимности». Страница 53

Сексуальная активность выковала связь с конечностью существования (в оригинале — finitude — примеч. перев.) индивида и в то же самое время несла в себе обещание ее иррелевантности (в оригинале — irrelevance (в смысле — неуместность) — примеч. перев.); потому что рассматриваемая в отношении цикла поколений, индивидуальная жизнь была частью более широкого символического порядка.

Для нас сексуальность все еще несет в себе отголосок трансцендентного. И все же она обязана быть окруженной аурой ностальгии и разочарования. Цивилизация, увлеченная сексуальностью, это такая цивилизация, где смерть становится лишенной своего значения; жизненная политика в этой точке подразумевает обновление духовности. С этой точки зрения сексуальность является не антитезой цивилизации, посвятившей себя экономическому росту и техническому контролю, а воплощением ее неудачи.

Причем, в отличие от многих других своих коллег, довольно хорошо известную русскоязычному читателю. На русский язык переведен ряд его работ, в том числе: Устроение общества / Пер. И. Тюриной. — М., 2003.

Post-modernity — «культурная и идеологическая конфигурация, призванная вытеснить и заместить модернити (то есть современную индустриальную эпоху во всем многообразии ее социальных отношений. — В. А.)» (Jary D. & Jary J. Collins Dictionary of Sociology. — Glasgow: HarperCollins Publishers, 2nd ed., 1995. — P. 509).

Современный британский социологический толковый словарь (Jary D. & Jary J. Collins Dictionary of Sociology. — Glasgow: HarperCollins Publishers, 2nd ed., 1995. — P. 590-591) дает семь различных определений социологического понятия «sexuality».

См.: Сорокин П. Социология революции // Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество.— М.: Политиздат, 1990. Между прочим, Сорокин был одним из первых социологов, отметивших наступление сексуальной революции (см.: Sorokin P. The American Sexual Revolution. — Boston: P. Sargent, 1956).

Хотя первые сексологические опросы начались в России еще в 1904 г. (М. А.Членов); правда, проводились они только в студенческой аудитории.

Кон И. С. Введение в сексологию. — М: Медицина, 1988.

См. напр.: Голод С. И. Личная жизнь: любовь, отношения полов. — Л., 1990; Голод С. И. ХХ век и тенденции сексуальных отношений в России. — СПб., 1996, а также многочисленные публикации в периодических изданиях.

Хотя ускорение эволюции — это и есть, в сущности, революция.

Кон И. С. Там же. — С. 134.

Подчеркнем еще раз: «локальной» не в историческом — пространственно-временном, — а именно в социологическом контексте, в сопоставлении с любой глобальной революцией.

Подробнее об этом см. в работах: Анурин В. Ф. Интеллект и социум. — Н. Новгород, 1997. -С. 191-206; Анурин В. Ф. Общая социология. — М., 1998. — С. 405-429.

Berger P., Berger В. Sociology: A Biographical Approach. — London: Penguin Books, 1981. — P. 102.

Giddens A. The Transformation of Intimacy. — Cambridge, 1997. — P. 38.

Мы говорим здесь о «современной», имея в виду, что первой сексуальной революцией следует, вероятно, считать институционализацию моногамного брака и патриархальной семьи — как составную часть аграрной революции.

См. Анурин В. Ф. Сексуальная революция: двойной стандарт // Социологические исследования. — 2000, № 9.

Понятие толерантность здесь используется в смысле «терпимость к чужим убеждениям, верованиям, поведению».

Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства // Маркс К., Энгельс Ф. Избр. произв. В 3-х тт. Т. 3. — М., 1983. — С. 269.

Giddens A. The Transformation of Intimacy. — Cambridge, 1997. — P. 12.

Те из читателей, кто заинтересуется этим, могут прочесть как описание методики, так и количественные оценки в нашей работе «Сексуальная революция: двойной стандарт». Отметим лишь, что индекс двойного стандарта рассчитывается как разность оценок данного типа сексуального поведения у мужчин и у женщин. Поэтому чем выше значение этого индекса, тем выше уровень двойного стандарта для данной группы респондентов. Приближение значения индекса к нулю означает стирание двойного стандарта.

Представители предшествующих поколений могли бы назвать такие типы сексуального поведения «аморальными», ибо каждый из них (внебрачные связи, супружеская измена, случайные связи, периодическая смена полового партнера и т. п.) является, по сути, нарушением традиционной половой морали, а значит — нетрадиционным способом сексуального удовлетворения.

Гидденс называет их «эпизодическими».

Giddens A. The Transformation of Intimacy. — Cambridge, 1997. — P. 51.

И практически никогда — дочерям! Значит, все еще двойной стандарт.

Giddens A. The Transformation of Intimacy. — Cambridge, 1997. — P. 143.

В оригинале — А pure relationship. — Примеч. перев.

Дискурс — «вид речевой коммуникации, ориентированной на обсуждение и обоснование любых значимых аспектов действий, мнений и высказываний ее участников» [Современная западная социология: Словарь. — М., 1990. — С. 86] — Примеч. перев.

Giddens A. The Transformation of Intimacy. — Cambridge, 1997. — P. 28.

To есть извращениями.

Между прочим, на наш взгляд, эта грань достаточно очевидна: эротические сцены художественного произведения (будь то книга, фильм или рисунок) подчинены общему сюжетному замыслу, служат скорее своеобразной орнаментировкой его, и сами постельные сцены скорее обозначены, нежели показаны; напротив, порнография самоцелью, она подминает под себя сюжет (которого зачастую попросту нет или он предельно примитивен) и детально, в самых разнообразных ракурсах, демонстрирует мужские и женские гениталии и их контакты.

По сюжету рекламного клипа, поглощение овощного блюда, приготовленного на бульонных кубиках, вероятно, приводит сидящих за столом мужчину и женщину в такое сексуальное возбуждение, что, окончив трапезу, они немедленно гасят свечи, после чего их темные силуэты недвусмысленно сближаются; можно подумать, что эти бульонные кубики выполняют функцию некого афродизиака.

Между прочим, В. Райх был одним из первых, кто обратил внимание на приближение сексуальной революции как особого социального феномена (его книга «Сексуальная революция» была опубликована на русском языке в 1997 г.). Правда, его анализ этого явления носит несколько односторонний характер, сосредоточившись, главным образом, опять же на проблеме «сексуальной репрессии».

Мы опять же не имеем ввиду специальных источников по сексопатологии.

Дольник В. Р. Непослушное дитя биосферы. Беседы о поведении человека в компании птиц, зверей и детей. 3-е изд., доп. — СПб., 2003. — С. 157.

Там же. — С. 164.

Giddens A. The Transformation of Intimacy. — Cambridge, 1997. — P. 27.

Ibid. — P. 24.

См. напр.: Козлова М. С. Экологический смысл эволюции человека // Человек, 1998. — № 4.

См.: Дольник В. Р. Непослушное дитя биосферы. — М. — С. 32, 40.

Более подробно мы обсуждаем эти процессы в нашей работе: Анурин В. Ф. Динамическая социология. — М., 2003.

Гендер (gender) — социальный, в отличие от биологического (sex), пол. «Если пол личности детерминирован биологически, то гендер личности конструируется культурно и социально. Поэтому существуют два пола (мужской и женский) и два гендера (маскулинный и феминный)» [The Penguin Dictionary of Sociology. — London: Penguin Books, 1988. — P. 103] — Примеч. перев.