Читать онлайн «Мир позавчера. Чему нас могут научить люди, до сих пор живущие в каменном веке». Страница 79

Еще одной тактикой, благодаря которой снижается опасность нападения, является выбор места, удобного для защиты или наблюдения за окрестностями. Например, деревни новогвинейских горцев обычно находятся на вершинах холмов, и многие поздние поселения анасази на юго-западе Соединенных Штатов располагались так, что попасть в них можно было только по лестнице, которую в случае необходимости втягивали наверх, препятствуя доступу врагов. Хотя такое расположение заставляет жителей носить воду издалека в гору — от реки, протекающей внизу в долине, — эти усилия считаются предпочтительными по сравнению с риском неожиданного нападения, если бы деревня располагалась у реки. По мере роста плотности населения или угрозы военных действий возникает тенденция переселяться из разбросанных незащищенных хижин в приспособленные для защиты большие деревни, обнесенные палисадом.

Группы защищают себя, создавая системы союзов с другими группами, а индивиды — с другими индивидами. Социальная функция постоянной болтливости, поразившей меня на Новой Гвинее, как и других наблюдателей в традиционных сообществах, — узнавать как можно больше о каждом, с кем приходится контактировать, и постоянно отслеживать действия людей. Особенно хорошими источниками информации оказываются женщины, родившиеся в одной группе и выданные замуж в другую: это обычная практика, именуемая патрилокальным проживанием (жена переселяется в группу мужа, а не муж — в группу жены). Такая замужняя женщина часто предупреждает своих кровных родственников в родной деревне, если ее муж и его родственники планируют нападение. Наконец, подобно тому, как бесконечные вечерние разговоры у костра о несчастных случаях служат не только для развлечения, но и для обучения детей (и всех остальных), бесконечные рассказы о набегах и о соседях служат предупреждением слушателям об опасностях, исходящих от других людей, — помимо того, что захватывающе интересны.

В зависимости от того, какое традиционное сообщество рассматривается, болезни оказываются или главной опасностью для человеческой жизни (например, среди агта и !кунг на их счету соответственно 50-86% и 70-80% всех смертей), или второй по значимости после насилия (у аче “только” четверть смертей в условиях жизни в лесу является следствием болезней). Следует добавить, однако, что народности, страдающие от недоедания, более восприимчивы к инфекциям, и нехватка продовольствия, таким образом, выступает в роли способствующего фактора во многих случаях, когда в качестве причины смерти указывается инфекционная болезнь.

Относительная значимость различных болезней у традиционных народностей сильно различается в зависимости от образа жизни, географического местоположения и возраста населения. В целом инфекционные болезни играют ведущую роль в смертности младенцев и детей, хотя имеют место во всех возрастах. К инфекционным болезням в детстве присоединяются паразитарные. Заболевания, связанные с глистами (такими как анкилостома и цепень) и простейшими, которых переносят насекомые и которые вызывают малярию и сонную болезнь, в большей мере распространены среди населения тропических областей, чем среди жителей Арктики, пустынь и горных местностей, где нет условий для выживания в естественной среде глистов и носителей простейших. В более позднем возрасте увеличивается значение дегенеративных заболеваний костей, суставов и мягких тканей (артрита, остеоартрита, переломов костей, потери зубов). Образ жизни, требующий гораздо бóльших физических усилий, чем у современных лежебок, делает представителей традиционных сообществ более восприимчивыми к таким заболеваниям с возрастом. Бросается в глаза то, что среди традиционных народностей редко встречаются или вовсе отсутствуют все те болезни, которые ответственны за большую часть смертей в современном западном мире: коронарная болезнь сердца и другие проявления атеросклероза, инсульт и другие последствия гипертонии, диабет и большинство видов рака. Причины этого поразительного различия будут обсуждаться в главе и.

В западном мире роль инфекционных заболеваний в смертности снизилась только в последние два столетия. Причины этих относительно недавних изменений — это осознание важности санитарии, обеспечение населения чистой питьевой водой, введение вакцинации и другие меры общественного здравоохранения, а также развитие научных знаний о микробах как переносчиках инфекции; эти знания позволили создать эффективные способы борьбы с микробами, открытие и использование антибиотиков. Низкий уровень гигиены способствовал (и способствует до сих пор) распространению инфекционных и паразитарных заболеваний среди традиционных народностей, представители которых часто используют одни и те же источники воды для питья, приготовления пищи, мытья и стирки; поблизости от них же они испражняются и не понимают важности мытья рук перед тем, как приступить к еде.

Приведу пример связи гигиены с болезнью, коснувшейся меня лично. Во время своего путешествия в Индонезию я проводил значительную часть времени, в одиночку наблюдая за птицами на лесных тропах, расходящихся от лагеря, который я делил с индонезийскими коллегами. Меня начали мучить внезапные приступы диареи, случавшиеся каждый день в разное время. Я попытался понять, что же я делаю не так и что могло приводить к столь непериодичным приступам. Наконец мне удалось выявить зависимость. Каждый день мой удивительно добрый коллега-индонезиец, считавший себя ответственным за мое благополучие, ходил за мной следом, чтобы убедиться, что со мной ничего не случилось и я не заблудился. Догнав меня, он угощал меня заботливо принесенными из лагеря сухарями; мы несколько минут болтали, после чего он возвращался в лагерь. Однажды вечером я неожиданно понял, что приступы диареи каждый день случались через полчаса после того, как мой добрый друг находил меня и я ел его сухари: если мы встречались в десять, приступ начинался в половине одиннадцатого; если мы встречались в 2:30 пополудни, приступ начинался в 3:00.

Начиная со следующего дня я благодарил моего индонезийского друга за сухари, но незаметно избавлялся от них, едва он отворачивался, и больше не страдал диареей. Проблема заключалась не в сухарях как таковых, а в том, как с ними обращался мой друг. Запас сухарей мы хранили в целлофановых пакетах в лагере, и со мной ничего не случалось, если я вскрывал пакет сам. Причиной моих приступов, вероятно, были патогенные кишечные микробы, попадавшие с пальцев моего друга на сухари.

Преобладающие разновидности инфекционных болезней резко различаются у малочисленных групп охотников-собирателей и семейных земледельческих сообществ с одной стороны и в густо населенных районах, недавно приобщенных к западному образу жизни, и в сельских общинах Старого Света — с другой. Типичными для охотников-собирателей являются малярия и другие передающиеся от человека к человеку лихорадки, дизентерия и прочие желудочно-кишечные заболевания, респираторные болезни и кожные инфекции. У охотников-собирателей отсутствуют (если не оказываются занесены посетителями из внешнего мира) такие угрозы оседлым популяциям, как дифтерия, грипп, корь, свинка, коклюш, краснуха, оспа и брюшной тиф. В отличие от болезней охотников-собирателей, которые присутствуют постоянно или дают преходящие вспышки, болезни густо населенных общин имеют характер острых эпидемий: в пораженном регионе за короткое время заболевают многие жители и быстро поправляются или умирают, после чего в данной местности болезнь исчезает на год или более.

Причины того, почему эпидемические заболевания могут возникать и распространяться только в больших популяциях, стали понятны из эпидемиологических и микробиологических исследований последних десятилетий. Они заключаются в том, что болезни легко передаются, имеют острое течение, сопровождаются пожизненным иммунитетом у выживших и поражают только людей. Болезнь легко передается от больного здоровым, находящимся поблизости, благодаря микробам, которые распространяются с кожи больного из сочащихся пустул, передаются воздушно-капельным путем при кашле и чихании или попадают в ближайшие источники воды из экскрементов больного. Здоровые люди заражаются, касаясь больного или предметов, которыми тот пользовался, вдыхая выдохнутый им воздух или употребляя загрязненную воду. Острое течение болезни означает, что пациент за немногие недели или выздоравливает, или умирает. Сочетание легкой передачи и острого течения приводит к тому, что за короткое время каждый человек из местной популяции оказывается заражен и или умирает, или выздоравливает. Пожизненный иммунитет, приобретенный выжившими, приводит к тому, что в живых не остается никого, кто мог бы заболеть в течение нескольких лет, пока не родятся еще не болевшие дети. Поскольку болеют только люди, отсутствует природный резервуар — животные или почва, где инфекция могла бы сохраняться: микробы в данной местности вымирают, и болезнь не может вернуться, пока не произойдет нового заражения из какого-то внешнего источника. Все эти особенности в совокупности означают, что такие инфекционные заболевания возможны только в больших популяциях, достаточно многочисленных, чтобы очаг болезни сохранялся, постоянно переходя из одного района в другой — локально вымирая, но выживая в какой-то отдаленной части ареала. Известно, что для кори минимально необходимая численность населения — несколько сотен тысяч человек. Поэтому подобные заболевания могут быть названы “острыми иммунизирующими эпидемическими инфекционными болезнями людей” — или, более кратко, болезнями толпы (crowd diseases).