Читать онлайн «Мир позавчера. Чему нас могут научить люди, до сих пор живущие в каменном веке». Страница 102

Таким образом, языковые различия развиваются потому, что различные группы людей независимо друг от друга с течением времени создают различные слова и вырабатывают особенности произношения. Однако вопрос остается: почему эти разошедшиеся друг с другом языки не объединяются снова, когда разделенные ранее народы снова вступают в контакт друг с другом на языковых границах. Например, на современной границе между Германией и Польшей существуют польские деревни, расположенные поблизости от немецких, но их жители говорят на местных вариантах польского и немецкого, а не на польско-немецкой смеси. Почему?

Возможно, основным недостатком использования смеси языков является несоответствие основной функции человеческого языка: ведь как только вы начинаете с кем-то говорить, ваш язык служит немедленно узнаваемой меткой вашей групповой идентичности. Во время войны шпионам бывает гораздо легче надеть вражескую форму, чем убедительно подражать языку и произношению врага. Люди, которые говорят на вашем языке, — свои; они узнают в вас соотечественника, и они окажут вам поддержку — по крайней мере, не Отнесутся сразу же с подозрением, в то время как некто, говорящий на другом языке, скорее всего, будет воспринят как потенциально подозрительный чужак. Это немедленное различение друзей и чужаков функционально действует и сегодня: обратите внимание на то, как вы, мой американский читатель, прореагируете, оказавшись, скажем, в Узбекистане, когда кто-то позади вас, к вашему облегчению, заговорит по-английски с американским акцентом. Возможность отличить друга от чужака была еще более важна в прошлом (см. главу 1) — эта возможность часто оказывалась вопросом жизни и смерти. Очень важно говорить на языке по крайней мере какого-то сообщества, чтобы какая-то группа считала вас своим. Если вместо этого вы говорите на смеси языков поблизости от языковой границы, представители обеих групп могут понимать бóльшую часть того, что вы говорите, но ни одна из них не сочтет вас своим, и вы не сможете рассчитывать на гостеприимство и защиту. Может быть, поэтому языковые общины во всем мире предпочли сохранить тысячи раздельных наречий вместо того, чтобы пользоваться единым языком или образовать цепочку диалектов.

Языки в мире распределены неравномерно: примерно на 10% его площади сосредоточена половина всех языков. Например, минимальное разнообразие языков демонстрируют три самые большие страны — Россия, Канада и Китай, каждая из которых имеет площадь в миллионы квадратных миль: 100, 80 и 300 языков соответственно. Противоположный конец распределения занимают Новая Гвинея и Вануату: имея площадь всего в 300,000 и 4,700 квадратных миль соответственно, они представляют 1,000 и 110 языков. Это означает, что на одном языке говорят в среднем на площади примерно в 66,000, 49,000 и 12,000 квадратных миль в России, Канаде и Китае, но только на 30 и 42 квадратных милях на Новой Гвинее и Вануату соответственно. Почему существует такое огромное географическое различие в разнообразии языков?

Лингвисты выдвигают экологические, социально-экономические и исторические объяснения. Разнообразие языков — число языков, приходящихся на 1,000 квадратных миль площади, — коррелирует с многочисленными потенциально объясняющими его факторами, однако эти факторы в свою очередь коррелируют друг с другом. Таким образом, приходится прибегать к статистическим методам, таким как множественный регрессионный анализ, чтобы выявить именно те факторы, которые обладают наибольшим эффектом и на деле вызывают высокое или низкое разнообразие языков, в то время как влияние остальных факторов проявляется в их корреляции с первостепенными факторами. Например, выявлена положительная корреляция между обладанием “роллс-ройсом” и продолжительностью жизни: владельцы “роллс-ройсов” живут в среднем дольше тех, у кого таких машин нет. Однако дело здесь не в том, что обладание “роллс-ройсом” непосредственно улучшает шансы на выживание; у владельцев роскошных автомобилей много денег, и это позволяет им платить за лучшую медицинскую помощь, что и является настоящей причиной большей продолжительности их жизни. Когда же речь идет о коррелятах лингвистического разнообразия, пока еще такого же согласия насчет лежащих в глубине причин не достигнуто.

Четыре ближайшие экологические корреляции связывают разнообразие языков с географической широтой, изменчивостью климата, биологической продуктивностью территории и местным экологическим разнообразием. Во-первых, разнообразие языков снижается от экватора к полюсам; при прочих равных условиях жители тропических регионов говорят на большем числе языков, чем жители эквивалентных площадей в высоких широтах. Во-вторых, на данной широте разнообразие языков снижается по мере увеличения изменчивости климата, заключается ли она в регулярных сезонных изменениях в течение года или в непредсказуемых перепадах от года к году. Например, разнообразие языков больше в тропических дождевых лесах, влажных круглый год, чем в прилетающей к ним саванне с более выраженной сменой сезонов. (Этот фактор может по крайней мере отчасти благодаря корреляции между широтой и сезонностью определять большее разнообразие языков в тропических регионах с менее выраженной сезонностью по сравнению с имеющими заметную смену сезонов территориями в высоких широтах.) В-третьих, разнообразие языков имеет тенденцию возрастать в более продуктивной окружающей среде (например, в дождевых лесах по сравнению с пустынями), хотя отчасти и этот эффект может быть следствием того, что пустыни и другие скудные продовольствием регионы отличаются сильно выраженной сезонностью. Наконец, разнообразие языков бывает значительным в экологически разнообразных местностях, в особенности в горах по сравнению с равнинами.

Эти четыре экологических фактора лишь коррелируют с числом языков в какой-то определенной местности, но не служат непосредственным объяснением большего или меньшего разнообразия. Предположительно объяснениями могут также служить размер популяции, мобильность населения, его экономические стратегии. Во-первых, жизнеспособность языковой общины возрастает с увеличением ее численности: язык, на котором говорит 50 человек, имеет бóльшие шансы исчезнуть (если все его носители вымрут или откажутся от своего языка), чем язык, на котором говорят 5,000 человек. Поэтому регионы с меньшей биологической продуктивностью (то есть обеспечивающие меньшее население) поддерживают меньшее число языков; в них для носителей каждого языка требуется бóльшая территория. Жизнеспособной популяции в Арктике или в пустыне для обеспечения себя всем необходимым требуются десятки тысяч квадратных миль, в то время как в богатой продовольствием местности вполне достаточно оказывается нескольких сотен квадратных миль. Во-вторых, чем более постоянны условия окружающей среды при смене сезонов и в разные годы, тем более самодостаточной и оседлой может быть языковая община, живущая на маленькой площади: у нее не возникает особой потребности периодически переселяться или приобретать необходимое благодаря торговле с другими народностями. Наконец, экологически разнообразная территория может обеспечивать многие различающиеся между собой языковые общины, каждая из которых имеет собственный способ жизнеобеспечения, приспособленный к местным экологическим условиям: например, в горных районах на разной высоте можно пасти молочный скот на альпийских лугах, заниматься земледелием на склонах, ловить рыбу в реках, а в саваннах предгорий разводить овец.

Таким образом, экологические факторы предлагают нам сразу несколько причин того, почему маленькая Новая Гвинея имеет в 5-10 раз больше языков, чем огромные Россия, Канада или Китай. Новая Гвинея лежит в нескольких градусах от экватора, так что ее жители испытывают лишь незначительные колебания климата. Земли Новой Гвинеи достаточно увлажнены, плодородны и продуктивны. Новогвинейцы не перемещаются или почти не перемещаются в зависимости от сезона или от большей или меньшей урожайности конкретного года; свои потребности они могут удовлетворить на небольшой площади; им нет необходимости торговать, если не считать приобретения соли, камня для орудий и таких предметов роскоши, как раковины и перья. Местность на Новой Гвинее пересеченная и экологически разнообразная: имеются горы высотой до 16,500 футов, реки, озера, саванны, леса, побережье. Можно возразить, что в Китае и Канаде есть еще более высокие горы и большее разнообразие регионов по высоте, чем Новая Гвинея, но тропическое местоположение Новой Гвинеи означает, что сельским хозяйством можно заниматься круглый год, результатом чего является высокая плотность населения в районах, расположенных на высоте до 8,000 футов, в то время как на высокогорье в Китае и Канаде в холодный сезон все замерзает и там могут выживать лишь немногочисленные популяции (в Тибете) или же местность остается совсем безлюдной.