Читать онлайн «Социология». Страница 143

Буддизм, конфуцианство и даосизм

К этническим религиям Востока относятся буддизм, конфуцианство и даосизм. В этих религиях нет богов. Напротив, они придают особое значение этическим идеалам, которые делают верующих способными ощущать взаимосвязь всех природных явлений и единство Вселенной.

Буддизм берет начало в проповедях Сиддхартхи Гаутамы, или Будды (“просветленного”), который был по происхождению индусом, сыном царя небольшого государства в южном Непале и жил в VI веке до н. э. Согласно учению Будды, человек может избежать дальнейшего цикла перевоплощений, отрекшись от желаний. Путь к спасению лежит через внутреннюю дисциплину и медитации, преодоление всех земных привязанностей. Конечной целью для буддизма является достижение нирваны, состояния полной духовной отрешенности. Будда отвергал индуистские ритуалы и деление на “высшие” и “низшие” касты. Буддизм, так же как и индуизм, отличается терпимостью по отношению ко многим местным разновидностям, в том числе к вере в местные божества, и не требует полного единства религиозных воззрений. В настоящее время буддизм пользуется большим влиянием в некоторых государствах Дальнего Востока, в том числе в Таиланде, Бирме, Шри-Ланке, Китае, Японии и Корее.

Конфуцианство составляло основу культуры правящих кругов в традиционном Китае. Конфуций (латинизированная форма имени Кун-фуцзы) жил в VI веке до н. э., тогда же, когда и Будда. Как Лао-цзы, давший начало даосизму, Конфуций был учителем, а не религиозным пророком подобно ближневосточным религиозным вождям. Конфуций не обожествляется своими последователями, но полагается ими “мудрейшим из мудрых”. Конфуцианство добивается подчинения человеческой жизни законам внутренней природной гармонии, уделяя особое внимание почитанию предков. Даосизм разделяет похожие принципы, подчеркивая важность медитаций и непротивления как способов достижения высшей ступени в жизненном развитии. Хотя некоторые элементы конфуцианства и даосизма сохраняются в китайских верованиях и обычаях, в результате сильной оппозиции со стороны правительства они утратили в Китае большую часть своего былого влияния.

Социологический подход к религии сформировался в огромной степени под влиянием идей трех “классиков” социологии: Маркса, Дюркгейма и Вебера. Ни один из них не был верующим, и все трое считали, что в современном мире значение религии уменьшается. Они полагали, что религия по природе своей является иллюзией. Сторонники различных религий могут быть всецело убеждены в правильности верований, которые они разделяют, и обоснованности ритуалов, в которых они принимают участие, но, утверждали эти три мыслителя, уже само по себе разнообразие религий и их очевидная взаимосвязь с типом общества, в котором они получают распространение, делают заявления защитников веры неправдоподобными. Человек, родившийся в Австралии и вынужденный добывать средства к существованию охотой и собирательством, имел бы религиозные верования, совершенно отличные от верований представителя индийской кастовой системы или приверженца католической церкви в средневековой Европе.

Несмотря на то, что идеи Карла Маркса оказали существенное влияние на социологию религии, сам он никогда не останавливался на рассмотрении этого вопроса более или менее подробно. Идеи Маркса были по большей части почерпнуты из трудов философов и теологов начала XIX века. Одним из них был Людвиг Фейербах, автор известной книги “Сущность христианства”, впервые опубликованной в 1841 г. С точки зрения Фейербаха, религия представляет собой совокупность ценностей, выработанных людьми в ходе их культурного развития, но ошибочно приписываемых божественным силам или богам. Поскольку люди не могут осознать собственную историю в полной мере, им свойственно объяснять ценности и нормы, имеющие социальную природу, деятельностью богов. Так, предание о десяти заповедях, переданных Моисею Богом, является мифом, объясняющим происхождение моральных запретов, которые определяют образ жизни последователей иудаизма и христианства.

“Пока мы не понимаем сущности религиозных символов, которые сами же и сотворили, — утверждает Фейербах, — мы обречены быть заложниками сил истории, которые неподвластны нашей воле”. Фейербах использует термин “отчуждение”, чтобы указать на возникновение богов или небесных сил, отличающихся от людей по своей природе. Созданные человеком ценности и идеи начинают рассматриваться как результат деятельности отчужденных самостоятельных существ — религиозных сил и богов. Несмотря на то, что в прошлом отчуждение имело отрицательные последствия, осознание того факта, что религия означает отчуждение, открывает, согласно Фейербаху, перед человечеством колоссальные перспективы. Как только люди начинают понимать, что ценности, относимые ранее на счет религии, являются в действительности их собственными, они получают возможность реализовать эти ценности в земной жизни, не дожидаясь загробной. Власть, которой был наделен Бог в соответствии с христианскими верованиями, может быть взята людьми в свои руки. Христиане веруют, что, в отличие от всемогущего Бога, испытывающего чувство любви ко всем человеческим существам, люди по своей природе несовершенны и порочны. Однако, как считает Фейербах, социальные институты, созданные людьми, обеспечивают для них возможность распоряжаться собственной жизнью, любить и творить добро. При осознании действительного характера социальных институтов их потенциал сможет наконец реализоваться в полной мере.

Маркс разделял взгляд на религию как на свойственное людям самоотчуждение. Часто высказывается мнение, будто бы Маркс отвергал религию, но это не соответствует истине. “Религия, — писал он, — это "сердце бессердечного мира", прибежище от жестокой повседневной реальности”. С точки зрения Маркса, религия в ее традиционных формах должна исчезнуть. Это произойдет потому, что ценности, находящие воплощение в религии, могут стать путеводными идеалами для совершенствования большинства человечества, но отнюдь не потому, что эти идеалы и ценности являются ошибочными. Мы не должны страшиться богов, которых сами создали, и должны прекратить наделять их ценностями, которые сами можем реализовать.

Знаменитое высказывание Маркса гласит, что религия есть “опиум для народа”. Религия обещает, что награда за все тяготы земной жизни будет получена в загробном мире, и учит смиряться с существующими жизненными условиями. Надежды на счастье в загробной жизни, таким образом, отвлекают внимание от борьбы с неравенством и несправедливостью в жизни земной. Религия имеет сильно выраженный идеологический компонент: религиозные верования и ценности часто служат оправданием имущественного неравенства и различий в социальном положении. Например, проповедь о том, что “кроткому воздается”, предполагает, что внимающие ей занимают позицию покорности и непротивления насилию.

В противоположность Марксу, Эмиль Дюркгейм немалую часть своей научной карьеры посвятил изучению религии. Особое внимание он проявлял к вопросам религии малых традиционных обществ. Книга Дюркгейма “Элементарные формы религиозной жизни”, впервые опубликованная в 1912 г., оказала, может быть, самое серьезное влияние на социологию религии. Дюркгейм не связывает религию непосредственно с социальным неравенством или обладанием властью, он усматривает ее связь с природой общественных институтов в целом. В основу своей работы он положил анализ тотемистических верований австралийских аборигенов и утверждал, что тотемизм представляет собой религию в наиболее “элементарной”, простой форме, — откуда и название книги.

В первоначальном понимании тотем, как было указано выше, являлся животным или растением, имевшим символическое значение для некоторой группы людей. Тотем выступает в роли сакрального объекта, возбуждающего чувство благоговения и окружаемого различными ритуалами. Дюркгейм дает определение религии, противопоставляя сакральное и мирское. Сакральные объекты и символы, утверждает он, рассматриваются вне обыденных аспектов существования, образующих область мирского. Употребление в пишу тотемов (животных или растений), за исключением случаев, специально предусмотренных в обрядах, обычно запрещается. Тотему в качестве сакрального объекта приписываются божественные свойства, делающие его совершенно непохожим на других животных, на которых можно охотиться, и на другие растения, которые можно собирать.