Читать онлайн «Социология. Учебник». Страница 156

Согласно Марксу, капиталистические общества состоят из двух основных социальных групп. Капиталисты владеют средствами производства: заводами, фермами, шахтами и железными дорогами, где формируются различные виды труда и услуг. Капиталисты определяют, где, когда и каким образом будет выполнена работа. Рабочие составляют другую основную группу. Для них возможности экономического выбора значительно более ограничены, чем для капиталистов. Они могут лишь продавать свою рабочую силу или не работать совсем. Однако в XIX в. в Англии уклонение от работы было равнозначно жизни в вопиющей бедности и голоде, поскольку в стране не было правительственных программ помощи неработающим.

Как отмечал Маркс, самая важная причина социального сдвига — конкуренция среди капиталистов. Например, владельцы фабрик стремятся затратить как можно меньше средств на производство товаров и продать их по более низкой цене, чем кто-либо из других производителей. Таким образом устанавливается своего рода производственный цикл. Каждый раз внедрение нового изобретения, устройства или процесса способствует снижению стоимости производства; конкурирующие компании тоже начинают использовать его, чтобы сэкономить деньги. Вскоре все предприятия производят этот товар по одной и той же стоимости.

Стремление увеличить доходы и привлечь больше покупателей, которые ищут товары по более низким ценам, способствует новым изобретениям. Так начинается новый производственный цикл. Таким образом, по мнению Маркса, при капитализме требуется непрерывное совершенствование и расширение производства. Это осуществляется путем разделения каждой крупной задачи на ряд более мелких (разделение труда), а также благодаря применению машин, чтобы производить товары в огромном количестве. Маркс полагал, что главный источник экономического развития при капитализме — использование машин для производства работы, которая в прошлом выполнялась людьми. Машины работают быстрее, чем люди, производят больше товаров, а изнашиваются медленнее. Поэтому они вполне окупаются. Например, вначале прядильный станок мог выпрясть 366 фунтов хлопка за 150 часов. Та же самая работа, выполнявшаяся вручную с помощью прялки, занимала 27 000 часов. Производителю обходилось дешевле эксплуатация машины в течение 150 часов, чем использование ручного труда людей в течение 27 000 часов. Использование машинного оборудования способствовало снижению затрат владельца предприятия и повышению доходов за счет продажи готовой продукции.

Это подводит нас к сущности теории прибавочной стоимости Маркса. Разница в стоимости сырья и готовых товаров является результатом обработки сырья на фабрике. Эта обработка, выполняемая вручную или с помощью машин, входит в стоимость конечного продукта. Пресс сделан из прочного металла и поэтому может совершать одно и то же движение сотни тысяч раз при незначительном износе. Он может продуктивно работать «без устали». Кузнец работает медленнее и менее продуктивно, чем пресс. А поскольку в стоимость каждого производимого предмета включается более высокая стоимость труда кузнеца, предприниматель мог бы, видимо, сэкономить много денег, уволив кузнецов и заменив их машинами. Более высокий доход, полученный от использования машинного труда по сравнению с ручным, и составляет прибавочную стоимость. Производитель старается повысить прибавочную стоимость путем повышения продуктивности производственного процесса.

В XIX в. капиталисты использовали для этого множество способов, создавая подчас ужасные условия труда; они стремились заставить рабочих дольше трудиться и производить больше товаров при одинаковых затратах (т. е. капиталовложениях). Для достижения этих целей хозяева создавали на фабриках тесноту, увеличивали рабочий день, ускоряли внедрение нового технического оборудования, нанимали женщин и детей, платя им самую минимальную зарплату. Последствия этих и других условий можно было наблюдать в промышленных районах Англии. Детская смертность возросла на 26 процентов, главным образом в результате неполноценного питания и болезней.

Маркс предвидел катастрофические последствия этих тенденций. По мере повышения эффективности и продуктивности промышленности рабочих понадобится все меньше. Им придется бороться между собой за убывающие рабочие места. Богатство сосредоточится в руках немногих. Возникнет целая армия безработных, чьи руки никому не нужны. Мелкие фирмы будут вытесняться, они не смогут конкурировать с более крупными корпорациями. Крупный капитал будет расти, а владельцы мелких предприятий окажутся вынужденными пополнять рады рабочего класса. «Им ничего другого не остается, как встать с протянутой рукой рядом с рабочими».

Маркс полагал, что таким путем капитализм сам обрекает себя на гибель. Перемены в области технологии наряду с необходимостью иметь все больший капитал для расширения производства и увеличения доходов приведут к острым противоречиям между социальными классами. В конце концов эта классовая борьба разрушит капиталистическую систему.

Маркс правильно указал на некоторые главные факторы, вызывающие перемены в капиталистических системах. Они все еще существуют в современных обществах. Однако он недооценил способность капитализма к саморегуляции и исправлению своих самых тяжелых пороков. Например, он не придавал большого значения способности правительства регулировать конкуренцию и препятствовать самым жестоким формам эксплуатации. Однако многие правительства смягчили систему частного предпринимательства путем введения законов, определяющих продолжительность и условия труда, меры безопасности на производстве, размеры пособия по безработице и пенсионных фондов. Прогрессивный налог наряду с другими средствами перераспределения богатства предназначен для того, чтобы часть благ, созданных в результате высокой производительности труда, переходила от тех, кто контролирует средства производства, к низкооплачиваемым работникам и бедноте. По этим причинам разногласия и конфликты между классами в развитых капиталистических обществах не столь остры, как предсказывал Маркс.

Подобно Марксу, американский социолог Уильям Филдинг Огборн изучал воздействие изменений в области технологии на культуру. Его теория социального сдвига (Огборн, 1922) исходит из неравномерности изменения различных аспектов культуры.

Огборн выделял в культуре два аспекта: материальный и нематериальный. Материальная культура включает изготовленные товары, фабрики, жилые дома, автомобили — короче, все материальные предметы, а также изобретения и технологические новшества. Нематериальная культура, которую Огборн назвал адаптивной, включает социальные институты, например семью, церковь, школу, системы ценностей (законы, религии, обычаи, нравы и представления) и политические институты (правительства, лобби, политические клубы).

Главная идея Огборна: адаптивная культура обычно изменяется медленнее, чем материальная. Одна из причин этого — наличие консервативных групп (например, религиозных кругов), защищающих свои идеи и ценности от воздействия материальной культуры. Другие элементы адаптивной культуры лишь частично приспосабливаются к новым условиям. В качестве примера Огборн приводит семью. Внутри семьи в какой-то мере наблюдается приспособление к материальным переменам. Так, в период промышленной революции некоторые ремесла (ткачество, изготовление мыла, дубление кожи) были вытеснены из дома и превратились в отрасль фабричного производства. Растущий спрос на фабричный труд побуждал женщин работать вне дома. В то же время они по-прежнему должны были выполнять свои традиционные домашние обязанности. Таким образом семья — часть адаптивной культуры, которая медленно приспосабливалась к материальным переменам. Отчасти именно глубокий разрыв между требованиями, предъявляемыми к женщине на работе, и гнетом домашних забот привлек внимание Огборна к проблеме культурного лага (запаздывания) — несоответствия между переменами в материальной культуре и ответной реакцией адаптивной культуры.

Огборн полагал, что изменение в одной части общественной системы (особенно успехи технологии) требует соответствующего изменения других ее аспектов. Пока это не достигнуто, общество (или по крайней мере некоторые его слои) будет сталкиваться со многими проблемами.

Одна из причин культурного лага — привычка и инерция. Часто бывает трудно убедить людей в целесообразности нового, более разумного поведения. Другим препятствием на пути к переменам является то обстоятельство, что современные общества состоят из групп, имеющих глубоко различные интересы. Социальная новация (например, смягчение иммиграционных законов) может быть в значительной мере желательна для тех, кто стремится привезти в страну своих родных и вызвать решительный протест со стороны тех, кто боится потерять работу из-за нуждающихся в ней иммигрантов или необходимости обеспечивать их пособиями.