Читать онлайн «Психология веры». Страница 137

Нельзя упускать из виду, что выход из секты связан с неопределенностью положения выходящего, усиливающейся реальными и воображаемыми страхами: «Что со мной будет?», «Как накажет меня секта?», «Смогу ли я вновь прижиться дома?» Нельзя упускать из виду, что членов секты с помощью внушения программируют таким образом, что если они покинут секту, то умрут от страшной болезни, или погибнут в автомобильной аварии, или попадут в крушение на самолете и т. п. Поэтому после выхода из секты им так трудно создать позитивное представление о себе. Они часто болеют, не понимая, что их болезнь – всего лишь реакция на внушение. Росту тревожности способствует не только неопределенность будущего, но и всяческие намеки, заполняющие намеренные или случайные пробелы в структуре понимания ситуации вернувшимся. Поэтому выводящим их из секты близким лицам необходимо спокойствие, демонстрация убежденности в удаче. Надо говорить, что в секте они получили и некоторый позитивный жизненный опыт. Они стали сильнее, сумели пройти через испытания, и это укрепило их дух! Теперь наступает время реализации себя как личности. При этом лучше концентрировать внимание на том, чем занимается секта, а не на том, во что она верит!

Когда вывод осуществляется не специалистами, а родственниками, то обычно им кажется, что если аргументированно объяснить всю абсурдность сектантских представлений и требований, то вовлеченный осознает ошибочность своих представлений, ложность прежних действий и изменит свое поведение. Чаще это опасная иллюзия. Разубеждать сектанта – дело не только бесполезное, но и вредное. Логика и обращение к здравому смыслу не помогают, наоборот, заставляют его еще больше замкнуться. Не дают результата любые разоблачения. Мозг человека уже закодирован. Возможная программа действий общества по отношению к секте (поношение ее, обличение ее лидеров в грехах и преступлениях) разработана во всех мыслимых вариантах. Сопротивление аргументам «против» проигрывалось заранее. Приводились и примеры манипуляций вернувшимися домой поборниками этого куль та. Такая обработка похожа на вакцинацию и приучает к действию яда. Дозы постепенно увеличиваются, и в крови вырабатываются антитела. Объективное окончательно подавляется, его место занимают патологически устойчивые идеи сверхценного бреда. В секте эта «вакцинация» осуществляется мелкими шагами, в течение длительного времени, поэтому человек не отдает себе отчета в этих трансформациях.

Впоследствии аргументация и разъяснения становятся не совсем бесполезными, но эффективность убеждения зависит от ряда факторов. Прежде всего от возраста, уровня развития и образования человека. Чисто позитивная аргументация лучше воздействует на людей с низким уровнем образования. На лиц с высшим образованием лучше воздействует использование как позитивной, так и негативной аргументации («про» и «контра»). Люди, получающие только аргументацию «за», легко снова переубеждаются, когда внезапно поступает информация «против». В то же время тех, кто ознакомился с доводами и «за» и «против», уже не так легко переубедить, поскольку негативные свидетельства не несут для них новизны.

Характер речи человека, разубеждающего сектанта, не может быть категоричным и напористым, так как результаты беседы не должны активизировать страх. Этот страх не безпричинный. Например, когда человек ознакомлен в секте с ритуалами поклонения сатане, он уже не может покинуть секту, так как принимал участие в противозаконных действиях и слишком много знает. Он боится, что если сбежит, его найдут и убьют, тем более что в некоторых сектах внушают программу самоуничтожения, которая должна сработать в случае выхода из секты.

Если под влиянием убеждения слишком быстро возникают сомнения в вере, психически глубоко укорененной, то образуется мощный диссонанс, проявляющийся в том случае, когда трудно и изменить свои убеждения, и опровергнуть факты, противоречащие этим убеждениям. Здесь нужна социальная поддержка. Она становится основным средством устранения подобного диссонанса. В противном случае этот внутренний разлад может достичь такой силы, что возродит страх. («Что же я наделал, мне там было так спокойно, а теперь я их предал и все кончится бедой».) Результатом такого развития событий может явиться новый побег в секту, поскольку человеку становится так плохо, что он любым способом стремится исключить подобные сомнения. В этих условиях единственным путем уменьшения диссонанса выступает прекращение словесных препирательств и переход к другим стратегиям воздействия и формам поддержки. (Напомним устойчивость миллеристов к доказательствам ошибочности их ожиданий.)

На первоначальном этапе реабилитации стратегия общения с выводимым из секты требует терпимости. Ни в коем случае нельзя провоцировать конфликты, говорить: «Тебе в секте промыли мозги», спорить о существе верований данного культа, жестко критиковать группу целиком или ее лидера. На первом этапе реабилитацию лучше осуществлять не путем прямого разъяснения прежних ошибок или с помощью психического нажима, а при помощи косвенных приемов, нацеленных на восстановление способности критической оценки происходящего. Дело в том, что среди наиболее заметных нарушений психики сектантов отмечается потеря автономии, снижение способности принимать решения самостоятельно и выносить критические суждения.

В этот период всякий нажим и жесткий контроль со стороны родителей может привести к негативным последствиям. Если он и не породит страхов, то закрепит отрицательные черты, выработанные сектой: инфантильность, слабость побудительных мотивов к деятельности, замкнутость и безынициативность. (Опять кто-то за него примет все решения.) Поэтому следует остерегаться слишком опекать выводимого. Родителям нужно анализировать свое поведение, быть настороже, чтобы не создать атмосферу повышенной бдительности. Они должны сопротивляться естественному инстинкту, требующему быстрее и любой ценой вернуть ребенка под свое крыло. Вместо этого им следует помочь ему преодолеть внушенную беспомощность. Тогда у него вновь начнут отрастать собственные крылья. Ведь в секте человека приучили к тому, что рядом всегда есть некто, принимающий решение за него. Поэтому неотложная задача – вернуть ему способность самостоятельно судить о приемлемости и своевременности тех или иных поступков и событий реальной жизни.

Человеку, который в секте отвык от нормальной работы, очень трудно вернуться к профессиональной деятельности, поскольку он утратил способность самостоятельно принимать решения. Поэтому при реабилитации не следует человека слишком рано перегружать ответственностью! Чрезвычайно существенно, чтобы семья и друзья разделили бремя принятия решений, к которому еще пока нет готовности у бывшего члена секты. Надо создать условия, позволяющие ему, хотя бы в переходный период, успешнее адаптироваться к жизни «в миру». Этому хорошо способствует избыточная, надежная, оптимистически настроенная обратная связь с близкими людьми, мимоходом брошенное слово об их личных успехах, способностях, а также о положительных событиях в окружающем их мире.

Нужна система воздействий, направленных на нормализацию психического и физического здоровья, социального статуса. В спокойном и благожелательном настрое домашней жизни необходимо создать условия для нормального сна и питания. На этом этапе важно осуществить очищение организма, поскольку в секте для воздействия на самые труднодоступные слои подсознания нередко применяются наркотики, многократно повышающие эффективность влияния. После такого воздействия наркотиков возможности человека из-за хронического отравления снижены, хотя он сам этого и не ощущает. Поэтому когда после долгого пребывания в секте удалось вернуть человека домой, только после деинтоксикации и телесной нормализации можно начать продвигаться дальше – действовать на эмоциональном уровне. С этой целью следует попытаться пробудить старые чувства. Иногда просветлению сознания (восстановлению старой модели мира) помогает прямой физический контакт с родителями. Например, объятия, пожатия руки, нежные или дружественные касания. Они способны спровоцировать возбуждение целой цепи заложенных в прежние годы ассоциаций. Однако желательно воспроизводить только те формы контакта, которые реализовывались тогда, когда между этими лицами царили самые теплые отношения.

Для восстановления взаимопонимания с родными и поддержания нужного для этого настроения важно активизировать определенные зоны памяти. При этом воспоминания должны возвратить человека, пусть на время, в ту ситуацию, когда он чувствовал себя счастливым, защищенным и даже безмятежным. Чаще всего такие настроения ощущаются в детстве, поэтому важно всеми средствами пробуждать детские воспоминания. (Любимая игрушка, музыка, мультики, старый дом и т. п.) Возвращаясь в детство в своих сокровенных воспоминаниях, человек восстанавливает свое настоящее «Я» через знакомые ароматы беззаботного детства. Светлые ассоциации как бы разогревают подкорковые области, оживляют способность видеть мир более чувственно. Подсознательное оживление детских эмоций помогает преодолеть возникшее позднее представление о себе как о человеке с «трудным характером». Возвращение самооценки к детскому состоянию помогает ее несколько нормализовать. Желательно не только сопереживать, но и демонстрировать эмоциональное отношение к его поступкам. Такое отношение помогает собрать силы и снизить чувство страха от неопределенности будущего. Следует проявлять неизменный интерес и одобрение его личным действиям и мотивам, поощрять любую положительную мотивацию, скажем, стремление изменить мир к лучшему. Подобные намерения следует не только признавать, но уважать их и не подвергать сомнению, со всей любовью признавая важность честности и искренности намерений.