Читать онлайн «Психология веры». Страница 126

В рамках религиозного мировосприятия проблемы, непонятные с позиции науки, решаются простым признанием того факта, что действительность, доступная органам чувств, является лишь «одним из многих пластов реальности», что существуют и другие измерения, в том числе и принципиально непостижимые для человека на данном этапе его развития. Объективная реальность многомерна. И если изменить внутренние структуры восприятия, то иным предстанет и внешний мир. То, что человек принимает за него, – лишь одно из частичных, несовершенных отображений его мыслящим существом. В многомерной действительности к главным для человека измерениям относится и духовное измерение, подчиняющееся законам не менее объективным, чем законы природы. В реальной жизни в опыте каждого человека это измерение обнаруживает себя через нравственные законы отношений между людьми, фиксируемые в моральных и культурных ценностях.

Отражая действительность на свой лад, религия формирует у верующего новую модель мира, прививает иные взгляды на природу, общество и самого себя. Религиозная интерпретация мира более понятна и приемлема для обычного человека. Она выступает как удобное средство овладения миром, помогающее осмысливанию окружающей действительности, воспитывает у своих последователей понимание и принятие сложности окружающей среды посредством освоения новых целей и символов. В роли такой основополагающей и возвышающей, а потому объединяющей цели может выступать такая религиозная цель, как спасение. Это посмертное воздаяние за чистую праведную жизнь человека на земле, за его сострадательную душу. Существенно, что спасение обретает свое сакраментальное значение лишь тогда, когда становится выражением особым образом систематизированной и по-своему обобщенной модели мира , ориентированной на весьма отдаленную цель – после жизни. Такая модель мира формирует высшие конечные цели (особые идеи) и промежуточные цели (вехи), указывающие направление, в соответствии с которым верующий должен выстраивать последовательность планируемых шагов.

Человеку, чья душа находится в смятении из-за непонимания «этого мира» и страха абсолютного исчезновения в «том», религия сулит утешение – надежду на вечную жизнь. Одновременно этим снижается уникальность земной жизни отдельной личности, но возвышается Бог и укореняется вера в фундаментальные ценности. Ведь человеку невозможно постоянно находиться под гнетом страха, вызванного осознанием неизбежности своей смерти. Он вытесняет такое осознание, стремится не думать о смерти, предполагая, что он как бы вечен. Ибо как не имеет он сознательного опыта своего рождения, так не может иметь и сознательного опыта своей смерти. Поэтому человек создает символику бессмертия, играющую роль психического «инструмента защиты», обеспечивающего полноценную жизнь в условиях грядущей гибели. Выделено несколько категорий, отражающих такую символику.

1. Надежда на жизнь в своем потомстве.

2. Надежда на память в веках в результатах своего творчества.

3. Надежды на Бога, дарующего вечную жизнь.

4. Надежды на перевоплощение и жизнь в других существах путем слияния с природой.

Смысл жизни – ключевое понятие при рассмотрении условий душевной гармонии. Тоска по его отсутствию или утрата и изыскание путей нового обретения чувства полноты жизни оказывают фундаментальное влияние на все умонастроение человека. Именно личное понимание смысла жизни предопределяет аргументы для осуждения или оправдания своей деятельности. Сформулированный смысл жизни в дальнейшем определяет ведущие потребности, их состав и силу. Когда у человека ослаблено ощущение собственных потребностей (ничего не хочется), субъективно он воспринимает это как бессмысленность существования. Возникает представление о собственной неполноценности и наступает депрессия. В принципе подобный упадок духа знаком каждому после провала планов и несбывшихся ожиданий. Однако затянувшееся недовольство собой, уныние сопровождается мыслями о своей никчемности. Такие настроения часто переходят в чувство вины, невыполненного долга. Все виды депрессии до некоторой степени связаны с неудовлетворенной потребностью в развитии.

Для человека жизненно важно понимать мотивацию личных поступков, знать, во имя чего он прилагает усилия, то есть уяснить те потребности, которые направляют его деятельность. Известно, что стремления, ориентированные «для себя», на удовлетворение собственных прихотей, повышают чувство своего достоинства, независимость суждений, самостоятельность мысли. (Вот я какой!») Потребности, удовлетворение которых значимо «для других людей», делают человека доброжелательным, способным к сочувствию и состраданию. (Отдавать куда приятнее, чем брать.) В соответствии со своим пониманием каждый вкладывает в понятие «смысл жизни» свое содержание. Одно из таких пониманий – благо личности, потому что, как полагает человек, надо пользоваться всем, что пожелается и что доступно. Иное понимание смысла жизни содержит ориентация на благополучие целой совокупности людей – служи им всеми силами, стремись познать их волю и исполняй ее. Наконец, есть и третье понимание смысла жизни – покорность воле Бога и посильное ее исполнение. Верующий, формулирующий смысл жизни так, не только знает то, что неверующему неведомо, он способен на большее, он чувствует себя выразителем высших сил, которые поддерживают его, и он причастен к их всемогуществу. Он считает себя изначально способным побеждать трудности существования. Это воздействие религии, придающее уверенность и энергию, объясняет ее непреходящий характер.

Повысить удовлетворенность человека своей судьбой и тем привести его в состояние душевного равновесия можно двумя способами. Если утрата смысла жизни тесно связана с падением самооценки (а сама самооценка определяется как частное от деления успеха на притязания), то для ее нормализации человеку необходимо либо повышать свои успехи, либо понижать притязания. Именно последний метод и использует религия, снижая в глазах человека роль тех бытовых и культурных ценностей, которым в обычной жизни придается наибольшее значение. Радикально снижая их значимость (или даже обесценивая все возрастающие материальные запросы человеческой жизни), религия так их трактует, что всякие житейские дела становятся незначительными, бледнея до состояния нереальности.

Такой путь – единственно перспективный для сохранения жизни на Земле, поскольку людей на ней живет все больше, а ресурсы истощаются. На таком фоне движение к постижению смысла жизни зависит от уровня развития нравственной культуры человека, от того, насколько глубоко в структуру его личности, наряду с любознательностью и стремлением к истине, включены категории добра, сострадания, сочувствия. Поскольку в познавательных мотивах, в противовес чувственной и волевой сферам, доминируют мыслительные процессы, то при незрелости нравственных свойств личности усвоение знаний неэффективно, так как дальнейшее развитие может и не вести к вершинам духа. Человек, стремящийся к усовершенствованию, всегда имеет ненасыщаемые культурные потребности, коль скоро совершенствование в принципе безгранично, а жизнь коротка. И чем больше дифференцируются и множатся знания, культурные ценности и цели самоусовершенствования, тем ничтожнее оказывается та доля знаний, которую в течение жизни (пассивно, в качестве воспринимающего, или активно, в качестве творящего) мог усвоить человек. Так можно понять возникновение ненасытности по отношению к жизни.

Завершая главу, выделим те звенья модели мира, воздействуя на которые человек может эффективно ее перестраивать и совершенствовать, превращая в инструмент развития и трансценденции. В этой главе показано, что цель и установка играют роль организаторов связи между настоящим и будущим. Возникновение таких взаимодействий позволяет образу будущего влиять на настоящее, формировать его. Эти связи служат каналами, по которым направляется психическая энергия человека, позволяя по ним добираться до неких выводов. В результате организации и использования таких связей события становятся предсказуемыми, а значит контролируемыми и управляемыми.

Модель мира в статике предстает как иерархия – субординация (соподчинение) мотивов, установок и целей. Такая иерархия имеет определенное число ярусов и узлов, и на каждом из них реализуются прямые и обратные связи. Динамика модели мира приводит к тому, что под влиянием функционирования форма иерархии может изменяться – становиться иглоподобной или размытой, асимметричной или иметь несколько вершин. Разнообразие ее форм до некоторой степени определяет многообразие типов людей. Вместе с тем иглоподобная форма иерархии, на вершине которой или над ней сияет идеал, определяет максимальную целеустремленность человека и его силу при выполнении главных, великих целей жизни. Движение к великой цели делает человека самоопределяющимся индивидуумом, архитектором собственной жизни.