Читать онлайн «Психология человека от рождения до смерти». Страница 131

Исследование Т. В. Андреевой (1989) посвящено изучению самооценки интересов и активности мужчин и женщин через несколько лет после окончания вуза по одной из наиболее творческих специальностей – архитектуре. Косвенно эти данные позволяют судить об особенностях Я-концепции молодых мужчин и женщин. Так, на основании выделенных в исследовании основных типов направленности интересов в различных сферах деятельности можно сделать следующие выводы.

1. У мужчин Я-концепция отмечается большей направленностью на самоактуализацию в творчестве, а Я-образ моделирует и осознает себя преимущественно в сферах: «работа», «любовь», «познание», с некоторым игнорированием Я-образа, связанного с семейными ролями.

2. У женщин Я-концепция, наряду с «мужскими» типами направленности самоактуализации (познание, творчество), содержит и специфические женские модели Я-образа, связанные с семьей, любовью, материально обеспеченной жизнью. Интересно и то, что для многих женщин такой «саморазвивающий прогноз» совпадал с их реальным Я-образом. Это объяснялось тем, что женщины-архитекторы с идеальным Я-образом, в котором акцентировалась семейная роль, часто работали не по основной профессии, но находили работу на неполный день (ведение кружков или научная работа), с тем чтобы иметь возможность заниматься семьей и детьми.

Вывод Т. В. Андреевой (1998) о том, что молодые мужчины с направленностью на творчество имеют более сбалансированные приоритеты, дает основание предположить, что и Я-концепция мужчин (возможно, не только творчески ориентированных) более сбалансирована, тогда как у большинства женщин (не только творческих профессий) в Я-концепции преобладает семейная направленность. В связи с этим Я-концепция наиболее творчески активных женщин менее сбалансирована и более динамична.

Способность сублимироваться также лучше развита у женщин (например, общение с ребенком)

Н. Н. Обозов (1995) на основе исследований ряда авторов подчеркивает следующие психологические различия между мужчинами и женщинами.

Существуют различия между полами по отношению к похвале и вознаграждению. Женщина, даже если она понимает, что работа сделана хорошо, все равно испытывает потребность в том, чтобы работа была отмечена окружающими людьми. Мужчины также любят получать вознаграждения за свой труд, но если мужчина уверен, что он сделал хорошую работу, то он будет иметь высокое мнение о себе даже в том случае, если его работа не признается окружающими. Мужчины более независимы в самооценке от мнения окружающих.

Я-концепция женщин более индивидуализирована, в отличие от мужской – более социализированной.

Женщины больше, чем мужчины, нуждаются в интимности и доверительности отношений с конкретным человеком. Это позволяет считать, что Я-концепция женщин более индивидуализирована, в отличие от мужской – более социализированной. Если реальный Я-образ женщины достаточно далек от идеальной модели Я-образа (например, женщина не имеет доверительных личных отношений), то она чувствует свою ущемленность больше, чем мужчина. Кроме того, женщины чаще используют психологические защиты (стабилизирующие Я-концепцию), маскирующие самовосприятие неудовлетворительной реальности. Способность сублимироваться также лучше развита у женщин (например, общение с ребенком), в то время как психологические защиты мужчин более прямолинейны в своей рациональности или иррациональности (например, алкоголизация).

Психологические защиты мужчин более прямолинейны в своей рациональности или иррациональности (например, алкоголизация)

Степень удовлетворенности своим телесным Я-образом непременно отражается на общей самооценке молодых людей. От этого во многом зависит их самоощущение благополучия и счастья.

Экспериментальным подтверждением этого является исследование Маттес и Хан (1975), проведенное на 211 мужчинах и женщинах – студентах старших курсов университетов. Физическая привлекательность измерялась методом экспертных оценок, а ощущение счастья и самооценка – методом специально организованных самоотчетов.

Выяснилось, что у женщин физическая привлекательность является основанием для ощущения счастья и высокой самооценки. У мужчин показатели оказались несколько иными: физическая привлекательность была прямо связана с ощущением счастья, в то время как с самооценкой зависимость была обратной.

Для объяснения этих результатов было выдвинуто предположение, что физическая привлекательность для женщин этого возраста является более значимой, чем для мужчин, поскольку успешность женщины больше зависит от ее способности вступать в прочный союз с мужчиной, в то время как успешность мужчины определяется его личными достижениями. Таким образом, в социальном плане привлекательная женщина может рассчитывать на больший «выигрыш» от производимого ею впечатления, чем столь же привлекательный мужчина. Но коль скоро физическая привлекательность имеет для женщин большее значение, то и коэффициенты корреляции привлекательности с ощущением счастья, психическим здоровьем и самооценкой у них должны быть соответственно выше, чем у мужчин.

Результаты исследований свидетельствуют также о том, что стереотипу мужественности соответствует мезоморфный тип, а стереотипу женственности – эктоморфный. Действительно, мезоморфный тип телосложения считается идеальным типом мужской фигуры и ассоциируется с определенным культурным эталоном.

Эктоморфный тип женской фигуры соответствует идеальному образу женского тела. Это объясняется характерным стереотипным представлением, согласно которому стройность является признаком внешней привлекательности женщины. Поэтому по аналогии легко прийти к заключению, что сексуально-ролевые черты женственности ассоциируются именно с идеальным образом женского тела.

Из всего сказанного вовсе не следует, что тип телосложения индивида обязательно влияет на формирование его половой самоидентичности. Однако наличие указанного соотношения свидетельствует в пользу предположения о том, что люди реагируют друг на друга в соответствии с устойчивыми стереотипами, что и придает их внешнему поведению черты самореализующегося пророчества. Если внешняя составляющая личности обусловливает первоначально ведущий принцип отношения к человеку, вполне возможно, что такое взаимодействие способствует формированию половой самоидентичности индивида.

Э. Эриксон больше всех других психологов-теоретиков подчеркивает, что жизнь представляет собой непрерывную смену всех ее аспектов и что успешное решение проблем на одной стадии еще не гарантирует человеку отсутствие новых проблем на других этапах жизни или появление новых решений для старых, уже решенных, казалось, проблем.

Шестой стадией жизненного цикла, по Э. Эриксону, является начало зрелости, период от конца юности до начала среднего возраста. Это время ухаживания мужчины за женщиной и ранние годы их семейной жизни. Об этой стадии и следующей за ней классический психоанализ не говорит ничего нового или, во всяком случае, ничего важного. Но Э. Эриксон, учитывая уже совершившееся на предыдущем этапе опознание «Я» и включение человека в трудовую деятельность, указывает на специфический для этой стадии параметр, который заключен между положительным полюсом близости и отрицательным – одиночества.

Под близостью Э. Эриксон понимает не только физическую близость двух людей. В это понятие он включает способность одного человека заботиться о другом и делиться с ним всем существенным без боязни потерять при этом себя. С близостью дело обстоит так же, как с идентификацией: успех или провал на этой стадии зависит не прямо от родителей, но лишь от того, насколько успешно человек прошел предыдущие стадии. Так же как в случае идентификации, социальные условия могут облегчать или затруднять достижение близости.

Понятие близости между людьми не обязательно связано с сексуальным влечением, оно распространяется и на дружбу. Между однополчанами, сражавшимися бок о бок в тяжелых боях, очень часто образуются такие тесные связи, которые могут служить образцом близости в самом широком смысле этого слова. Но если ни в браке, ни в дружбе человек не достигает близости, тогда, по мнению Э. Эриксона, уделом его становится одиночество – состояние человека, когда ему не с кем разделить свою жизнь и не о ком заботиться.