Читать онлайн «Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности». Страница 107

Понимание природы коллективной ментальности – первый шаг к пониманию коллективной смысловой реальности, делающий понятным ее природу и общие механизмы. Второй шаг был сделан А.М.Лобком (1997), объяснившим генезис осмысления человеком действительности с помощью понятия мифа, имеющего изначально социокультурную природу. Мы уже обращались в предыдущих разделах работы к другим аспектам многогранной концепции

А. М.Лобка; остановимся здесь на трактовке им феномена культуры и социальной общности. Согласно А.М.Лобку, миф – это поле культурных смыслов и культурной памяти, накопленных за тысячелетия существования данной культуры. «Человек прирожден той или иной культуре, той или иной культурной целостности, той или иной культурной реальности, а, значит, оказывается прирожден некоему полю смыслов, пронизывающих эту культурную целостность, эту культурную реальность. Смысловые ориентиры культуры, в которой он рождается и существует, передаются ему через взаимодействие с родителями, друзьями, школьными учителями, произведениями литературы и искусства и т. п., и каждый человек оказывается до определенной степени нерефлексивно сращен с совокупностью этих неявных смысловых установок культуры. Эти неявные установки и ориентиры культуры создают своеобразную смысловую размерность человеческой жизни, накладывают на человеческую жизнь ее смысловой масштаб. Они-то и составляют своего рода смысловой миф культуры, который так или иначе усваивает каждый взрослеющий внутри данной культуры ребенок» (Лобок, 1997, с. 82–83).

Мифологическая сущность культуры означает, по А. М.Лобку, что представители одной культуры воспринимают ее как нечто естественное и очевидное, понимая друг друга с полуслова, в то время как внешнему наблюдателю – носителю иной культурной мифологии – эта очевидность предстает как абракадабра (не случайно непонятное нам мы обозначаем словами «китайская грамота», иначе говоря, «общеупотребительный язык иной культуры»). «Миф – это своего рода язык-шифр, на котором разговаривают между собой представители одной культуры. Миф – это тайный язык смыслов, сама суть которого состоит в том, чтобы сделать данную культуру эзотеричной, непроницаемой для представителей других культур. Миф – это знак избранничества человека, появившегося на свет в данном племени. Это тайная подкладка его жизни, сам смысл которой состоит в ОТДЕЛЕНИИ этого человека от всех прочих, родившихся в иных культурных общностях» (там же, с. 21). Культурный миф позволяет человеку идентифицировать себя по отношению к культуре. С другой стороны, взаимная непроницаемость мифов разных культур придает каждой культуре уникальность и неповторимость. Благодаря ей и существует мир культурного разнообразия.

Мифологическая концепция культуры А.М.Лобка рисует нам первичную смысловую реальность культурного мифа; индивидуальные смыслы выступают как вторичные, надстраивающиеся на ее основе, хоть и вступающие с ней в диалог. Но возможно и другое понимание коллективной смысловой реальности – как вторичной по отношению к индивидуальным смыслам, как продукта диалога и взаимодействия индивидуальных смысловых миров. Так ее понимают В.Франкл (1990), определяющий ценности как обобщение индивидуальных смыслов, А.Н.Леонтьев (1991 б), говорящий об общих смыслах и общих задачах на смысл, которые встают перед людьми в силу общности условий их жизнедеятельности, Дж. Шоттер, Ш.Харри-Аугстайн и Л.Томас (см. раздел 1.2.3), говорящие о рождении смыслов в интерсубъектном пространстве диалога, и другие авторы. Эти два взгляда на соотношение индивидуальной и коллективной смысловой реальности не обязательно должны быть альтернативны; обращение к феноменологии позволяет без труда увидеть, что в реальности имеют место и то и другое: коллективное смысловое поле, присущее определенной социальной общности или культуре (субкультуре), влияет на формирование смысловой сферы членов этой общности, но и оно само, в свою очередь, изменяется под воздействием диалога и координации смыслов как внутри этой общности, так и в общении с другими культурами. Вспомним Д’Артаньяна: только прибыв в Париж ко двору, он сначала жадно впитывает новую мифологию, новое и значимое для него смысловое поле, присваивает новые смыслы; становясь все более зрелым он, однако, начинает все больше влиять на коллективное поле.

Последующие разделы этой главы соотносятся с реальными областями и проблемами психологических исследований, в которых обнажаются интересующие нас особенности и закономерности вне-личностного и межличностного существования смыслов. Первая группа проблемных областей затрагивает разные аспекты трансляции и трансформации смыслов в межличностном взаимодействии. Можно выделить три достаточно самостоятельные проблемы, вместе охватывающие основную проблематику трансляции смыслов в межличностном взаимодействии. Первая из них – это проблема понимания смыслов другого человека в общении. Проблема передачи смыслов в межличностном общении, в частности, проблема принципиальных ограничений возможности такой передачи, привлекала внимание многих психологов, философов, писателей и поэтов, и в нашем распоряжении находится достаточно богатая феноменология, описанная под разными углами зрения. На языке теоретических конструктов эта проблема традиционно рассматривается как проблема соотношения и взаимопереходов значения и смысла. Вторая проблема – это проблема координации и трансформации смыслов в совместной деятельности; очевидно, что без координации на уровне смыслов сколько-нибудь сложная и протяженная во времени совместная деятельность, даже направленная на решение сугубо инструментальных задач, вряд ли возможна. Наконец, третья проблема – проблема воздействия на уровне смыслов на другого человека, на малые и большие группы людей. Мы расцениваем эти три проблемы как проблемы нарастающей сложности, и будем рассматривать их в том порядке, в котором они были перечислены.

Говоря о трансляции смыслов, нельзя обойтись без более подробного анализа феномена культуры, «парадоксально соединяющего объективность внешнего бытия и полноту человеческого жизненного смысла» ( Малахов , 1988, с. 76). Проблема опосредованной передачи смыслов через опредмечивание в артефактах культуры является менее традиционной уже по своей постановке. Это неклассическая проблема именно в том смысле, в каком Д.Б.Эльконин ввел понятие неклассической психологии для характеристики новаторских идей культурно-исторического подхода Л.С.Выготского. По его мнению, своеобразие этого подхода состоит в том, что «первичные формы аффективно-смысловых образований человеческого сознания существуют вне каждого отдельного человека, существуют в человеческом обществе в виде произведений искусств или в других каких-либо материальных творениях людей… Признание их объективного существования вне индивидуального сознания является… чрезвычайным шагом в психологии» (Эльконин Д.Б., 1989, с. 477). Л.С.Выготский вышел на эту идею через анализ искусства как общественной техники чувства; в то же время значение этой идеи, согласно Д.Б.Эльконину, выходит далеко за пределы области психологии искусства. «Л.С.Выготский является основоположником неклассической психологии – психологии, которая представляет собой науку о том, как из объективного мира искусства, из мира орудий производства, из мира всей промышленности рождается и возникает субъективный мир отдельного человека» (там же, с. 478).

Вместе с тем, в формулировках Д.Б.Эльконина связь «субъективного мира отдельного человека» с «объективным миром» выглядит однонаправленной. Корректно говорить о «первичном» существовании этих форм лишь по отношению к отдельно взятому индивиду; вместе с тем, история становления, генезис этих смысловых объективаций, психологические механизмы фиксации смысловых содержаний в предметных культурных формах заслуживают не меньшего внимания, что отражается, в частности, в новейших трактовках идеи неклассической психологии (Асмолов, 1996 б; Дорфман, 1997). В специальном разделе мы рассмотрим проблемы взаимодействия мира личности с миром культуры именно как двустороннего взаимодействия. Мы будем рассматривать это взаимодействие как обмен смыслами между этими двумя мирами, рассматривая мир культуры как «депо смысловыражения» (Братусь, 1988, с. 127) и отдавая при этом отчет в том, что сфера культуры включает в себя обмен не только и не столько смыслами, но и значениями, орудиями, операциями, символами, нормами, канонами, стилями, формами деятельности, ритуалами, мифами, схематизмами сознания, теориями, понятиями и т. д., и т. п. Все эти аспекты, за исключением смыслового, не входят, однако, в круг задач данного исследования.

Специальное внимание и отдельный раздел будет посвящен взаимодействию личности с искусством. Искусство – часть культуры, а взаимодействие человека с миром искусства – частный случай взаимодействия с культурой, причем главной функцией искусства является именно трансляция смыслов (Леонтьев А.Н., 1983 б; 1991 б). Содержанием этого взаимодействия является циркуляция смыслов от личности к предметным формам искусства и обратно к личности. Конечно, искусство тоже не сводится к трансляции одних только смыслов, оно выполняет и другие социализационные функции, однако эти функции носят неспецифический характер – искусство является по отношению к ним лишь одним из многих осуществляющих их культурных механизмов.