Читать онлайн «Война. Полная энциклопедия. Все битвы, сражения и военные кампании мировой истории с 4-го тысячелетия до нашей эры до конца XX века». Страница 98

В период падения китайской династии Тан (907) правители Силла добровольно перешли под власть киданей, господствовавших в Северном Китае и Маньчжурии. Только правители Корё не признали власти киданей и продолжали ориентироваться на Китай, заключив союз с Сунской империей (ок. 960). Киданьское королевство Ляо после длительной борьбы вынудило Корё расторгнуть союз с Китаем (985) и признать господство киданей (996).

Для Японии IX в. выдался относительно спокойным: борьба велась только с воинственными племенами айнов на севере и с корейскими пиратами, разорявшими побережья государства (ок. 869). Однако именно в этот период происходят события, имевшие самое непосредственное влияние на последующую историю Японии.

Во-первых, возвышение дома Фудзивара привело к установлению его господства над всей страной и превращению императора в исполнителя воли всесильного клана. Первым к власти пришел Фудзивара Ёсифуса (858), официально получивший титул регента при действующем императоре. Во-вторых, именно в IX в. происходит формирование феодального уклада в средневековой Японии, ставшее следствием развития удельной собственности, появления у крупных феодалов собственных вооруженных сил и повышения профессионализма вассалов крупных землевладельцев. К этому же периоду относится появление двух могущественных кланов, соперничавших за господство над империей – Тайра и Минамото. В отличие от Европы, где каждый рыцарь был обязан вассальной службой только своему господину, в Японии все воины принадлежали к одному из двух враждующих кланов.

Если не считать периода восстания и борьбы между домами Тайра и Минамото (935–941), X в. оказался для Японии почти таким же спокойным, как и IX. Зачинщиком мятежа стал дом Тайра. В 935 г. Масакадо из рода Тайра поднял восстание и объявил находившиеся под его властью провинции независимыми от императорской власти. Восстание было подавлено лишь в 940 г., причем в подавлении принимала активное участие семья Минамото. Еще один мятеж, во главе которого стоял Сумитомо Фудзивара, был подавлен при помощи дома Тайра (941).

Средневековый мир X–XII вв. по-прежнему находился в состоянии постоянной войны, сотрясаясь от непрекращающихся крупных и мелких кровопролитий. Однако, в отличие от предшествующего периода, у воюющих сторон уже начинают постепенно формироваться некие (пусть порой едва различимые) политические устремления и цели. Еще одним существенным отличием от эпохи раннего Средневековья стало повышение воинского искусства (особенно это характерно для стран арабского мира и Западной Европы).

Период X–XII вв. не отмечен появлением гениальных военачальников, хотя в этот период действовали по-настоящему крупные полководцы. Достаточно назвать Махмуда Газневи, английского короля Ричарда Львиное Сердце, византийского императора Алексея I Комнина, сельджукского вождя Альп Арслана, египетского султана Саладина и сицилийского норманна Роберта Гвискара. По своим талантам и деяниям эти шесть великих полководцев Средневековья намного превосходили перечислявшихся в прошлой главе византийских воинов-императоров. Не случайно именно им суждено было сыграть главные роли в наиболее важных исторических событиях интересующего нас периода.

Какие же исторические тенденции имели определяющее влияние на военную историю X–XII вв.?

Во-первых, этот период характеризуется дальнейшим продвижением тюркских племен в земли, лежащие к северу и югу от Каспийского и Черного морей. На северном направлении тюрки (в основном представленные половецкими и печенежскими племенами) встретили ожесточенный отпор Византии и славянских племен и, после многолетней изнурительной борьбы, были вынуждены отступить. Экспансия на юг оказалась гораздо более успешной. Военное могущество тюркских племен и неистовый фанатизм мусульманских воинов позволил им захватить большую часть азиатских владений Византии и подчинить себе всю Среднюю Азию. Несмотря на то что Крестовые походы значительно ослабили мощь мусульманского мира, к концу XII столетия мусульманам удалось вернуть утраченный было контроль над восточными землями.

Во-вторых, X–XII вв. стали периодом постепенного упадка Византийской империи. Несмотря на очевидное ослабление военного могущества и влияния Восточной Римской империи, она по-прежнему оставалась хранительницей непревзойденного тактического искусства. Именно это, на наш взгляд, позволило ромеям отсрочить падение Константинополя еще на несколько столетий. И все же подобно тому, как битва при Адрианополе явилась сигналом скорого падения Рима, так и сражение при Манцикерте прозвучало погребальным колоколом второму Риму.

В-третьих, интересующий нас период отмечен началом процесса централизации в Европе. Несмотря на продолжающуюся феодальную раздробленность и могущество местных феодалов, намечается тенденция к созданию единых национальных европейских государств. В большей степени это было характерно для Англии и Франции, в меньшей – для Германии, Испании и Польши.

Четвертой, и наиболее интересной для нас, особенностью данного периода стали, безусловно, Крестовые походы.

В этот период в Европе появляется новый вид вооружения – арбалет. Каковы были отличия арбалета от обычного боевого лука? Грубо говоря, арбалет представлял собой ручную баллисту – он был очень громоздок и значительно уступал луку в скорострельности. Зато арбалет намного точнее поражал цель, отличался повышенной дальностью стрельбы, а самое главное, стрела, пущенная из него, могла пробивать даже очень прочные доспехи, прежде недоступные для лучников. Справедливости ради следует заметить, что еще древние китайцы и римляне пытались экспериментировать с ручными баллистами, однако все их достижения в этой области были неведомы европейцам, начинавшим с чистого листа. Впервые арбалеты были применены европейцами в легендарной битве при Гастингсе.

Арбалетчик заряжает арбалет

Появление арбалета в Европе было вызвано необходимостью борьбы с легкими луками тюркской конницы. Однако, в отличие от тюркских лучников, арбалетчик был по преимуществу пешим воином. Одно время крестоносцы предприняли попытку пересадить арбалетчиков на коней, но вскоре убедились, что небольшой выигрыш в мобильности оборачивается существенными потерями в точности и дальности стрельбы. С тех пор арбалетчики окончательно заняли свое место в рядах средневековой пехоты. Примерно к этому же времени относятся дошедшие до нас свидетельства о применении конных арбалетчиков в войсках южноазиатских чамов.

Еще одним новым орудием, получившим распространение в Европе, стала пехотная алебарда, представлявшая собой длинную пику с поперечным боевым топором, насаженным возле ее наконечника. Благодаря своему строению алебарда могла использоваться не только как рубящее, но и как колющее орудие, что в целом знаменовало собой некий прогресс в военном искусстве Средневековья. Появление алебарды и арбалета стало первым шагом на пути к повышению эффективности средневековой пехоты.

Дальнейшее развитие получает в этот период и знаменитый арабский клинок саиф. Своим окончательным совершенством эта прочнейшая изогнутая сабля была полностью обязана прогрессу металлургии на Арабском Востоке, поскольку никаких существенных изменений в ее форму и размер внесено не было. Оружейники Дамаска и Толедо славились на весь средневековый мир непревзойденным качеством оружейной стали – клинки, выкованные из нее, были исключительно прочными, невероятно гибкими и могли затачиваться до бритвенной остроты.

В Европе продолжается дальнейшее усовершенствование рыцарских доспехов. Главным их отличием становится неподъемная тяжесть. Кольчужная рубаха укорачивается до колен, а ноги всадника защищаются стальными чулками из колец. Рукава кольчуги, наоборот, удлиняются до самых запястий всадника, зачастую такой доспех снабжался кольчужным наголовником или капюшоном. В результате вес одной такой рубахи достигал 14–22 кг! Этот гибкий стальной доспех надевали на кожаную или войлочную поддеву, служившую для дополнительной защиты всадника, а также предохранявшую его тело от ушибов при ударе мечом или копьем по кольчуге. Для пешего воина длинная кожаная или войлочная рубаха служила единственным боевым доспехом. Как ни странно, такая «кольчуга» прекрасно предохраняла пехотинцев от вражеских стрел. В турецких хрониках сохранились описания битв, в которых пешие крестоносцы, попав под обстрел арабских лучников, оставались неуязвимыми, хотя их доспехи были сплошь утыканы стрелами, наподобие игольниц.

Форма шлема также претерпела определенные изменения. Носовая пластина стала длиннее и прочнее. Появляются тяжелые шлемы с плоской верхушкой, опирающиеся на плечи рыцаря и полностью защищающие его лицо, оставляя лишь узкие прорези для глаз и для дыхания. Эти шлемы, однако, были настолько громоздкими и пропускали внутрь так мало воздуха, что всадники предпочитали носить их прикрепленными к седлу и надевать лишь непосредственно во время сражения. Гораздо большее распространение получают кадкообразные (горшковидные) шлемы, весившие от 15 до 20 фунтов (от 7 до 9 кг). Существенный недостаток всех этих шлемов заключался в том, что они ничем не скреплялись с другими доспехами, поэтому ловким ударом их можно было развернуть глухой стороной к лицу рыцаря. К концу рассматриваемого нами периода в Европе начинаются работы по созданию шлемов с заостренной передней частью, предохраняющей рыцаря от ударов в лицо.