Читать онлайн «Война. Полная энциклопедия. Все битвы, сражения и военные кампании мировой истории с 4-го тысячелетия до нашей эры до конца XX века». Страница 79

Приемы экономической, политической и психологической войны успешно дополняли применение грубой силы, а зачастую и избавляли от необходимости ее применения. Умело разжигались раздоры между соседями, доставлявшими особые хлопоты. То и дело заключались союзы с кем-либо из варваров, чтобы уменьшить опасность, исходившую от наиболее опасных соседей. Уменьшить бремя, возложенное на плечи вооруженных сил, помогала также щедрая финансовая поддержка, оказываемая союзникам и полунезависимым вождям варварских приграничных племен. Все эти действия облегчались наличием эффективной разветвленной шпионской сети, которая состояла в основном из торговцев и из доверенных лиц – высокооплачиваемых агентов на ключевых постах при дворе того или иного враждебно или дружественно настроенного правителя.

Императоры не гнушались и использованием религии в чисто мирских целях. Искренне стремясь распространять христианство среди языческих народов, они в то же время осознавали, что миссионеры могут деликатно оказывать нужное влияние при дворах новообращенных правителей и что общая приверженность христианской вере автоматически сплачивает в деле противостояния язычникам и мусульманам.

Основой имперских вооруженных сил являлась хорошо вооруженная и обученная, дисциплинированная тяжелая кавалерия. Византийский катафракт в той же мере символизировал могущество Константинополя, в какой римский легионер воплощал зримый образ могущества Рима.

Византийский катафракт

Каждый всадник был облачен в шлем, увенчанный гребнем или султаном из конского волоса, а от шеи до бедер был защищен кольчугой. Обут он был в стальные башмаки, поверх которых обычно надевал кожаную обувь; имел также наголенники для защиты нижней части ног. Предплечья и кисти рук были защищены латными рукавицами. К левой руке катафракт обычно привязывал или пристегивал небольшой круглый щит, который оставлял ему обе руки свободными для управления лошадью и для сражения, но при этом был удобен для защиты уязвимого левого бока при рукопашной схватке. Поверх кольчуги всадник носил легкий плащ цвета своей воинской части (тех же цветов были султан на шлеме и щит). Тяжелый плащ для защиты от холода (он же одеяло) был приторочен к седлу. У некоторых всадников, находившихся в первом ряду развернутого строя, лошади также были защищены латами, прикрывавшими им голову, шею и грудь.

В вооружение катафракта входили: лук, колчан со стрелами, пика, палаш, а иногда и топор, притороченный к седлу. Некоторую часть тяжелой конницы, видимо, составляли конные копьеносцы, однако большинство всадников, вероятно, все же было вооружено как копьями, так и луками.

И всадники, и лошади были прекрасно обучены и способны проводить сложные маневры как на учебном плацу, так и на поле боя. Особое внимание обращалось на повышение меткости стрельбы из луков и на приемы использования других видов оружия.

Византийская пехота подразделялась почти поровну на две разновидности: тяжелую пехоту и легкую пехоту. Тяжелые пехотинцы (они назывались «скутатами», то есть «щитоносцами») по своему снаряжению весьма напоминали катафрактов. Они облачались в шлем, кольчугу, латные рукавицы, носили наголенники (или же высокие сапоги до колен) и плащ-накидку. В вооружение такого пехотинца входили копье, щит, меч, а порой и топор. Скутаты разных подразделений отличались по цвету плаща, щита и султана на шлеме.

Легкая пехота состояла в основном из лучников, но имелись также пращники и метатели дротиков. Для пущей мобильности они пользовались минимумом доспехов и старались обходиться без дополнительного вооружения, хотя бывали и исключения из этого правила. Большинство легких пехотинцев облачались в кожаные куртки, иногда носили шлемы, а помимо луков со стрелами или дротиков имели при себе короткие мечи.

Хотя в Византии не были редкостью чисто кавалерийские армии, чаще все же и конница, и пехота сочетались примерно в равной пропорции.

Византийская боевая тактика основывалась на наступательных или на оборонительно-наступательных операциях. Ею предусматривалось нанесение целого ряда последовательных координированных ударов по противнику. Традиционный боевой порядок (который мог меняться в зависимости от обстоятельств) включал в себя пять основных элементов: 1) первую линию (первый эшелон) центра; 2) вторую линию (второй эшелон) центра; 3) резерв (охрану тыла), который обычно представлял собой две группы, размещавшиеся за каждым флангом; 4) фланговые отряды прикрытия, в боевую задачу которых входили также охват и окружение неприятеля; 5) отряды дальнего охранения и прикрытия, которые также могли осуществлять охват и окружение противника. Если армия состояла из приблизительно равных контингентов пехоты и конницы, то первые два элемента ее боевого порядка всегда составляла пехота: в центре – скутаты (щитоносцы), а на флангах – лучники; три остальных элемента традиционно были кавалерийскими. Если пехота была малочисленной, из нее могли образовывать только второй эшелон центра или размещать позади двух кавалерийских эшелонов в качестве резерва.

Если армия неприятеля была преимущественно кавалерийской, а византийская – премущественно пехотной, то передовой византийский эшелон готовился встретить неприятельскую атаку. Будучи уверены, что их фланги и тыл надежно защищены конницей, скутаты выдерживали удар вражеской кавалерии столь же эффективно, как и римские легионеры, а по флангам атакующего противника тут же наносили удар византийские фланговые отряды прикрытия. После этого второй, еще более мощный удар, наносили по неприятелю отряды дальнего охранения и прикрытия. В случае, если тактика подобных контрударов не достигала успеха и византийской передовой линии приходилось отступать, она проделывала подобный маневр через просветы во второй линии, которые специально оставлялись для этой цели согласно традиционной римской схеме. Отряды прикрытия оттягивались назад и после перегруппировки вновь начинали контратаку. И наконец, если второй эшелон византийцев терпел неудачу, а прежний передовой эшелон еще не успевал перегруппироваться, то положение все еще могли спасти своей контратакой свежие резервные отряды, которые чаще использовались для двойного охвата и окружения, чем для фронтальной атаки.

Стандартное византийское военное построение

При таком наборе составляющих было множество вариантов их применения в бою, что зависело от качественного и количественного состава войск противника. Здесь важно обратить внимание на то, что имелась стандартная боевая доктрина: упор на окружение неприятеля, взаимодействие разных родов войск (включая комбинированное применение метательного оружия и ведение рукопашного боя, а также координированное использование всех элементов боевого порядка). Кроме того, большое значение придавалось сохранению свежего резерва, за счет которого нередко и выигрывали сражение.

Хотя пехоте и отводилась вспомогательная роль по отношению к кавалерии, византийская боевая доктрина отнюдь не предусматривала ее пассивности. При любом варианте столкновения с неприятельской пехотой, будь то во взаимодействии со своей кавалерией или в чисто пехотных операциях на пересеченной местности, скутаты должны были при поддержке лучников и пращников перехватывать инициативу и переходить в наступление. Традиционное боевое построение скутатов доходило до 16 человек в глубину, а отдельные нумерии могли перестраиваться, растягивать или смыкать свои ряды, подобно римским когортам. При атаке они могли перед рукопашной схваткой метать в противника копья – опять-таки наподобие римских когорт. Таким образом, нумерии скутатов сочетали в себе качества легиона и фаланги, хотя им и недоставало высокого боевого духа, который во многом способствовал успехам пехоты Александра Македонского и Цезаря.

Кавалерийские нумерии обычно выстраивались в эшелоны по 8—10 всадников в глубину. Византийцы не считали такое построение оптимальным, но были готовы пойти на частичное уменьшение гибкости ради того чувства безопасности, которое испытывают воины в глубоком строю.

Византийские военные теоретики столько же времени посвящали анализу особенностей своих врагов, сколько выработке собственных тактических положений. Подобный комбинированный подход был одной из главных причин того, что Византия так долго удерживала свое военное превосходство.

Маврикий, например, полагал, что в поход на врага при малейшей возможности надо выступать в то время, когда он менее всего подготовлен к войне. Для гуннов и скифов в Восточной Европе, к примеру, подобным периодом считался период с февраля по март, когда лошади больше всего страдали от недостатка фуража. Несколько раньше – где-то в середине зимы – наступало наиболее удачное время для войны со славянскими болотными обитателями, поскольку византийские войска могли по льду добираться до их убежищ, а неприятель уже был не в состоянии укрыться в воде и в камышах. Для борьбы с горными племенами хороши были осень, зима и весна, поскольку противника выдавали следы на снегу, а отсутствие листвы резко снижало его возможности подыскать себе убежище. Для военных операций против персов или арабов подходила любая дождливая или холодная погода, поскольку в такое время они ощущали подавленность и менее эффективно действовали в бою.