Читать онлайн «Война. Полная энциклопедия. Все битвы, сражения и военные кампании мировой истории с 4-го тысячелетия до нашей эры до конца XX века». Страница 181

Если защитники крепости продолжали сопротивление, а нападающие считали невозможным перейти в атаку со второй параллели, снова сооружались сапы, теперь уже под ружейном обстрелом защитников. У крепостного рва строилась третья параллель. Огонь пехоты штурмующих крепость не позволял защитникам прикрывать стены крепости; в это время нападающие ставили пушки так, что те стреляли по стенам с наибольшей мощностью. Иногда применялось и минирование (основанное на старых технических принципах): либо с целью взорвать стену, либо чтобы пробить в ней брешь, через которую в крепость могли проникнуть небольшие отряды нападающих. В свою очередь, защитники крепости также применяли взрывы.

Один-два дня – и артиллерия нападающих, стрелявшая с третьей параллели, делала в стене брешь. После этого, если гарнизон крепости не сдался добровольно, штурмующие переходили в атаку.

В начале XVII столетия основным способом построения войска в европейских странах оставалось испанское каре. Каре (то есть «квадраты») представляли собой широкие колонны, состоящие из пикинеров и мушкетеров, выстроенных бок о бок в боевой линии. Довольно неповоротливая артиллерия обычно помещалась впереди колонн, как правило под защитой кавалерии. Дополнительные отряды конницы защищали фланги каре.

Густав-Адольф преобразовал такую систему колонн полностью и навсегда. Увеличение дальнобойности и скорострельности огнестрельного оружия позволило ему строить мушкетеров и пикинеров (доля которых в войске сильно уменьшилась) более узкими линиями, в каждой из которых было не более шести солдат. Несколько отдельных подразделений, выстроенных бок о бок такими линиями и разделенных промежутками, представляли собой более длинную линию. Следуя (что несомненно) примеру римского легиона, в шведской армии использовали обычно две такие пехотные линии, а третья линия находилась в резерве. Обычно в промежутки между линиями пехоты Густав помещал кавалерийские отряды и артиллерию. Для обороны флангов он располагал на флангах кавалерию; впрочем, и небольшие мобильные отряды пехоты также могли в случае необходимости защитить фланги войска.

Шведский мушкетер

Так родилась современная линейная тактика, просуществовавшая без значительных изменений (хотя она и постоянно усовершенствовалась) до Первой мировой войны. Даже сегодня, несмотря на резкие перемены, связанные с двумя мировыми войнами и появлением ядерного оружия, основой построения современной пехоты остается созданная Густавом-Адольфом линейная концепция.

Кроме того, Густав-Адольф внес усовершенствования в тактику кавалерии, соединив лучшие черты немецкого «караколе» и применявшейся французами сабельной атаки: поэтому шведская конница обладала как высокой огнестрельной мощью, так и способностью нанести сильный удар противнику. Густав-Адольф обучал пехоту, артиллерию и конницу согласованным действиям. Созданная им концепция координированных действий разных родов войск является крупнейшим вкладом Густава-Адольфа в военное дело.

Тридцатилетняя война становится поворотным пунктом в методах ведения боя и организации вооруженных сил. Несомненно, пересмотр концепций произошел бы и без влияния Густава-Адольфа, однако он вызвал не только перемены в тактике; помимо прочего, он трансформировал организацию вооруженных сил. Он создал первую по-настоящему профессиональную армию. Внутренняя структура шведской армии служит прототипом для современных малых боевых формирований.

Пехотный эскадрон армии Густава-Адольфа состоял приблизительно из пятисот солдат. За ним (вплоть до сегодняшнего дня) закрепилось французское название батальон. Батальон состоял обычно из четырех отрядов. Три батальона объединялись в боевые бригады (напоминающие современные полки и бригады). Конечно, в этой концепции не все было полностью новым. Новым было решение Густава-Адольфа превратить бригаду в постоянное соединение с постоянной командной иерархией, прототипом современной системы рангов. Командующим бригадой (полком) был полковник; батальоном – лейтенант-полковник; отрядами (которые вели свое происхождение от «вольных отрядов (компаний)» позднего Средневековья) – капитаны. Им подчинялись лейтенанты.

В результате создания постоянных боевых соединений почти повсюду вводится система вербовки откупщиками войска, которой еще раньше начали заменять остатки феодальных ополчений и «вольных отрядов». Полковник отвечал за вербовку подчиненного ему полка; король назначал его постоянным офицером и давал ему право набирать (непосредственно самому или через подчиненных ему капитанов) солдат для своей армии. Сначала армии вербовались только во время войны, а после распускались; в войска набирались добровольцы, выбранные из всех желающих служить в войске. Но с появлением постоянной армии ее соединения больше не распускались; их мощность усиливалась постоянным набором новобранцев, поставки которых обычно обеспечивались королем. Это обстоятельство, а также необходимость обеспечивать деньгами такие постоянные отряды приводят к тому, что король становится главным, кто следит за постоянными отрядами, их обучением; права, данные когда-то полковникам и капитанам, существенно сокращаются.

Система откупов на вербовку войска приносила большие прибыли. Командующему выплачивалась определенная сумма за установленное количество солдат, которое он должен был набрать, за оружие, обмундирование и проч. Помимо спекуляции правом откупа (не говоря уже о прямых хищениях), офицер, уходя в отставку, мог продать свой откуп. Таким образом, откупная система была чрезвычайно выгодна; откупа можно было приобретать. Подобная практика просуществовала в армиях некоторых стран, особенно в Англии, еще долго после исчезновения самой откупной системы вербовки войска.

Позднее, в XVII в., французы, которые почти полностью перенесли в свою армию шведскую систему, ввели военную иерархию, начиная от уровня полка и кончая командующим армией. Согласно этой системе звание генерала армии носил король или принц. Вторым по рангу был тот, кто действительно командовал боевыми действиями на поле сражения, – генерал-лейтенант, как правило представитель высшей знати, обычно непосредственно командовавший аристократической конницей. Пехотой обычно командовал профессиональный солдат, не обязательно по происхождению дворянин, обычно его называли генерал-сержант-майор, или просто генерал-майор. В его обязанности входило выстраивать армию в боевой порядок и обеспечивать все необходимое для армии. Когда по завершении военной кампании армию распускали (именно так и обстояло дело до самого конца XVII в.), генерал-лейтенант и генерал-майор теряли свои должности и военный ранг и возвращались на постоянные позиции полковников регулярных полков.

К концу столетия обычным званием командующего полевой армией в отсутствие короля становится старый титул маршала. Поскольку во времена правления Людовика XIV на полях сражений обычно находилось несколько армий, был создан постоянный список опытных офицеров, назначавшихся на должности генерал-майора, генерал-лейтенанта или маршала армии. Постепенно эти звания превращаются в постоянные. Таким образом, впервые со времени падения Римской империи офицеры различаются по рангу, а не по должности, которую они выполняют лишь временно. Это был один из существеннейших признаков профессиональной армии современного образца. Постепенно в этих списках помимо генералов появляются полковники и низшие армейские чины. Система построенных на откупе независимых друг от друга военных соединений была подорвана. В XVIII в. она окончательно исчезнет.

В рассматриваемый период также впервые по-настоящему создаются военные службы, обеспечивающие армию всем необходимым. Густав-Адольф вводит в состав армии подразделения канониров, отвечавших за пушки; постепенно к ним добавляются те, кто следил за провиантом и боеприпасами. Военный министр Людовика XIV маркиз Франсуа Лувуа развивает эту систему.

Вобан полностью развил систему подготовительных (в том числе инженерных) служб, вопрос о которой впервые поставил Густав-Адольф. Ответственными за эти задачи он делает особо обученных военных инженеров, не желая оставлять подготовку к осаде на усмотрение гражданских лиц. Подобные же процессы происходят в военной медицине и юриспруденции.

XVII в. был периодом расцвета абсолютистских монархий, хотя англичане отвергли ее. Война на самом деле была «забавой королей», как точно подметил Драйден, хорошо знавший эпоху, в которую жил. При такой форме правления необходимым становилось существование вооруженной организации с жесткой дисциплиной, централизованным командованием и прекрасно обученными солдатами. Даже гражданская экономика подвергается централизации: расходы на войну дорого обходились казне. Недаром во Франции при наиболее выдающихся министрах Людовика XIV Лувуа и Жане Кольбере увеличиваются налоги.