Читать онлайн «Пароль скрещенных антенн». Страница 123

Чтобы разобраться в секретах этих превращений, был проделан такой опыт: несколько семей предоставили самим себе, не трогали — это был контроль, а из других убрали первого солдата.

Через какое-то время каждый первый солдат из семьи контрольной группы все еще оставался единственным представителем этого сословия, тогда как в каждой семье из тех, откуда первые солдаты были изъяты, на их месте оказались новые, замена.

Из всего этого можно было заключить, что семья, разрастаясь, начинает со временем выращивать солдат, но приступает к их воспитанию не раньше, чем это ей по силам, и воспитывает не больше, чем их требуется.

Почему, однако, второй и третий солдаты еще долго не появляются в тех семьях, где первому дано беспрепятственно продолжать свое существование? И почему в тех гнездах, из которых первый солдат убран, спустя какое-то время из-под старой рубашки, сбрасываемой молодыми термитами во время линьки, выходят на свет темножвалые головастые создания, которые в дальнейшем становятся полностью сформированными солдатами? Каким образом может быть замечено или воспринято исчезновение первого? Не перекличку же, в конце концов, устраивают термиты в своих гнездах! Что оповещает семью об отсутствии солдата? И откуда ему добывается замена?

Новый солдат появляется после линьки, это один из линявших молодых термитов. Ему тоже предстояло стать рабочим, но что-то повлияло на его развитие, и он оказался оснащен признаками будущего солдата. Все это происходит само собой благодаря тому, что термиты каждой семьи не ограничиваются обменом корма, но и слизывают друг с друга выпот, проступающий на теле.

И здесь снова, как во многих других местах нашего повествования, можно повторить, что у разных видов все это может происходить более или менее неодинаково, что многочисленные исследования, посвященные рассматриваемому здесь разделу естественной истории даже одного только вида термитов, не исчерпываются законченными выводами и заключениями, а обязательно напоминают:

«Но в жизни все это не всегда так ясно, как в опыте».

«Но иные условия могут и в опыте резко изменять обычную, типическую картину».

«Но никакая схема не может быть верной для всех случаев».

Поэтому речь здесь идет не о каких-нибудь схемах, а только о самом принципе. Он заключается в том, что через слизанный выпот и передается от одного члена общины другому сигнал, как теперь стали говорить — информация, о состоянии семьи. Именно здесь скрыт ключ, регулирующий ее состав, необходимый для нормального течения жизни.

В общем, то же происходит с самками и самцами. Пока основатели гнезда живы, здоровы и успешно увеличивают численность семьи, термиты обильно кормят их и вместе с молодью жадно слизывают с них выпот, выделяющийся сквозь хитиновый покров, жадно выпивают те капли, которые были названы выше кормовой эстафетой. Вот эти-то капли или заключенная в них примесь каких-то особых выделений, передаваясь в семью от термита к термиту, доходят до растущей молоди и не дают вырасти ни одной плодовитой запасной самке, ни одному плодовитому запасному самцу. В них нет нужды, и семья не вызывает их к жизни.

Точно так же в живом дереве дремлют спящие запасные ростовые и плодовые почки, которые проснутся лишь тогда, когда их разбудят условия. В семье термитов эти запасные почки будить не приходится; достаточно, если к ним перестанет поступать сдерживающая их развитие капля.

Пока этот кормовой сигнал исправно поступает, из среды малоголовых вырастают желтотелые, с блестящими крыловыми зачатками на спине и начавшими темнеть глазами запасные самки и самцы, которые ведут себя подобно рабочим.

Как только царская пара исчезает, корм, лишенный приправы царского сигнала, перестает тормозить развитие молодых запасных самцов и самок, и тогда с находившимися на пороге линьки темноглазыми, в коротких блестящих пелеринках, желтотелыми термитами происходит превращение.

Поэт сказал бы, что это еще один вариант старой сказки о том, как сбрасываются злые колдовские чары и как завороженный герой, воспрянув для новой жизни, обретает отнятое у него.

Но ничего сказочного здесь нет.

Термитник, в котором погибла или из которого изъята царская пара, можно сравнить с прищипнутым растением: убита точка роста развивавшегося стебелька, и от узла кущения начинает буйно подниматься молодая поросль заменяющих побегов…

Вскоре в толще гнезда появляются новые камеры с призванными к жизни новыми родительскими парами, и к каждой сбегается поток царского корма, поставляемого термитами. Теперь уже от них расходится передающийся семье сигнал.

И опять все молодые желтотелые, в коротких пелеринках, околдованы, заворожены и теперь уже состарятся, так и не закончив цепь возможных изменений.

Этим изменениям подвержены и самцы и самки. Когда из родительской пары удалено одно насекомое, то ему на смену через какое-то время вырастают заменяющие того же пола: десятки дополнительных самок вместо родоначальницы, десятки дополнительных самцов вместо родоначальника. В кормовом сигнале, поступающем от родительской пары, скрыто, по всей видимости, два разных значения: капля эстафеты от царицы действует главным образом на не закончивших развитие самок, а капля эстафеты от царя препятствует формированию только самцов.

Таким образом, с помощью, в сущности, двух видов корма, который побуждает или подавляет, ускоряет или сдерживает, сохраняет или изменяет, совершаются в тиши и мраке термитника все превращения облика, повадок и жизненного назначения членов общины.

Мы уже говорили, что первые отпрыски той пары, которая основывает новую колонию, мелковаты. И неудивительно! Ведь это поколение голода и лишений, оно выросло в зародышевой камере тогда, когда в ней не было никого, кроме родителей, или было еще совсем мало рабочих. Позже та же семья наберет силу, число составляющих ее особей умножится, и тогда такие же молодые рабочие термиты будут здесь вырастать более крупными.

Пора сказать, что так бывает не всегда.

У термитов Ретикулитермес, о которых и дальше еще не раз будет идти речь, родительская пара-основательница, как правило, очень скоро сменяется несколькими запасными парами. У таких запасных пар потомство смолоду заметно мельче, чем первое поколение, произведенное основателями гнезда. Получается, что у Ретикулитермес размер молодых особей с возрастом семьи мельчает, а не увеличивается.

В старых же семьях этих термитов наряду с крошками, карликами — короче, всякой мелюзгой в облике рабочих и солдат — можно видеть нормальных насекомых этого типа, а также и великанов, гигантов. Кроме уже известных нам обычных короткокрылых самцов и самок (их называют также вторичными запасными), существуют, не только у Ретикулитермес, также совсем бескрылые третичные запасные. Специально проведенные исследования позволяют считать, что эти существуют как бы на случай аварии со вторичными. В них, говоря языком техников, система задублирована. Среди нормальных длиннокрылых различаются крупные и мелкие крылатые самки и самцы. Мы не говорим уже о разных промежуточных стазах и типах. На формирование всех их влияет не только количество корма, приходящегося на долю особи, но и состав его, в том числе и содержание в нем феромонов. Так, в отличие от гормонов, действующих в организме, специалисты называют выделения, передаваемые от одного насекомого к другому в недрах семьи.