Читать онлайн «Бить или не бить?». Страница 79

Автор Игорь Кон

Термин этот введен еще в 1922 г. австрийским психоаналитиком Вильгельмом Штекелем для обозначения любых необычных и проблематичных, с точки зрения общества и/ или самого субъекта, проявлений сексуальности. Парафилия – достижение сексуального удовлетворения с помощью необычных или культурно неприемлемых стимулов. Парафилий очень много (см. подробнее: Ткаченко, 1999; Аномальное сексуальное поведение, 2003; Дерягин, 2008; Fedoroff, 2010), их психиатрический статус зависит от трех обстоятельств.

Во-первых, вызывает ли данное состояние дистресс, то есть причиняет ли страдание (например, мешает устанавливать и поддерживать интимные отношения, подрывает брак или нарушает его повседневную жизнь), от которого субъект хочет избавиться.

Во-вторых, насколько данный образ или действие необходимы для полового возбуждения. Сексуальные стимулы могут быть сколь угодно экзотическими, патологическими они становятся лишь в том случае, когда индивид реагирует только на них, что суживает его сексуальный репертуар.

В-третьих, существует ли жертва. Например, субъект испытывает потребность реализовывать свои сексуальные желания насильственно, вопреки желанию других, причиняет им физический или психический вред и т. п.

При всем своем многообразии парафилии имеют несколько общих черт:

– они интенсифицируют или гипертрофируют обычные сексуальные желания и действия;

– значительно чаще встречаются у мужчин, чем у женщин;

– возникают в раннем возрасте, чаще всего в период полового созревания, и в дальнейшем усиливаются;

– являются множественными, то есть одна парафилия большей частью влечет за собой другую;

– парафиликам свойственны некоторые общие личностные черты, например недостаток коммуникативных навыков, особенно в общении с женщинами, чувство неадекватности, депрессия;

– парафилики нередко страдают когнитивными искажениями, например думают, что их действия сексуально привлекательны или благодетельны для людей, которые их возбуждают или интересуют.

Все сказанное распространяется и на садомазохизм. Обе главные системы психиатрической диагностики – разработанная ВОЗ и принятая в России десятая редакция Международной классификации болезней (МКБ-10) и американское Руководство по диагностике и статистике психических расстройств (в 2013 г. будет принят ее пятый вариант – DSM 5) – считают садомазохизм болезнью.

МКБ-10 рассматривает его как единый комплекс причинения и принятия боли или унижения в качестве средств сексуального возбуждения. Садомазохизм определяется как желание совершать действия, которые причиняют боль, являются унижающими, показывают подчиненное положение человека, на которого направлены, либо быть объектом таких действий.

DSM считает сексуальный садизм и сексуальный мазохизм отдельными явлениями. Первый диагноз устанавливается в тех случаях, когда а) субъект поступает в соответствии со своими садистскими импульсами с человеком, который этого не желает, или б) когда его сексуальные потребности или фантазии вызывают у самого субъекта выраженное расстройство или межличностные трудности. В отличие от садистов, сексуальные мазохисты опасности для окружающих не представляют, поэтому психиатрический диагноз ставится лишь в тех случаях, когда мазохистские фантазии, потребности или действия вызывают у субъекта клинически значимый дистресс или ухудшают его социальное, профессиональное и иное функционирование.

Практически все научные данные об этом явлении сосредоточены в сфере судебной медицины. Подробные сведения о том, как осуществляется диагностика и судебно-медицинская экспертиза, содержатся в книгах по судебной (криминальной) сексологии (см.: Ткаченко, Введенский, Дворянчиков, 2001; Аномальное сексуальное поведение, 2003; Дерягин, 2008).

БДСМ и спанкофилия

Необходимость разграничить случаи, подлежащие психиатрическому лечению, и массовое сексуальное поведение породило еще одну терминологическую новацию – BDSM (Bondage/Discipline/Domination/Submission/Sadomasochism). БДСМ – обобщенный термин, обозначающий все формы сексуальности, включающие в себя причинение и получение физической боли, ограничение свободы или унижение. Аббревиатура БДСМ обозначает связывание (бондаж), дисциплину (одна из ее форм – телесное наказание), господство (доминантность), подчинение, садизм и мазохизм.

Большинство носителей этих комплексов, не имеющих проблем с законом, больными себя не считают и к врачам не обращаются. У обращавшихся за амбулаторной помощью по поводу сексуальных расстройств и нарушений гендерной идентичности американцев (25 млн посещений психиатров, 18 млн посещений урологов, почти 334 млн – врачей общей практики и 69 млн – акушеров-гинекологов) диагноз «сексуальный садизм» и «сексуальный мазохизм» не был поставлен ни разу (Krueger, 2010). В то же время в быту такие практики очень часты.

Главное отличие БДСМ от сексуального насилия – взаимное согласие партнеров. Это не агрессия, а властные ролевые игры, основанные на правилах безопасности, здравомыслия и добровольности (Safe, Sane & Consensual). Партнеры по БДСМ-отношениям должны придерживаться определенного свода правил, включая свободное обсуждение нужд, потребностей и эмоций друг друга и установление взаимоприемлемых эмоциональных и физических границ.

Интерес к БДСМ-практикам чрезвычайно высок. В 2008 г. в поисковике Google БДСМ было посвящено 42 млн 600 тыс. хитов. В мире существует множество разных БДСМ-субкультур, сообществ, коммерческих и некоммерческих организаций. Точных данных о степени распространенности БДСМ-практик нет и быть не может, поскольку они очень разнообразны. Еще труднее определить демографические и психологические свойства их адептов. Клинические и криминологические данные здесь не годятся, а выборки опросных исследований до конца XX в. не превышали 150–200 респондентов и были нерепрезентативными. В нынешнем столетии картина стала меняться, но остается фрагментарной и противоречивой.

В крупнейшем (22 543 респондентов) Интернет-опросе в Германии (2008 г.) наличие БДСМ-опыта признали 9,2 % опрошенных. По степени распространенности эти практики занимают у мужчин и женщин одно и то же (восьмое) место, но женщины занимаются ими несколько чаще, чем мужчины (9,5 % против 8,3) (Drey, Pastoetter, Pryce, 2008).

Согласно национально-репрезентативному телефонному опросу 19 307 австралийцев от 16 до 59 лет в течение предыдущего года разными формами БДСМ занимались 1,8 % всех сексуально активных людей (2,2 % мужчин и 1,3 % женщин). Шире всего эти практики распространены среди геев, лесбиянок и бисексуалов. Вовлеченные в них люди чаще других имели опыт орального и /или анального секса, больше одного сексуального партнера, чаще занимались телефонным сексом, посещали сексуальные Интернет-сайты, смотрели порнографические фильмы или видео, пользовались сексуальными игрушками, имели опыт группового секса и т. п. (Richters et al., 2008).

При отсутствии научно обоснованных массовых выборок и заведомо высоком разнообразии сексуальных практик этих людей определить их психологический профиль невозможно, а ценность полученных эмпирических данных не превышает ценности средней температуры по больнице. Единственное, что кажется более или менее правдоподобным, это то, что в массе своей эти люди не чувствуют себя и, по-видимому, не являются больными и несчастными, как думали в позапрошлом веке.

Авторы цитированного выше австралийского исследования проверяли три главные гипотезы:

1. Адепты БДСМ в прошлом чаще других людей подвергались сексуальному принуждению.

2. Они психологически менее благополучны.

3. Они чаще других испытывают сексуальные трудности вроде отсутствия интереса к сексу или трудностей с переживанием оргазма.

Ни одна из этих гипотез не подтвердилась. Общий вывод исследования: БДСМ – просто сексуальный интерес или привлекательная для меньшинства людей субкультура, он не является патологическим симптомом прошлого насильственного опыта или следствием трудностей с «нормальным» сексом (Richters et al., 2008).

К близким выводам приходят и другие исследователи, изучавшие меньшие по численности выборки, но использовавшие больше психологических тестов. Из опрошенных в 1980-х годах 245 немецких СМ мужчин, только 20 % отвергали свою сексуальность, 70 % принимали ее и 9 % «не знали», как к ней относиться. 90 % никогда не обращались по этому поводу к врачам. Из опрошенных в США 178 мужчин большинство принимали свою сексуальность, тревогу и озабоченность выражали 6 %, и 16, 5 % обращались к психотерапевтам. Уровень образования и дохода СМ мужчин выше среднего (Moser, Levitt, 1987; Sandnabba et al., 1999), своей сексуальной жизнью они в целом удовлетворены, часто занимаются также несадомазохистким сексом, социально и психологически хорошо адаптированы (Connolly, 2006; Sandnabba et al., 1999). Повышенного чувства вины, агрессивности, стремления нанести вред самим себе, эскапизма, мизогинии, любви к патриархальным ценностям и традиционному гендерному порядку они также не обнаруживают (Cross, Matheson, 2006).