Читать онлайн «Три еврейских путешественника». Страница 42

Там ему показали летающего верблюда, невысокого, с тонкими ногами (22). Желающего ехать на этом верблюде привязывают к нему, чтобы не свалился. На нем пробегают в один день такое пространство, какое нужно пройти пешеходу в пятнадцать дней; можно ехать и еще быстрее, но ни один человек не может вынести такой скорости; верблюд пробегает милю в одно мгновение. Р. Петахии показали также багдадские ворота, имеющие сто локтей в вышину и десять локтей в ширину. Они из полированной меди, с такой искусной резьбой, что никто не в состоянии сделать ничего подобного. Из ворот выпал однажды гвоздь, и не нашелся ни один мастер, который мог бы вставить его на прежнее место. Бывало, лошади пред этими воротами, увидав в блестящей меди свое отражение – как бы других лошадей, стремящихся к ним навстречу, – бросались в испуге назад. Поэтому взяли кипяченого уксуса, облили им ворота и тем уничтожили блеск позолоты, чтобы лошади могли въезжать в ворота. Однако вверху осталось еще с прежним блеском одно место, не облитое уксусом. Ворота эти одни из ворот Иерусалима (23).

Ректор багдадской академии имеет в своем распоряжении до шестидесяти слуг, которые наказывают не исполняющих немедленно его приказаний, и потому все его боятся. Сам же он человек благочестивый, скромный и весьма сведущий в Законе Божием; носит он, как царь, золототканую одежду. Внутренность дворца его убрана шелковыми материями, истинно по-царски.

Из Багдада р. Петахия шел два дня до границы древнего Вавилона. Там дворец нечестивого Навуходоносора, в полном разрушении; а близ этих развалин стоит столб и дом Даниила, как будто вновь построенный. В доме на том месте, где Даниил сидел, лежит мраморный камень; другой такой же камень, где покоились его ноги, и наконец, выше сего также камень, где лежала книга, которую он писал. В стене, отделяющей дом Даниила от дворца Навуходоносора, видно небольшое окно, в которое Даниил клал свои рукописи. Внизу под ним ступени, на которых некогда сидели перед Даниилом тридцать набожных мудрецов. Близ места сидения пророка, с правой стороны, в стене воткнут камень, и тамошние евреи сказали, что у них есть предание, будто именно здесь спрятана утварь Св. Храма. Однажды местные власти, получив об этом сведения, пришли выламывать означенный камень, но как только взялись за него, то пали мертвые, и потому ничего оттуда не было тронуто. Когда р. Петахия выходил из дверей этой комнаты, его повели по лестнице, сделанной внутри стены, в верхнюю горницу, где обыкновенно Даниил совершал свою молитву; дверь в ней как-то наклонена и обращена в сторону Иерусалима, и это сделано с таким искусством, что никто не в состоянии объяснить подобного устройства.

По возвращении своем р. Петахия сказал, что во все время своего пребывания в Вавилонии он не видал в лицо ни одной женщины, потому что они всегда ходят под покрывалами и очень скромны и стыдливы. Каждый из хозяев имеет в своем дворе водоем и не приступает к молитве, пока в него не погрузится. Путешественники ходят там только ночью по причине страшной жары днем. Зимою там все растет, как у нас, в Германии, летом. Работы все производятся также большей частью по ночам. Вавилония положительно другой мир, и живущие там евреи все занимаются изучением Священного Писания и упражнениями в делах благочестия. Даже тамошние измаильтяне отличаются честностью. Приезжий купец оставляет свой товар в любом торговом доме и уезжает. Товар этот возится всюду по рынкам и продается, если дают за него цену, назначенную купцом; если же нет, то показывается другим купцам. Когда же замечают, что товар начинает портиться, то стараются продать его по какой бы ни было цене, и все это делается с примерною честностью.

В Вавилонии тридцать синагог, кроме синагоги Даниила. В них нет особых хазанов, а кому прикажет глава синагоги, тот и руководит молитвою. Один из молящихся читает так называемые сто благословений, на которые, после каждого, вся синагога отвечает: аминь. Затем встает другой и провозглашает громким голосом молитву Барух ше-амар; после выступает третий и начинает читать установленные хвалебные песни; община ему помогает, однако голос чтеца должен быть всеми слышан, чтобы присутствующие его не опережали, а следовали за ним. Он же читает молитву Иштабах, прежде молитвы Вайоша (24), и затем продолжаются другие молитвы; таким образом молитвословие разделяется между несколькими хазанами. В синагоге молящиеся не говорят друг с другом, стоят с благоговением и все босые, без башмаков. Когда ученики академии, упражняясь в пении, ошибаются в тоне, то глава синагоги делает им знак пальцем, и по этому знаку они тотчас понимают, в каком тоне следует петь. Если между ними оказывается молодой человек с приятным голосом, то ему поручается пение псалмов. В полупраздничные дни[357] пение псалмов сопровождается инструментальной музыкой. У евреев сохранились предания, какими напевами или мелодиями следует петь тот или другой псалом: для псалмов десятиструнных имеется десять мелодий, для восьмиструнных – восемь и для каждого псалма несколько различных мелодий (25).

И показали р. Петахии львиный ров, очень глубокий, а также древнюю раскаленную печь, наполненную до половины водой (26). Если кто, будучи болен лихорадкою, помоется в этой воде или погрузится в нее, тот исцелится.

Еще во время пребывания своего в Багдаде р. Петахия видел посланных от царей Мешеха; земля же Магог (27) находится в десятидневном оттуда расстоянии и простирается до Темных гор, за которыми обитает потомство Ионадава, сына Рехава. Этим семи царям мешехским явился однажды ангел во сне и потребовал, чтоб они оставили свою веру и свой закон и приняли учение Моисея, сына Амрамова, угрожая в противном случае опустошением их земли. Но они не обратили на это внимания; когда же ангел начал приводить свою угрозу в исполнение, тогда цари мешехские со всеми своими подданными приняли иудейскую веру и отправили к ректору багдадской академии послов с просьбою прислать им учителей Закона. Вследствие сего бедные, но ученые евреи отправились в Мешех обучать жителей и детей их Священному Писанию и Талмуду Вавилонскому; и теперь еще переселяются туда из земли египетской преподаватели Закона Божия. Р. Петахия видел послов царей мешехских, когда они отправлялись на могилу Иезекииля, прослышав о совершаемых там чудесах и о том, что все молящиеся на этой земле бывают услышаны.

Р. Петахия сказал, что горы араратские от Вавилона отстоят на расстояние пяти дней ходьбы. Горы эти высоки, но одна из них выше других, имеет над собою еще четыре горы, стоящие две против двух. Среди этих-то гор остановился ковчег Ноя и не мог оттуда выйти. От ковчега ничего не осталось; он совершенно сгнил и истлел. Горы эти все покрыты терновником и другими травами, и когда на них нисходит роса, то вместе с нею падает нечто вроде манны, которая тает на солнце. Собирают эту манну ночью и спешат окончить работу до утра, чтоб манна не растаяла. Обыкновенно же ее берут вместе с терновником и травами, которые режут, так как они очень жестки. Манна бела как снег; травы же чрезвычайно горьки на вкус, но когда их варят вместе с манною и маслом, то получается пища слаще меда и других сладостей; если же варят одну манну, которую собирают с камней, без трав, то есть ее нельзя. По причине непомерной сладости она расслабляет члены, как кишнец. Р. Петахии дали испробовать этой манны; она растаяла у него во рту, проникла во все его члены, и он не мог вынести чрезвычайной ее сладости.