Читать онлайн «Тридцать лет среди индейцев: Рассказ о похищении и приключениях Джона Теннера». Страница 78

Я был доволен наказанием, понесенным Вау-бе-бе наис-сой: два сломанных ребра примерно стоили пробитого черепа. И мы с Ото-пун-не-бе устроили пирушку, лакомясь дичью, которую я добыл, так как к этому времени здоровье мое стало поразительно быстро поправляться. А возвратившись в лагерь, мы нашли палатки в том же виде, в каком индейцы их оставили. Дней через десять они тоже сюда вернулись за своими вещами, а Ото-пун-не-бе поплыл в моем каноэ к берегам реки Ред-Ривер, где он обосновался.

Наши люди забрали свои палатки, имущество и продовольствие и ушли к Ме-нау-цхе-тау-науну. К тому времени у меня было уже достаточно вяленого мяса, чтобы семья могла прокормиться в течение года, а то и дольше. Уладив все свои дела, я взял маленькое каноэ и один поплыл вниз по реке в Маккинак, чтобы оттуда перебраться в Соединенные Штаты и навестить своих родственников, если они у меня еще остались.

У озера Рейни-Лейк я встретил м-ра Гиассона и других служащих «Компании Гудзонова залива». Они посоветовали мне ни в коем случае не попадаться на глаза людям из «Северо-Западной компании», все еще взбешенным моим поведением. Но агенты «Компании Гудзонова залива» не поддерживали связей с южной частью озера Верхнего и не могли мне помочь, а если бы я пустился в путь один, то неизбежно встретился бы с людьми «Северо-Западной компании».

Итак, я принял решение следовать прямо к фактории на Рейни-Лейк, где встретился со своим старым другом – торговцем Тейсом. Тейс как раз стоял на берегу, когда я подплыл к нему на своем маленьком каноэ. Он пригласил меня к себе в дом, куда я за ним последовал. Но здесь Тейс сурово спросил меня, как я осмелился посетить его.

«Почему же ты не идешь к своим друзьям из „Компании Гудзонова залива“? – спросил Тейс. Я ответил, что собираюсь отправиться в Соединенные Штаты. „Было бы лучше, если бы ты сделал это раньше!“ – заявил он.

Тем не менее я прожил у Тейса 20 дней, и он очень хорошо ко мне относился, а затем доставил в своем каноэ к Форт-Вильяму. Отсюда доктор Мак-Лофлин переправил меня на своей лодке к водопаду Со-Сент-Мари. В Маккинак мне помог перебраться м-р Эрмантингер. Все служащие «Северо-Западной компании», с которыми я встречался по пути, обходились со мной любезно и ни словом не обмолвились о моих связях с «Компанией Гудзонова залива».

Находившийся в Маккинаке представитель Соединенных Штатов по делам индейцев майор Патхаф снабдил меня каноэ из древесной коры, а также продовольствием и дал письмо в губернатору Детройта Кассу[101].

Мое каноэ привязали к пароходу, который доставил меня в Детройт. Там обо мне заботился какой-то джентльмен, имя которого я позабыл. Кажется, майор специально поручил ему сопровождать меня. Плавание продолжалось пять дней. При высадке мой покровитель попросил меня подождать, пока он не вернется, но больше я его никогда не видел. На следующий день я отправился на берег один. Пройдя некоторое расстояние по улице, я решил остановиться и осмотреться. Наконец я увидел индейца, подошел к нему и спросил, кто он и откуда. Тот ответил: «Оттава из Сау-ги-нонга». – «Знаешь ли ты Киш-кау-ко?» – задал я новый вопрос. «Это мой отец». – «А Манито-о-гизик, его отец и твой дед?» – «Он умер прошлой осенью». Тогда я попросил индейца, чтобы он позвал своего отца, но старик отказался прийти.

На следующий день, когда я снова бродил по улице, осматриваясь по сторонам, взгляд мой упал на старого индейца. Я побежал за ним, и, услышав мои шаги, тот обернулся, несколько мгновений подозрительно смотрел на меня, а потом обнял. Это был Киш-кау-ко, но уже совсем не похожий на того молодого человека, который много лет назад похитил меня. Он поспешно начал засыпать меня вопросами о том, что со мной потом произошло, в каких местах я жил. Я попросил его проводить меня к дому губернатора Касса, но он в ужасе отказался.

Поняв, что уговорить Киш-кау-ко не удастся, я взял в руку письмо майора Патхафа и, расспросив других индейцев, где находится дом губернатора, отправился туда без дальнейших промедлений. Но солдат, ходивший взад и вперед перед дверью, остановил меня. Мой английский язык нельзя было понять, но тут я увидел губернатора, сидевшего на веранде, и показал ему письмо. Тогда он приказал солдату пропустить меня. Прочтя письмо, губернатор тут же протянул мне руку, послал за переводчиком и долго беседовал со мной. Вызванный губернатором Киш-кау-ко подтвердил мой рассказ об обстоятельствах похищения и тот факт, что я провел два года среди индейцев племени оттава в Сау-ги-нонге.

Губернатор распорядился выдать мне одежду стоимостью в 60—70 долларов и поселил в доме своего переводчика, находившегося примерно в одной миле от его резиденции. Здесь я должен был ждать, пока губернатор не соберет совещания индейцев и белых в Сент-Мари на реке Майами. Оттуда губернатор обещал послать меня на берега реки Огайо к моим родным.

Я прождал более двух месяцев, горя нетерпением продолжить свой путь; наконец не выдержав, я выехал с Би-наис-сой, братом Киш-кау-ко, и восемью другими людьми, собиравшимися принять участие в совещании. Но, поскольку отъезд состоялся без ведома губернатора Касса, у меня не было никаких припасов. Мы очень устали и сильно страдали от голода, особенно после того, как миновали быстрины Майами, где бросили наше каноэ. Индейцы, по землям которых мы проходили, были хорошо обеспечены продуктами, но они часто отказывали нам в еде. Иногда мы останавливались вблизи кукурузных полей белых, и, хотя кукуруза уже достаточно созрела, а мы чуть не умирали с голоду, никто из нас не рискнул взять хотя бы немного зерна. Как-то ночью мы остановились около красивого дома, окруженного большим полем с чудесной кукурузой. Мои голодные спутники-индейцы сказали мне: Шоу-шоу-уа-не-ба-се, ты пришел издалека, чтобы найти своих родичей. Так зайди к ним и увидишь, дадут ли они тебе поесть». Я подошел к дому и остановился в дверях, но белые, которые как раз сидели в это время за столом, прогнали меня прочь, а индейцы долго потом смеялись надо мной.

Вскоре после этого мы как-то расположились на ночь у дороги; мимо нас проезжал всадник, который спросил на диалекте оттава, кто мы такие. Один из индейцев ответил: «Мы оттава и оджибвеи, с нами „длинный нож“ с реки Ред-Ривер, которого много лет назад похитил Киш-кау-ко». Узнав, кто мы и куда идем, всадник сказал, что его зовут Ах-ку-нах-гу-цик. «Если вы хорошие ходоки, – добавил он, – то уже послезавтра к полудню доберетесь до моего дома, где вас хорошо накормят. А мне придется ехать всю ночь, чтобы поспеть туда завтра». С этими словами он ускакал. На следующий день я так обессилел, что смог продолжать путь только после того, как меня освободили от поклажи. Один индеец нес мое ружье, другой – одеяло. Той же ночью мы доплелись до разветвления реки Майами. Тут находились индейское поселение и фактория, где жило несколько белых семей. Я обратился за помощью к торговцу, обрисовав ему наше положение, но он ничего для нас не сделал. На следующий день я уже просто не мог двигаться дальше. Но индейцы нам все же немного помогли, и на другой день мы добрались до гостеприимного крова Ах-ку-нах-гу-цика.