Читать онлайн «Тридцать лет среди индейцев: Рассказ о похищении и приключениях Джона Теннера». Страница 74

Молодой человек не заставил себя уговаривать и бросился бежать изо всех сил. Но едва он пробежал сотню метров, как до нас донеслись его рыдания и стоны. Позже мы узнали, что молодой сиу догнал в Пембине своих товарищей и вместе с ними благополучно возвратился на родину.

Мнимый мир между сиу и оджибвеями вызвал много разговоров. Полковник Диксон часто хвастался, что сиу никогда первыми не нарушат мирного договора, так как не осмелятся что-либо предпринять без его согласия. Как-то раз, когда он только начал одну из таких речей, появился вождь оджибвеев во главе отряда из 40 человек. В руках у индейцев были окровавленные стрелы, которые они извлекли из тел своих товарищей, убитых воинами сиу возле фактории, принадлежавшей самому м-ру Диксону. Это происшествие на некоторое время поколебало его самоуверенность.

Лорд Селкирк в свою очередь собрал индейцев и, одарив их табаком и спиртом, обратился к ним с длинной отеческой речью, обычной на индейских сборищах: «Дети мои, – сказал он, – небо над вашими головами, долго остававшееся темным и облачным, теперь прояснилось. Ваш великий отец, живущий там, за водой, как вам известно, больше всего печется о благе своих краснокожих детей. Он послал меня к вам, чтобы удалить шипы с ваших троп и уберечь ваши ноги от ран. Мы убрали тех нехороших белых людей, которые ради своей выгоды хотели заставить вас забыть о долге по отношению к вашему великому отцу; они больше никогда не будут смущать вас. Мы позвали к себе и сиу, которые так долго были вашими врагами, хотя у них такая же кожа, как и у вас. Отныне они всегда будут жить в своей стране. Мир принесет вам безопасность. Эта война началась задолго до того, как родились ваши отцы, и вместо того, чтобы мирно охотиться, добывая пищу своим женам и детям, вы убивали друг друга. Но это время прошло, и теперь вы можете охотиться всюду где захотите. Ваши юноши должны уважать мир, а всякого, кто снова поднимет томагавк, ваш великий отец будет считать своим врагом».

Индейцы, как полагается, ответили на его речь обещаниями и самооправданиями, но, покидая вечером форт, украли всех лошадей, принадлежавших лорду Селкирку и его людям. Наутро не было ни одной лошади; исчезло и большинство индейцев.

Между тем наступил конец осени, и я в этом году уже не смог бы добраться до Соединенных Штатов. Но теперь мною заинтересовался лорд Селкирк, видимо что-то слышавший о моей истории. Он стал расспрашивать меня о событиях прошлой жизни, и я многое рассказал ему, особенно о той роли, которую играл при захвате форта. Судья Кодмен, оставшийся в укреплении, тоже часто беседовал обо мне с лордом Селкирком.

«Этот человек, – говорил он, – с большими трудностями зимой привел сюда ваших людей с Лесного озера; он сыграл важную роль при захвате форта, рискуя жизнью, и все это за вознаграждение в 40 долларов. Самое меньшее, что вы должны были бы для него сделать, это превратить его 40 долларов в 80 и установить ему пожизненную пенсию в размере 20 долларов в год». Лорд Селкирк согласился с судьей, и мне выплатили пенсию за первые пять лет, так как второй пятилетний срок еще не истек.

Лорд Селкирк не смог так скоро покинуть устье Ассинибойна, как рассчитывал первоначально. «Северо-Западная компания» расставила на пути, по которому он должен был следовать, нескольких индейцев и своих людей, переодетых в индейцев (среди них был некий Сексейр); им было приказано выследить лорда и постараться его убить. Узнав об этом, лорд Селкирк направил полковника Диксона в страну сиу с поручением набрать 100 человек для охраны. И лишь когда эти люди прибыли, он решился двинуться в путь. Покинув форт ночью, лорд догнал Диксона в Пембине.

Лорд Селкирк захватил с собой письмо, составленное им самим от моего имени и адресованное моим друзьям в Соединенных Штатах. В этом письме я напоминал о некоторых важнейших событиях из времен раннего детства. Лорд прилагал все усилия, чтобы уговорить меня уехать вместе с ним, и до некоторой степени я сам был к этому предрасположен. Но я тогда был уверен, что все мои родственники убиты индейцами, а если кто-нибудь и остался в живых, то столь длительная разлука сделала нас чужими. Он предложил мне даже уехать с ним в Англию. Однако у меня были друзья среди индейцев и мой дом находился на их земле. Здесь я провел большую часть своей жизни и понимал, что слишком поздно устанавливать новые связи. Все же лорд послал за мной шесть человек, чтобы разыскать меня у Лесного озера, куда я прибыл поздней осенью после уборки кукурузы. В начале зимы я перекочевал к озеру Бегвионуско, а когда выпал первый снег, ушел в прерию охотиться на бизонов.

Один за другим стекались в прерию индейцы; под конец наша группа так возросла, что мы вскоре начали ощущать голод. Зима стояла суровая, и наши страдания становились все невыносимее. Первой погибла от голода молодая женщина. Вскоре ее совсем еще юный брат впал в безумие, которое обычно предшествует голодной смерти. Находясь в таком состоянии, он вышел из палатки своих обессилевших и отчаявшихся родителей. Когда я поздно вечером вернулся с охоты, они не могли сказать, куда он исчез. Около полуночи я вышел из лагеря и направился по следу юноши; пройдя небольшое расстояние, я нашел его в снегу мертвым.

Все мужчины, бывшие еще в состоянии держаться на ногах, решили отправиться на розыски бизонов, которые тогда должны были пастись довольно далеко от нас. Я решил остаться, и ко мне присоединился еще один хороший охотник, не рассчитывавший на успех в преследовании бизонов. Мы остались на месте и за короткое время убили пять болотных лосей; их мясо было тотчас распределено среди бедствующих женщин и детей, что принесло некоторое облегчение. Этим удалось несколько сократить дань, которую смерть собирала среди нас. Охотники на бизонов начали возвращаться один за другим в еще более плачевном состоянии, чем при выходе. Им удалось убить только одного бизона.

Спасти нас от смерти могли лишь непрерывные и напряженные усилия; поэтому я снова пошел на охоту. Подняв медведя, я преследовал его в течение трех дней, но так и не догнал. Это так утомило меня, что я отказался от преследования с наступлением ночи. Не будучи в состоянии разбить палатку или разжечь костер, я старался свыкнуться с мыслью о близкой и неминуемой смерти, как вдруг увидел нескольких индейцев, почти таких же голодных и жалких, каким был сам. Они помогли мне возвратиться в лагерь.

Это лишь один из наглядных примеров той жизни, которую ведет в зимнее время большинство северных оджибвеев. Их бесплодная и негостеприимная земля так скупо отпускает им средства к существованию, что сохранить жизнь им удается лишь при крайнем напряжении всех сил. И все же нередко случается, что самые сильные и хорошие охотники умирают от голода.