Читать онлайн «Русский рукопашный бой по системе выживания». Страница 44

— Это было давно. А зачем? У меня есть своя земля, я стараюсь быть со своим народом.

— Можно ли говорить о том, что Запад, если бы и заполучил эту систему, все равно ее не воспринял бы (ведь она основана на наших традициях)?

— Конечно. Это как раз наши корни, наше богатство. И, естественно, ни один нормальный человек никогда их не будет продавать. Как князь Голицын не продал. Когда он был еще жив, мы увидели, что владеем с ним одним и тем же. Так что я вижу — это связь времен. Надо просто увидеть науку: здесь статистика, кинематика, динамика, физиология, психология… Надо найти возможность использовать их законы для любого человека. Обеспечить обычную жизнедеятельность. И с позиции инженера я преподношу свои знания.

— А каков процент эффективности в передаче ваших знаний ученикам? Вы знаете намного больше…

— Можно налить в стакан ведро воды? Нет. Поэтому надо подготовить людей и дать им возможность расширить, увеличить объем своих знаний, понятий. Чтобы потом можно было этими знаниями — потенциальной энергией — работать.

— Существуют ли подделки под Кадочникова?

— Очень много. Однажды мне сказали: «Пойдем посмотрим, там по системе Кадочникова кто-то преподает». Ну, пришли. Я тому человеку говорю: «Кадочникова знаешь?» Тот ответил: «Как тебя».

Потом ему, конечно, объяснили…

— Владение вашей системой требует изначально особого мировоззрения? Или она еще что-то «довоспитывает» — дисциплинированность, например?

Мы живем на Руси. Мы выросли в наших семьях. Основы заложены нашими предками. Нужно было использовать подаренный нам инструмент, мы его выбросили, сказали: «Мы лучше с голыми руками пойдем». Знание требует от человека: не выбрасывай, помни то, что прошел в школе. Говорят, мы прошли, как по коридору. А ты прошел, взял, вооружившись. Наша философия — защита земли русской.

Впереди участников семинара ждут занятия по тактико-специальной подготовке, выживанию в экстремальных ситуациях, рефлексотерапии, боевому фехтованию и многое другое. Для курсантов ВУ ПВО Алексей Алексеевич прочитает лекцию «Выживание в зоне вооруженных конфликтов». Все это время Тверское телевидение будет снимать фильм «Русский рукопашный бой А.А. Кадочникова».

Мария ИВАНОВА

Слабонервных попрошу дальше не читать — речь пойдет о рукопашном бое…

С людьми, которые им занимаются, я близко познакомился в Алуште, на всесоюзном семинаре «Школа выживания по системе русского боевого искусства». Что же это такое?.

Автор системы — самооборона в экстремальных условиях — Алексей Алексеевич Кадочников, преподаватель механики и физвоспитания Краснодарского военного ракетного училища. (К слову, спасибо руководству училища, что под своей «крышей» помогло сохраниться этой боевой культуре. Было время, когда некоторым горе-специалистам из ведомственных соображений очень хотелось «похоронить» ее.)

Здесь, в Алуште, «школой выживания» руководил ученик и последователь Кадочникова мастер спорта по самбо и дзюдо Александр Ретюнских…

Впервые «стиль Кадочникова», или, как его еще нередко называют, «краснодарский вариант боевого самбо», я увидел зимой в Москве на просмотре фильма «Один на один с врагом». Уже тогда меня поразила мягкость, легкость и самобытность рукопашной боевой техники, продемонстрированной курсантами-ракетчиками. Теперь с этой техникой мне предстояло познакомиться, что называется, с глазу на глаз.

120 человек, заинтересовавшихся «краснодарским вариантом», прибыли в Крым со всех концов страны. Самбисты, дзюдоисты, поклонники древнегреческого панкратиона, ученики школ кунг-фу и ушу, каратисты, бойцы, исповедующие французский и таиландский варианты бокса, хранители традиций бурятской родовой борьбы, знатоки славянского кулачного боя и казацкого поединка. Кого тут только не было! Летчик гражданской авиации, метростроевец, строитель, кооператор, токарь, милиционер, тренер, швейцар ресторана… И при всей разности — возрастной, социальной, культурной — они быстро находили общий язык. «Маваши», «боковой удар», «подножка», «залом», «рамка» — этими боевыми словами был насыщен приморский воздух.

Новичков почти не было. Ехали не только поучиться и людей посмотреть, но и себя показать. А кое-кто всерьез готовился и к жестким спаррингам в полный контакт (потом уже с усмешкой об этом рассказывали). И многие были обескуражены, когда услышали от самого Кадочникова, что его система требует прежде всего кое-что вспомнить из школьного учебника физики, такие понятия, как «рычаг», «консоль», «пинцет». Эти слова вдруг стали столь же популярны, как и названия боевых приемов. Ведь «система» построена на основе законов механики.

И когда ты их начинаешь применять на практике, сложное неожиданно становится простым. (Нынешние школьники, к вам обращаюсь, не советую прогуливать уроки физики — может пригодиться!)

…Я решил, забыв о возрасте, все испытать на себе. Это было непросто. Тренироваться предстояло трижды в день. А после обеда, когда сам Бог велел вздремнуть и наломанное тело умоляло об отдыхе, надо было идти на лекции по «выживаемости». Как без приборов точно узнать температуру воздуха и скорость водного течения? Определить без компаса свое местонахождение? Рассчитать запас сил и обеззаразить воду? Не знаете? А выжить хотите?

Трехразовые тренировки уже давали себя знать, мы вживались в боевое искусство, как путешественники в новые условия обитания, шла профессиональная акклиматизация. И не имело значения — ночь на дворе или день.

Однажды я проснулся от того, что сосед по гостиничному номеру извивался на кровати и пытался размахивать руками и ногами под одеялом…

— Ты что? — спросил я, плохо соображая спросонья.

— Занимаюсь рукопашным боем, — не просыпаясь, ответил он, перевернулся на другой бок и сладка засопел.

Алушта, готовясь к пляжному сезону, чистила перышки. Ни свет ни заря мы «трусили» на берег моря (если позволяла погода), и утро пахло расцветающей крымской сосной, большой водой и свежей краской. На холодном песке и свежеумытой гальке пляжа мы просыпались окончательно, «ломались» в суставах, «брали» захваты и освобождались от них, наносили удары и увертывались, стараясь при этом действовать мягко и по возможности даже изящно.

Мне, честно говоря, это удавалось не часто. Было обидно: как-никак мастер спорта по самбо и дзюдо, тренер со стажем, бывал на соревнованиях по карате, тхэквандо и рукопашному бою (по версии десантников), а вот «изюминка» постоянно ускользает от меня…

Чуть позже стал разбираться: защита по системе Кадочникова— мягкая, пластичная, подвижная. Мы ведь привыкли, как правило, защищаться жестко: либо ставим под удар блок, либо отбиваем его. Кадочников и его ученики атаки противника «снимают», едва коснувшись руки, и пропускают мимо, а уж потом — держись! Одно атакующее действие переходит в другое, и хотя Алексей Алексеевич требует, чтобы все движения выполнялись в треть усилий, именно эта ненапряженность таит в себе страшный разящий потенциал.

Редкий посетитель пляжа (в 7 утра было еще холодно) с удивлением наблюдал, как сотня с лишним мужиков в кимоно и пятнистых армейских костюмах, растянувшись по самой кромке прибоя, обстоятельно и без лишнего шума делали свое дело. И только мелькали выбитые ловкой рукой ножи с затупленными лезвиями. И крутились в воздухе, точно грампластинки, отброшенные в стороны, черные пистолеты с заваренными дулами.

Самое время немного рассказать о людях, с которыми ваш корреспондент делил трудности.

…Он был, пожалуй, самым крупным из нашей дружины— Леша Сорокин, кик-боксер из Харькова.

Учеба давалась ему непросто. В любом виде спорта тяжеловесы «зреют» долго. А тут для освоения нового надо было на время отложить в запас старые привычки. Легко сказать, а куда денешься от реакций и навыков, закрепленных сотнями тренировок. Стоило преподавателю показать новый прием, как тень сомнения омрачала Лешино чело, он тянул руку, терзаемый почти гамлетовским вопросом. Спрашивал:

— А что если я пробью отсюда с левой в печень?

Возможны были вариации: «с левой в печень» заменялось на «с правой в голову». Леша простодушно искал точек соприкосновения старых и новых познаний. А в печень он, без дураков, умел бить здорово…

Рядом с гигантом харьковчанином мой новый друг Мироныч смотрелся почти подростком. Валерий Миронович Шевцов, томич, самый старший из слушателей семинара, разменял уже шестой десяток. И должность у него вполне солидная — заместитель директора медицинского училища. На такой и брюшком обзавестись не грех. Тем не менее Мироныч поджар, силен и дьявольски ловок. На занятиях один из лучших. Его боевой стиль напоминает гремучую смесь русской плясовой и китайского ушу.