Читать онлайн «Капиталократия и глобальный империализм». Страница 66

«Рынок» – миф «Социальной Капитал-Мегамашины». Капитал-Мегамашина капиталорационализирует рынок, монополизирует, как заметил Ленин, и подчиняет его себе. Ярким примером «омертвления» душ людей, их ценностей в такой Капитал-Мегамашине служит признание Дж. Сороса : «Отсутствие морали у рынка (наш комментарий: читай – у капиталократии) подорвало мораль даже в тех сферах, где общество не может без нее обойтись. Согласие в отношении моральных ценностей отсутствуют. Монетарные ценности куда менее двусмысленны. Их не только можно измерить, но и можно быть уверенным, что люди вокруг нас дорожат ими. Они убеждаются в том, что социальные ценности отсутствуют» [75] (выдел. нами).

«В понятии «Капитала-Бога» отражена не только внутренняя «фетишная» тенденция в развитии капитализма к возрастанию его власти над «душами» людей, но и тенденция «обожествления капитала», капиталоденег самой капиталократией на протяжении всей истории капитализма. «Кто богат, тот и свят» – это кредо иудаизма, протестантизма, западного христианства» [76] . К. Клуге привел свидетельство как доктор философии Айн Ранд (США) подчеркнуто носила на груди золотую брошь с изображением доллара и провозглашала кредо «эгоизма вместо любви к ближнему» и отрицала Христа за его «коммунизм» [77] . Продолжая эту линию апологетики Капитала-Фетиша, характерной в целом для сознания «капиталоносителей» (за редким исключением), Ж. Аттали, один из современных идеологов мондиалистской глобализации, подчеркивал, как и Дж. Сорос , что ценность человека (и его жизни) измеряется количеством денег, которые он имеет: «Власть измеряется количеством контролируемых денег – вначале посредством Силы, потом посредством Закона. «Козлом отпущения» при этом является тот, кто оказывается лишенным денег и кто угрожает порядку, оспаривая способ его распределения» [78] . Сорос вторит Аттали , замечая, что «правила игры», по которым живет капиталистический мир, задают большие игроки, контролирующие большие деньги [79] .

«Ген империализма» заложен в сущности капитала, капиталократии, которые стремятся охватить все больше количество источников ресурсов на Земле, погашаемых для своего расширенного воспроизводства.

Две волны колонизации мира капиталистической Европой, вначале в XV–XVII веках – волна испано-португальской и голландской колонизации, затем в XVIII–XIX веках – волна английской и французской колонизации, в конце XIX века – американской и немецкой, были первыми волнами колониальной глобализации набиравшей силу капитализма Запада, вначале торговоростовщического, потом промышленного.

Появление финансово-монополитического капитализма в начале ХХ века усилило его агрессивность в битве за ресурсы мира.

В нашей оценке первая мировая империалистическая война (1914–1918 гг.) была конфликтом между двумя силами монополистического капитала и тенденциями к глобализации – англо-американо-французского («Антанты», в которой уже имела скрытое лидерство американская финансовая капиталократия, что проницательно увидел в системе понятий теории империализма В. И. Ленин) и немецкого.

Хотя царская Россия и входила в союз «Антанты», но ей «Антантой» отводилась роль поставщика живой военной силы, при одновременных скрытых целях утверждения власти своего капитала над ее ресурсами. Так же смотрела на Россию и немецкая капиталократия. Запад еще перед первой мировой войной и в ходе ее вынашивал скрытые планы дележа территории России и захвата ее ресурсов (план Парвуса деления России на множество мини-государств).

Победа Антанты в первой мировой войне не разрешила конфликт между англо-американским и немецким империализмами в их стремлении к мировому господству. Более того, этот конфликт усложнился прорывом России к социализму, поскольку он возвестил о появлении в мире реальной антикапиталистической и антиимпериалистической силы в лице реального социализма в СССР.

Поэтому вторая империалистическая война 1939–1945 гг. несла в себе, в качестве своего источника, два глобальных конфликтных противоречия:

•  Первый – между империализмами англо-американской и немецкой капиталократии (у последней империализм обрел радикальную форму гитлеровского фашизма) и соответствующими стратегиями установления своего мирового господства («глобализация»);

•  Второй – между капитализмом Запада и социализмом, за которым просматривался глобальный конфликт нового типа между капиталистической и ноосферно-социалистической глобализациями [80] .

Первый конфликт был «скрыт» от наблюдателя и не нашел должного отражения в анализах геополитической логики Второй мировой империалистической войны. А он явно присутствовал. Претензии на мировую гегемонию американская капиталократия, в первую очередь финансовая, заявила уже в конце ХК века и настойчиво проводила эти свои претензии в жизнь.

Американский империализм во Второй мировой войне ставил себе целью через поражение Германии и военное ослабление СССР самим выйти в мировые гегемоны, построить «послевоенный мир на американоцентризме, на господстве финансовой капиталократии США, которая стремилась стать мировой, т. е. осуществить свою мировую экспансию » [81] .

Политика империализма американской капиталократии во второй мировой войне, несмотря на то, что США объявили себя «союзником» СССР в войне против Германии и объявили открыто войну Германии, строилась на стратегии первоначального максимального невмешательства, с тем, чтобы Германия и СССР как можно больше «ослабили» друг друга и экономически, и в военном отношении. США «собирались вступить в войну на завершающем этапе в качестве «третьей силы» и, опираясь на экономическую и военную мощь, воспользоваться плодами победы, продиктовав условия мира и победителям, и побежденным» [82] . В подтверждение данного вывода можно сослаться и на мнения военного немецкого историка Б. Мюллер-Гиллебранда. Он, несмотря на то, что стремился преувеличить вклад Вооруженных Сил США, Англии, Франции в победу над Германией, вынужден был признать, что разрушение гитлеровской армии связано прежде всего с крахом восточного похода и произошло еще до высадки англо-американских войск в Нормандии в 1944 г., что поражение Германии предрешено было победами Красной Армии под Москвой, Сталинградом и Курском. 1943 год, делает заключение Мюллер-Гиллебранд в результате разрушения боеспособности вермахта, показал, что Германия больше не располагала силами, чтобы добиться решающего военного успеха на каком-либо театре военных действий. Крушение Германии стало лишь вопросом времени [83] .

«Союзники» тянули с открытием второго фронта, чтобы максимально ослабить СССР как оплот социализма, чтобы не только диктовать ему после войны и победы свои условия, но и подготовить будущую войну с целью полного уничтожения СССР.

Собственно говоря, англо-американская капиталократия вооружала Гитлера, немецкий фашизм и «толкала» его на Восток. В донесении советской разведки Сталину отмечалось: «Перед встречей в Берхетесгадене министр иностранных дел Галифакс 12 сентября 1938 года в беседе с премьером Чемберленом заявил: «Я сумею убедить его (Гитлера), что у него имеется неповторимая возможность достичь англо-немецкого понимания путем мирного решения чехословацкого вопроса. Обрисую перспективу, исходя из того, что Германия и Англия являются двумя странами европейского мира и главными опорами против коммунизма и поэтому необходимо мирным путем преодолеть наши нынешние трудности (…). Наверное, можно будет найти решение, приемлемое для всех, кроме России. Американский посол в Англии Д. Кеннеди, беседуя 13 июля 1938 года с германским послом в Англии Г. Дирксеном, выражая мнение правительства США, утверждал, что Германия должна иметь свободу рук на Востоке(…). После подписания 8 декабря 1938 года Францией с Германией декларации о ненападении министр иностранных дел Франции Жорж Бонне сказал: «Германская политика отныне ориентируется на борьбу против большевизма. Германия проявляет свою волю к агрессии на Востоке» [84] .